Анатолий Нейтак - Попытка говорить 1. Человек дороги

Логово Паутинника, снаружи и изнутри похожее на холм ожившего тумана, встретило меня неласково. Давление Мрака усилилось настолько, что я решил потренировать терпение в другой раз и облёк себя тройным слоем взаимосвязанных плетений защитного характера. Человеческое (по контрасту с обстановкой уж точно, чточеловеческое!) тело тут же перестало страдать и начало с похвальной быстротой регенерировать полученные повреждения. Меж тем Параллель, получая всё новые данные, уточняла уже сделанные выводы.

Пустынные проходы. Некоторая вялость в токах энергий, причём активнее всего движутся в глубинах стен энергии низших, длинноволновых спектров. Да, общее впечатление однозначное: Сакхавейр – не полноценная высшая тварь Мрака, а неудачник и слабак в сравнении с коллегами. Поставить Воина Ночи на охрану входа, маскируя недостаток подчинённых сущностей уровнем выставленного напоказ бойца… ну-ну.

А логово? Вряд ли оно принадлежит Паутиннику сколько-нибудь долгий срок. Больше похоже на то, что здесь обитал кто-то из Бурильщиков, и теперь нынешнему хозяину ощутимо не хватает Силы для поддержания резиденции в должном состоянии. Это Бурильщики сильны сами по себе и благодаря тем каналам на нижние, переполненные энергией грани Мрака, которые способны пробурить. Паутинники же обычно берут отдалённым аналогом ментальных дисциплин, подчиняя себе других чистой магией, а не страхом наказания.

Ни дать, ни взять – башня мага, где от безысходности поселился побитый старшим братом принц с малым войском. Ему бы собственного мага заполучить, снять печати с каналов к энергиям глубин и этими энергиями заплатить тем тварям, которые сильны и независимы…

Гм. А я и есть тот самый маг. Смертный, да – но достаточно квалифицированный, чтобы добраться до пятой грани и активно здесь действовать. На том и строится расчёт.

Войдя в "тронный зал" и увидев Сакхавейра воочию, я мгновенно понял, почему спелись он и Гаргленз. Родичи по фенотипу, как-никак! Я почему-то не думал, что всё будет так просто, но Паутинник, вопреки моим ожиданиям, оказался более всего иного похож на паука. Только и разницы, что у Сакхавейра имелась ещё гибкая шея и на вытянутой шипастой морде – четыре глаза, а не восемь. Продолговатых, светящихся гнилостно-синим.

Как существо разумное, я ошибся ещё в одном из своих ожиданий. Паутинник не стал и пытаться говорить со мной. Видимо, мама не рассказала ему о неприкосновенности посланцев. О! Да ведь у него и мамы-то не было… он, воплощение идеи связи-и-управления, сразу и безо всяких расшаркиваний вломил по мне мощнейшим импульсом подчинения. Неодолимая тяжесть рухнула на разум, сгибая оказавшуюся слишком слабой волю. Ментальные блоки слетели с меня опавшей листвой, так что под взглядом глаз-гнилушек я предстал нагим, полностью беззащитным.

И покорным.

- С-с-с-с!!!

Неприятный даже для слуха вампира, свист не заставил меня поморщиться. Сакхавейр подавил не только сознательные действия, но и рефлексы, и мысли, оставив – до поры – эмоции. Через протянувшийся канал связи хлынуло торжество страх интерес брезгливость жадность бессилие неужели это ничтожество послали для того чтобы убить меня всего лишь человека пусть и с Мраком в душе не понимаю неужели хитрость но нет-нет он уже мой полностью МОЙ хорошо и вдвойне хорошо что он МАГ мне не хватает своих магов ПРИБЛИЗЬСЯ РАБ!

И я, лишённая воли кукла, приблизился, делая канат ментального поводка ещё прочнее.

Дело было давно. И вспоминать его я не люблю. Но однажды мне довелось ощутить на своей шее металл ошейника, заклятого на покорность. Изощрённая игрушка! И запретная… но ведь запретный плод, как известно, особенно сладок…

Дело было давно. И в тот раз мой путь прервался на самый долгий срок. Полтора года я ходил, покорный чужой воле, ел, когда разрешат, спал, где положат – идеальный раб, причём безо всякого Чёрного Ветра! Меня не спасла моя магия, пределы которой я тогда ещё не успел узнать. Меня не спасла моя воля – заклятье отлично топило в равнодушии всякий намёк на возмущение. Меня даже искусство друидов не спасло: что толку в понимании, если разум, способный понять своё положение, спит?

Меня спас случай.

Новые хозяева, напавшие из засады и перебившие моих старых хозяев, плохо представляли себе ограничения заклятого ошейника и отвратительно владели вербальным программированием. То есть вообще не владели.

- О, смотри-ка!

- Да. Ты только подумай, какая удача! Интересно, кто ты такой?

Я обдумал этот вопрос. И вспомнил, что я – друид-недоучка. Заглянул в души новых хозяев. И вспомнил, что я – маг-недоучка. Причём знающий кое-какие боевые чары. И ещё я вспомнил, что я – вампир… когда оказалось, что одной только магии мне не хватает.

- Остановите его! Убейте! Помогите! А-а-ахрррр…

Никто не закричал: остановись! Никто не догадался даже шепнуть: пощади!

Поэтому я убивал и пил сладкую чужуюэши до тех пор, пока новые хозяева – уже потрёпанные в схватке со старыми – не закончились.

Ошейник всё это время продолжал исправно гасить всякие чувства и желания. Чуть ли не сонливость навевал. Но оказалось, что отсутствие чувств и собственной воли – вовсе не преграда для драки. И даже для того, чтобы порвать ошейник, как гнилую тряпку – не преграда. Я мог освободиться в любой момент, но… оставался добровольным рабом. Именно осознание этого маленького факта заставило меня вывернуть наизнанку желудок в том же заплёванном переулке, где стены были залиты кровью, а под ногами скользили выпущенные кишки моих хозяев.

Самые неприятные уроки порой оказываются самыми действенными. К несчастью для Сакхавейра, он понятия не имел, что я уже усвоил урок на тему "как убить хозяина". А в ходе общения с те-арром Сейвелом повысил квалификацию до "как обмануть хозяина".

Я приблизился, потому что он приказал мне это сделать. И сработала программа, до срока спавшая в Параллели. Повинуясь уже ей, а не Паутиннику, я вполне равнодушно хлестнул по брюху твари снизу вверх Мрачным Шестом. Точнее, доброй сотней насаженных на одно древко бритвенно острых лезвий, раскалённых до синего блеска и разогнанных импульсом Силы так, чтобы пробить "хитин". А мгновением позже, включив чары скорости, я прыгнул на замершего от нестерпимой боли Сакхавейра и впился в него, как пиявка… или как вампир, что гораздо точнее.

Смертельно раненный Паутинник не мог сопротивляться мне сколько-нибудь долго: твари его вида отличные кукловоды, но бойцы, на моё счастье, посредственные.

Как он смог человек слабое ничтожество

А вот так, голубчик. Минусы узкой специализации – твоей – и точный расчёт. Если бы ты соизволил выслушать меня, никто не тронул бы тебя и пальцем. Ты ведь видел в моём разуме и такой вариант событий, не правда ли? Его сочли маловероятным. Не ошиблись, увы…