Восхождение мага призывателя. Том 1 - Дмитрий Ангор

или просто наугад ляпнула? — хмыкнул Ефремович. — Хотя неважно — получай тридцать очков и садись.

— А почему так мало? — княгиня тут же включила режим недовольства.

— Потому что, твой вопрос был легким, а очки я начисляю в зависимости от сложности. Или хочешь заработать побольше? Тогда давай спрошу что-нибудь посложнее, — профессор хитро улыбнулся.

— Нет-нет! — Ярослава тут же замахала руками. — Меня всё устраивает, Илья Ефремович! — и плюхнулась на место, а по аудитории разнеслись лёгкие смешки.

— То-то же, — лицо профессора светилось довольством от удачной шутки над княгиней. — Так, а теперь, Царев, — он почти сразу указал на меня.

Я поднялся с места, чувствуя уверенность — всё-таки переписал все Ленкины конспекты и перечитал их по нескольку раз.

— Назови мне причины, почему царь Борис Первый проиграл битву на Ишимской равнине, — задал вопрос профессор.

И мне пришлось напрячь немного извилины. Поражение точно складывалось из нескольких факторов. Я помню, как сглупил тогда царь Борис — слишком он самодовольный был, решил, что раз не проигрывал раньше, то и впредь не проиграет. А к умным советам из своего окружения не прислушивался. И разложив все эти мысли по полочкам, я был готов отвечать.

— Во-первых, частыми вылазками из крепости Курган, царь мало чего достиг — убивал не так много оборотней и змеелюдей, зато позволил врагам хорошо оценить силу и возможности своей армии. Во-вторых, он не послушал советников и вместо дальнейшей обороны из крепости и набегов решил сражаться в открытом бою, хотя там преимущество было у врагов, а не у людей, — я ненадолго замолчал, вспоминая ещё одну причину. — В общем, Борис Первый слишком понадеялся на предыдущие успехи, а враги специально к этому его и подводили, подставляясь малочисленными группами под удары. И в-третьих, он не позаботился о защите на равнине от оборотней — не было никаких переносных ограждений и прочего.

— Молодец, Царев! Ответил на сложный вопрос достаточно развёрнуто. За это тебе сто очков! Садись, — кивнул мне профессор.

Уф, быть отличником — тяжкий труд, все-таки. Горы информации приходится прочитывать, практиковаться, да ещё и на охоту ходить успевать. Не представляю, как я всё это вывожу. Но главное — справляюсь, а остальное неважно. И только я порадовался ста очкам, как Ефремович следующим поднял с места Шувалова. Да ну, черт его возьми!

— Шувалов, назови полные имена предводителя змеелюдей и предводителя медведей-оборотней, — задал он относительно лёгкий вопрос.

И Тарас даже не задумался, а сходу уверенно ответил.

— Амфифен Цутишеш и Урсоберс Гурим! — как он вообще эту хрень выговорил? Да еще и с таким умным лицом…

Профессор молча посмотрел на него, а у меня, все же, зачесались руки выкинуть Тараса в окно прямо сейчас. И думаю, не только у меня.

— Шувалов, минус сто тридцать очков тебе, — вынес после свой вердикт Илья Ефремович, сжимая кулаки от ярости. — Стыдно не знать имена предводителей вражеских рас. Садись!

Мое настроение моментально рухнуло. И конспектируя дальнейшую лекцию, я лишь мечтал о скорейшем окончании пары. Пальцы уже болели от непрерывного письма, и я покрыл их защитным камнем.

А спустя два часа нас, наконец, отпустили. Ленка предложила выпить кофе, но я, наскоро накинув рюкзак, бросил ей: «попозже» и вылетел из аудитории вслед за Шуваловым. И в коридоре приобнял его за плечо.

— Тарас, скажи-ка, — улыбнулся я ему, пока он недоуменно косился на меня, — ты ведь не ходишь на дополнительные занятия, секции не посещаешь, не работаешь. Свободного времени у тебя полно. Так куда ты его тратишь, если не секрет?

— В компик играю, — его брови сошлись над переносицей.

— Компик — это хорошо, но с сегодняшнего дня ты будешь упахиваться после пар. Будешь читать, — протянул я, — о-о-очень много читать. Сделаем из тебя настоящего отличника, Шувалов, — похлопал я его по плечу.

— С какой стати я должен что-то читать? Царев, отвали, — он попытался скинуть мою руку, но я надавил сильнее, вызвав у него болезненную гримасу.

— С такой, что ты задолбал всех и подставляешь группу своим пофигизмом. Плевать, что тебе диплом не светит, с твоими жалкими знаниями, но ты и одногруппникам жизнь портишь своей тупостью, — мой голос стал жестким, а улыбка исчезла.

— Я никому ничего не должен! — он дернулся, скорчив недовольную физиономию.

Но я пригвоздил его к стене и выпустил ауру, глядя прямо в глаза. А он мгновенно побледнел и притих.

— Слушай внимательно, Шувалов, — ткнул пальцем ему в грудь. — Если с сегодняшнего дня ты не возьмешься за учёбу, найду предлог и вызову тебя на дуэль, — его ноги подкосились, и я быстро добавил. — Не на смертельную, конечно! Но поколочу знатно. Будет ох, как больно. Усёк?

— Это… э-это угроза? — он заикался. — Я всё расскажу Милане Гордеевне. Что ты себе позволяешь?

— Это не просто угроза, Тарас — я тебя реально вызову на дуэль, — мой голос отдавал металлом. — И жалуйся, кому хочешь. Кстати, Милана Гордеевна только обрадуется, что я за тебя взялся. Думаешь, ей очки для группы не нужны? Она наш куратор, долбарик ты засушенный. Так что, выбирай — частые переломы конечностей до пятого курса, или учёба. И сегодня ты, не в компик играешь, а читаешь. Завтра, как раз тестирование по заклинаниям — вызубри весь учебник от корки до корки!

— Он же огромный! — у Шувалова отвисла челюсть. — Его даже за неделю невозможно прочесть. Я не запомню все эти заклинания!

— Это твои проблемы, — отрезал я. — Провалишь тестирование — завтра же после пары найду повод вызвать тебя на дуэль. Можешь отказаться, конечно, но тогда станешь еще и позорником, а над тобой и так все потешаются. Клеймо труса останется с тобой навсегда. Если сам не примешь вызов и никто не выступит вместо тебя, это внесут в официальную базу несостоявшихся дуэлей. А такое не забывается в обществе.

— Какого черта ты именно ко мне прицепился? В группе полно тех, кто теряет очки, — парировал Тарас.

— Верно, теряют. Но не постоянно, как ты. Каждый может ошибиться, или не успеть что-то выучить. Но они хотя бы стараются. А ты второй год подряд только убытки группе приносишь и палец о палец не ударил, чтобы это исправить, —