Линн Флевелинг - Крадущаяся Тьма

— И когда же начнется опасный период?

— Двенадцатого литиона.

— Были ли еще какие-то сведения, которыми интересовался Нисандер?

Астролог потер подбородок.

— Ну, как я помню, он еще просил меня вычислить, бывали ли такие парады планет раньше.

— И как, ты вычислил? Лейтеус улыбнулся:

— На самом деле мне даже не нужно было этого делать. Любой астролог в Скале знает, что именно такое синодическое противостояние было предвестником начала Великой Войны шестьсот восемьдесят четыре года назад. Так что видишь, благородный Серегил, разговоры о «холерных звездах» имеют под собой определенную почву.

Заверив астролога, что его будут извещать о здоровье Нисандера, Серегил и Микам возвратились в город.

— Признаюсь, похоже, Нисандер прав, если считает, что Мардус намечает удар на момент совпадения затмения и появления кометы, — сказал Микам.

— Он прав, я в этом уверен. Ты только подумай, Микам:

между Скалой и Пленимаром уже двадцать лет не было особых стычек, и вдруг ни с того ни с сего пленимарцы решают напасть, совсем как это было в Великую Войну: и прежний Верховный Владыка, который был против войны, умирает в самый подходящий момент, уступая трон своему воинственному сыну; и затмение совпадает с появлением кометы. А нападение на Ореску? Ведь если они затеяли какой-то обряд или церемонию, касающуюся этого их Пожирателя Смерти, какой момент подойдет лучше, чем синодическое расположение светил?

— Но ради чего все затевается? — проворчал Микам. — Все эти штуки, которые охранял Нисандер, для чего они Мардусу? Почему они так уж необходимы пленимарцам именно сейчас, когда война началась…

— В этом-то как раз все дело. Нисандер говорит, что он не первый Хранитель. Его учитель, Аркониэль, был Хранителем до него, а еще раньше Хранителями были другие волшебники. Кто знает, как долго маги Орески прятали что-то в подвалах? Может быть, это тянется со времен Великой Войны. Ты слышал легенды о некромантах и сражающихся мертвецах, и всем известно, что именно волшебники наконец переломили ход войны.

— Ты хочешь сказать, что пленимарцы собираются использовать эти реликвии, чтобы призвать на помощь злого бога?

— Что-то вроде того. Некоторое время оба молчали.

— Ну что ж, нам следует поторопиться, — сказал наконец Микам. — Если вы с Нисандером правы, то у нас всего около двух недель на поиски этого таинственного храма, если он вообще существует, а дорога туда не близкая. Нам ведь придется нанимать корабль.

— Я попросил Магиану послать весточку Ралю сегодня утром. Надеюсь, мы сможем выйти в море завтра или послезавтра. Серегил пришпорил коня и галопом поскакал к городским воротам. Микам с мрачным видом последовал за ним.

Возвратившись в Дом Орески, они нашли Магиану и Валериуса в рабочей комнате Нисандера. Серегил быстро пересказал им все, что они узнали от Лейтеуса.

— Так что, как видите, — заключил он, — совершенно необходимо, чтобы мы все оказались в нужном месте к тому моменту.

— Тащить Нисандера на корабль, который выйдет в море в сезон весенних бурь? Вы что, оба обезумели? — взорвался Валериус, гневно глядя на Серегила и Микама. — Это абсолютно невозможно! Я запрещаю!

Стиснув кулаки, Серегил изо всех сил старался сохранить спокойствие; он взглядом попросил Магиану о поддержке.

— Мы найдем способ устроить его удобно. Но Магиана решительно покачала головой:

— Мне очень жаль, Серегил, но Валериус прав. Нисандеру нужен покой для того, чтобы поправиться. Такое путешествие в его теперешнем состоянии убьет его.

— Уж не говоря о том обстоятельстве, что вы отправляетесь туда, где идут самые жаркие бои, — не унимался дризид. — Даже если он перенесет дорогу

— хотя и вряд ли, — что, если корабль возьмут на абордаж или потопят? Потроха Билайри, Нисандер ведь еще не приходит в сознание больше чем на несколько минут!

Серегил в отчаянии запустил пальцы в волосы.

— Микам, поговори с ними.

— Успокойся, — ответил ему Микам. — Если Валериус говорит, что Нисандер не перенесет путешествия, то и разговаривать больше не о чем. Но как насчет магического перемещения?

Магиана снова покачала головой:

— Он слишком слаб и не выживет. А даже если бы и выжил, все равно ничего не получится. После нападения в Ореске осталось всего три мага, включая меня, способных наложить такие чары. И пройдет еще некоторое время, пока хоть кто-нибудь из нас будет в силах это сделать.

Серегил в отчаянии застонал, но Микам продолжал размышлять.

— Ну, если предположить, что жрецы Иллиора не ошиблись со своими пророчествами, а астрологи правы насчет кометы, нам нет необходимости трогать Нисандера еще почти…

— Две недели! — воскликнул Серегил. — Да будет благословенно Пламя, дарующее этим упрямым последователям Сакора здравый смысл! Микам, может быть, ты спас нас всех! Что скажешь на это, Валериус? Наберется Нисандер достаточно сил за две недели?

— Учитывая его волю к жизни, это возможно, — неохотно признал дризид. — Что же касается его магической силы, только он сам сможет судить о ней.

Серегил с надеждой взглянул на волшебницу. Магиана долго смотрела на собственные сложенные на коленях руки, потом тихо сказала:

— К тому времени, да, я уже смогу помочь Нисандеру в перемещении на такое расстояние. Но решать должен будет он.

Микам хлопнул рукой по столу и поднялся.

— Ну, значит, договорились. Мы отплываем без Нисандера, а он, когда придет время, нас догонит.

Серегил сунул руку в кошель на поясе и вынул маленький серебряный амулет, такой же, как тот, что он дал Ралю.

— Он приведет вас к нашему кораблю, «Зеленой даме», — сказал он Магиане, передавая ей амулет. — Конечно, нет гарантии, что мы тогда еще будем на судне, но Раль сможет сказать, куда мы направились. Впрочем, подожди, есть еще один способ…

Серегил взял с рабочего стола чистую тряпку, надрезал палец кинжалом, выдавил на лоскут несколько капель крови и завязал его узлом.

— Благодаря этому вы всегда найдете меня, — сказал он Магиане. — Микаму лучше сделать то же самое — для большей надежности. А теперь простите меня, я хочу побыть с Нисандером.

Серегил вышел в дверь, ведущую на лестницу; Магиана с отвращением взглянула на запятнанный кровью лоскут.

— Я ненавижу магию на крови, — сказала она. — Да и Нисандер тоже. Ох, Микам, ты действительно думаешь, что все это совпало бы с намерениями Нисандера? Серегил ведь перенес столько ужасных ударов…

— Не знаю, — тихо ответил Микам; все же он уколол палец и оставил кровавую метку на другом лоскуте. — Но что мне известно точно, так это что только смерть может остановить Серегила в его предприятии. Если Алек жив, может быть, и есть шанс его освободить и даже помешать тому, что затеяли пленимарцы. Если же он ошибается… — Микам безнадежно пожал плечами. — Но ведь не могу же я позволить ему кинуться очертя голову в пекло одному, правда?