Брайан Толуэлл - Неподвластный богам

– Я рад за вас, – рассеянно пробормотал Конан.

– Ну что, пойдем дальше?

Рядом была Тхутмертари. Ясные голубые глаза волшебницы с мольбой смотрели на киммерийца.

– Почему ты осталась? – рявкнул Конан.

– Тхутмертари никогда не отступает, – сквозь зубы процедила принцесса. – Я фаталистка. Будь что будет, Конан. Пусть мы проиграем, но бой обязательно должен состояться! Не забывай: у меня свои счеты к карлику. Я не буду «черной жемчужиной Сета», если даже не попытаюсь предъявить их к оплате! Я повергну голову карлика к престолу Сета – или умру!

Конан рассмеялся; героическая речь стигийки как будто разрядила обстановку. Стараясь не смотреть вниз, он быстро спрыгнул с коня. Под ногами оказалась твердь.

– Вашу руку, принцесса, – молвил он, помогая спуститься Тхутмертари.

– Ты рад, что я осталась, – скорее утверждая, чем спрашивая, сказала стигийка, оказавшись на земле.

– Почему бы и нет? В борьбе с карликом и твоя помощь не помешает. А если тебе суждено погибнуть – что ж, одной черной волшебницей на Земле станет меньше!

– Вот, значит, почему, – тряхнула золотыми косами Тхутмертари. – Ты гениальный стратег, киммериец!

– Жизнь вынуждает, стигийка!

Внезапно под их ногами заблестели голубые бусинки. Появилась сверкающая тропинка, она уносилась вперед, к северо-востоку, исчезая едва ли не в губах живого миража. Конан усмехнулся.

– Карлик позаботился, чтобы мы не заблудились!

– Он следит за нами.

– Не думаю, – покачал головой король. – Мне кажется, все его гипнотические создания – карлики, монстр высотой с гору и эта голова – живут как бы сами по себе. Тезиас дает им какую-то установку, и они ее выполняют, когда нужно. Не знаю, какую дьявольскую магию он при этом использует, но чувствую: это так.

– А голова? Что мы будем делать с ней? – озабоченно молвила Тхутмертари.

– Плюнь ты на нее, на эту голову, – в глазах Конана зажглись озорные искорки. – Она не трогает нас, почему же нам до нее должно быть дело? Пошли, принцесса!

И, стараясь смотреть только на голубую ленточку волшебной тропинки, Конан и Тхутмертари, взявшись за руки, бодро зашагали на северо-восток. Живой мираж Великой Души провожал их долгим, пронизывающим взглядом.

– Хозяин, не в моих правилах говорить комплименты, но сегодня ты превзошел сам себя! Птички разлетелись, как ты и предвидел!

Тезиас, сидевший в кресле за рабочим столом, триумфально улыбнулся. Перед ним лежала Книга Судеб и он что-то выписывал из нее на листок пергамента.

– Я не намерен останавливаться, Брахо. Сталь – вот что на очереди.

– Сталь?

– Да, сталь. Конан ведь почитает сталь божественным металлом, – загадочно ухмыльнулся карлик. – Сталь, верный меч из крепкой стали – вот есть инструмент всех его подвигов. Я преподнесу ему сюрприз из стали… Все ли готово к встрече варвара, Брахо?

– Все готово, о Великая Душа! Монахи с нетерпением ждут твоего гостя. Встреча состоится в малой гостиной, как ты приказывал.

– Хорошо. Ждать осталось недолго. Гордый орел сам летит ко мне в клетку, даже не зная, какие испытания ждут его. На что он рассчитывает, Брахо? Никакого тайного оружия я у него не заметил. Неужели он думает сразить меня мечом?!

Магистр развел руками.

– Никто не может знать, что творится в мозгу варвара. Примитивные инстинкты толкают вперед этого человека. Бессмысленно искать логику в его поступках.

– Наверное, ты прав, магистр. Хотя неплохо было бы проникнуть в самый мозг варвара, в самую его душу. Меня всегда интересовало – что там, внутри? Но ничего, Брахо, скоро я научусь читать мысли на расстоянии.

Уж тогда никто и ничто не укроется от моего всевидящего ока!

Магистр Синих Монахов почтительно поклонился.

– И еще одно, Брахо.

– Да, хозяин.

– Проследи, чтобы профессор Фонтанелли оставался в своей комнате во время встречи нашего гостя. Старик слишком впечатлителен; боюсь, я не сумею убедить его, что мои эксперименты с Конаном идут во благо человечеству. И, во-вторых, мне не хотелось бы портить доку юбилей.

– Я все понял, Великая Душа. Фонтанелли останется в своей комнате до твоего особого повеления.

Сказав это, Брахо растворился в воздухе. «Похоже, мои монахи скоро разучатся ходить», – самодовольно отметил Тезиас.

Чем дальше продвигались Конан и Тхутмертари по голубой тропинке, тем более менялся окружающий их пейзаж. Менялся в обратную сторону: гигантская голова миража по-прежнему взирала на них с небосклона, но уже возвращался легкий ветерок, из-под прозрачного настила вновь проступала солончаковая степь и, главное, впереди вырастали туманные пики высоких гор. Чтобы отвлечься от горестных дум, киммериец и стигийка дали волю языку. Всю дорогу они проговорили и, казалось, нет таких тем, которых бы не коснулись воин и волшебница.

– Мы с тобой замечательная пара, Конан, – говорила принцесса. – У нас голубые глаза, мы красивы и по-своему сильны, мы почти одногодки. Почему бы нам не быть вместе и после смерти карлика?

– Я не верю тебе, красавица, – тряхнув гривой, рассмеялся Конан. – Не нужно быть волшебником, чтобы прочитать, что у тебя на уме. Готов поспорить на все свое королевство, как только погибнет карлик, твои злые чары тотчас падут на меня!

– И то правда, – не стала спорить волшебница. – Ты воистину лакомый кусочек. Одни герой, подобный тебе, стоит тысяч обычных людей. Сет никогда не забудет такой жертвы!

– И никогда ее не получит! Послушай, красавица, я встречал десятки таких, как ты, магов. Все они души не чаяли притащить меня к жертвенному алтарю. Но, как видишь, они попали к Сету много раньше меня! Так что не советую даже пробовать, принцесса!

– А Тот-Амон обязательно попытается! Знай же: он строго-настрого наказал сохранить тебе жизнь, ибо хочет лично поднести жертвенный нож к твоей груди.

– Мне ли бояться Тот-Амона? Жизнь сталкивала нас раз десять, но я всегда побеждал, Тот-Амон же едва уносил ноги! Так будет и впредь, клянусь Кромом, пока я не отправлю к дьяволам этого мерзавца! Скажи лучше, что заставляет тебя, женщину, писаную красавицу, служить Злу? Стариков-некромантов еще можно понять: им больше некуда податься. Но ты – почему? Свет дает столько радостей и наслаждений – зачем же служить Тьме?!

– Ты ничего не смыслишь в этом, варвар, – страстно заговорила Тхутмертари; слова Конана как будто задели ее за живое. – Разве ты никогда не пытался понять душу черного мага?

– Никогда. С ними всегда разговаривал мой меч.

– В этом была твоя ошибка. Знай же: Тьма прекрасная, наслаждения, даруемые ею, не сравнимы ни с какими радостями Дня! Зло дает безграничную власть, немыслимое богатство, вечную жизнь! И чем больше Зла, тем выше степень наслаждения. Зло неприхотливо; оно не требует от тебя самопожертвования, нет, оно алчет крови других. А когда ты восходишь на алтарь, когда жертвенный нож в твоей руке пускает кровь жертве, Ад ласкает тебя – это так восхитительно! Разве тебе, мой герой, не знакомо это чувство?! Ведь ты своим мечом отправил в Преисподнюю не меньше людей, чем я – жертвенным стилетом!