Вероника Иванова - Право быть

— Ага, он самый.

Безнадежно. Просьбу даже не выслушает, а пригрозить… Чем и как? Нарываться на стычку с городской стражей? Нет уж. Полезнее подождать, ведь наш противник никуда от нас не убежит. И все же тратить время попусту неохота, да и монет на двоих осталось впритык, а все ближайшие источники пополнения кошельков расположены внутри городских стен. Значит, будем ночевать под открытым небом и с пустыми желудками.

— Пойдем занимать местечко? Тут в округе все хорошо и замечательно, но не приведи боги пойдет дождь…

— Боишься вымокнуть? — недоуменно приподнял рыжую бровь Борг.

— Нет. Но кое-кому другому вода изрядно повредит.

И я невольно накрыл ладонью поясную сумку, в которой нес с собой камни-говоруны. Поправка: накрыл то место, где ей надлежало быть, потому что оно… пустовало.

И как долго?! Карманников в подобных скоплениях народа всегда в избытке, но я держал руку на сумке все время, пока ждал Борга, стало быть, воришка совершил свое злодеяние только что. Ну-ка, взглянем вокруг!

По толпе круги расходятся столь же четко и заметно, как по воде, принявшей в себя камень, поэтому не составило труда обнаружить удаляющуюся от нас женщину. Разумеется, она вовсе не обязана была оказаться воровкой, но все остальные соседи по очереди покидать свои места и не собирались, тем более до ворот оставалось не больше полутора сотен шагов.

— Видишь вон ту девицу?

Борг лениво кивнул.

— Она только что стащила у меня одну бесценную вещицу.

Великан скучающе зевнул:

— Камни на семейный курган, что ли? Ничего, еще успеешь набрать новых.

— Да, на курган. На могилку того, кто снабжал известную тебе колдунью сведениями.

Второй раз намекать не понадобилось.

— Догоняем? — хищно сощурился рыжий.

— Подожди минутку.

За время, которое мы так и так упустили, воровке удалось создать между собой и нами полосу препятствий в виде медленно бурлящей и не жаждущей пропускать через себя кого бы то ни было очереди. Но чтобы прибыть в одно и то же место одновременно с тем, кто стартовал первым, не обязательно очень быстро бежать. Достаточно двигаться по укороченному маршруту.

Я постарался расслабиться, насколько это было возможно, учитывая постепенно накатывающую ярость, выпустил нити «паутинки» и… в следующее мгновение едва не оглох от их гулких голосков, радостно откликнувшихся на призыв о помощи.

Сеть сознания всегда раскидывается почти мгновенно, а вот эхо начинаешь ловить не сразу. Вернее, звуки приходят, но на первом вдохе все они сливаются в неразличимый гул, и только потом обретают своеобразие. Ага, слышу нашу беглянку! Направляется в конец очереди, вдоль дороги, постепенно забирая влево, к холмам, поросшим кустарником.

— Идем! — Я потянул Борга за рукав.

— Эй, вы насовсем? — тут же поинтересовался сосед сзади.

— И не надейся! — грозно отрезал рыжий. — Сейчас вернемся.

— Ну, как знаете… — Получив отпор, крестьянин заметно присмирел, хотя и не оставил надежду нас опередить.

— Зачем наврал? Мы же собираемся ждать завтрашнего утра, — спросил я, выкраивая у бега выдохи для коротких реплик.

— Чтобы губы заранее не раскатывал.

— Он ведь все равно окажется в выигрыше.

— И пусть. Только не перед кем будет голову задирать.

Верно. Победа хороша, только когда ею наслаждаешься в присутствии поверженного противника, и это мы в полной мере ощутили на собственном опыте, когда перекрыли настигнутой нами воровке пути к отступлению.

Не девчонка уже, можно сказать, кровь с молоком, причем топленым: кожа не бледно-белая, а подрумяненная золотистым загаром. Если и горожанка, то проводит ясные дни не в стенах дома или лавки. Хотя ладони отнюдь не нежные, значит, все же не чужда труду. Русые волосы прибраны под платок по-крестьянски, да и одеяние ничем не отличается от тех, в которых красуются прочие селянки, стало быть, оказалась у ворот неслучайно. Либо шалит от скуки, либо нарочно притворяется одной из здешних постоянных прохожих.

— Нехорошо за чужой счет наживаться, милочка.

Девица, только-только собиравшаяся развязать шнурок и, переложив ворованное в свой кошель, избавиться от сумки, как от доказательства вины, вздрогнула и, не оборачиваясь, бросилась от меня в кусты, чтобы тут же оказаться в крепких объятиях Борга.

— Ну-ну, не так быстро! Мы же только встретились, красавица, а ты уже норовишь уйти!

— Чего вам? — огрызнулась воровка и сделала это так привычно, что малейшие способные возникнуть сомнения в виновности благополучно рассеялись: чувствовалось, девица не первый раз попадалась с поличным.

— Что может мужчине понадобится от женщины? — задумчиво протянул Борг, не ослабляя хватку пальцев на округлых плечах.

И в самом деле, что? Всегда одно и то же. Немного любви, немного ласки, и, разве что… Любезной помощи в одном важном деле!

Но как о ней попросить?

— Воровство — не самое достойное занятие.

— Еще докажите! Ничего я чужого не брала, моя это сумка!

Излюбленный прием сыграл с воровкой злую шутку, а мой путь к победе в поединке сократил до одного шага:

— Тогда скажи, что в ней лежит, и если угадаешь, можешь убираться на все четыре стороны.

Расширенные зрачки девицы едва ли не смеялись.

— Деньги там, что же еще.

— И сколько монет?

— Меди на два десятка, — не задумываясь, ответила воровка.

Ну да, кожа толстая, грубая, прощупать под ней что-либо затруднительно, да и времени не было, а на бегу нужно было крепко сжимать, чтобы ни единого звука наружу не вырвалось…

— Меди, значит?

— А ты сам проверь, нечего скалиться!

— И проверю, не сомневайся.

Я высвободил из рук девушки сумку, присел на корточки, распустил узлы шнурка и расправил неровный кожаный круг на траве, чтобы всем было хорошо видно его содержимое.

Девица охнула, выпучив глаза, потом сплюнула в сторону.

— Вот ведь невезуха… Ладно, чего хотите-то? Стражу звать уж точно не станете, никто из-за камней и пальцем не пошевелит. Нарочно подложили, да?

— А если и нарочно, то что?

— Да ничего. — Она скучающе зевнула. — Делайте, что хотели, да разойдемся каждый в свою сторону.

— Ну, если сама предлагаешь… — Мы с Боргом переглянулись, он — пока еще непонимающе, я — заговорщицки подмигивая.

— Только не оба сразу! — предупредила девица. — Я этого не люблю.

— У тебя разве есть выбор?

— Нет, конечно. Но никто ж покочевряжиться не запрещал.

Милая девушка, ничего не скажешь. Но именно такая нам и понадобится.

— А что, Борги, как думаешь, твоему приятелю льстит женское внимание?