Алексей Ворон - По запаху крови

— Всегда хорошо знать тайные выходы, Блейдд, — поучительно проговорила она. — Мало ли что может случиться. Уйдешь во время ночевки.

Найти тайный ход с моим нюхом не составляло труда, тем более что он не был защищен никакой магией. Просто узкая расщелина в горах, поросшая кустарником, ведущая в туннель, то расширяющийся и превращающийся в широкую пещеру, то сужающийся так сильно, что с трудом можно было протиснуться.

Пройдя по этому ходу, я оказался перед дверью. Убедившись по запаху, что за ней действительно находится жилье друида, я вернулся тем же путем назад в горы и, обойдя их, появился со стороны города. Здесь я дождался Морейн и ее спутников и уже с ними вошел в крепость. Мое исчезновение не вызвало никаких вопросов, мало ли по каким волчьим делам рыщет по лесам оборотень.

Разъяренный король ждал их возвращения, предаваясь размышлениям о всевозможных наказаниях, которым он подвергнет ослушников. Он накажет Бренна за похищение принцессы, и пусть решение вынесут сами братья. Впрочем, у Бренна было веское оправдание. Что ему еще оставалось делать, если его родной брат и король, позабыв заветы их отца, предпринял попытку его убить. Конечно, бежать. А Морейн, безусловно, заявит, что она поехала с ним добровольно и никакого похищения не было. А Гвидион будет смотреть на короля темными глазами, всем своим видом демонстрируя осуждение. Но разве Белин хотел нападать на брата? Его вынудили, заставили. И Гвидион тоже хорош, даже не пришел поддержать его, объяснить происшедшее, поинтересоваться здоровьем раненого брата. Вообще во всей этой истории Белин винил одного Гвидиона, уже не в первый раз чувствуя, что все происходит только согласно каким-то неведомым планам жреца.

Даже сквозь душившую его ярость Белин понимал, что он не сможет наказать брата, раз на стороне Бренна Гвидион. А ссора с Королевским друидом вполне может привести к тому, что трон короля Медового Острова займет Бренн. Нет, Белин еще достаточно разумен, чтобы не конфликтовать с верховным жрецом.

Король хотел встретить их, как ему и подобает, надменно восседая на троне, но не выдержал, вышел навстречу. Он увидел Бренна, и ярость уступила место жалости. Выражение лица, жесты, взгляды — все изменилось. Перед ним был измученный, больной и уже немолодой человек. Белин вдруг понял, что белые волосы брата — просто седые.

— Не бойся, Морана, он уже ничего не сможет нам сделать, — сказал Бренн жене, сжимал ее руку.

— Почему ты так думаешь? — злость опять нахлынула на Белина, Его обессилевший брат был по-прежнему упрям и своенравен.

Гвидион, сделав успокаивающий жест, заговорил:

— Белин, они прошли обряд посвящения. Ты и вправду теперь бессилен.

Жрец взял своего королевского брата за руки, заглянул ему в глаза тягучим, теплым взглядом. Белин насупился, не зная, как продолжать разговор. Можно рвать и метать, но он уже не в силах ничего изменить. Не пройдет и дня, как во всем Поэннине будет известно, что верховный вождь женился, и ему, королю, ничего не остается, кроме как устроить свадебный пир, пригласив на него всех, кто достоин этой чести.

Поэннинская крепость пела и плясала, светилась множеством костров, гудела и ревела на всю Хребтовину, оповещая Медовый Остров о том, что наследник трона брат короля принц Бренн в очередной раз женился. По прелестному обычаю, заведенному у кельтов, люди пировали несколько дней, пока большинство из них с утра не смогло выползти из-под стола после вечерней попойки.

Среди хмельного пира Морейн пробралась к моему месту, где я сидел рядом с наполовину съехавшим под стол Хартом и Убракием, все еще борющимся с кружкой эля. Она нагнулась ко мне и прошептала:

— Иди незаметно за мной.

Томимый тайными надеждами, я пошел вслед за выскользнувшей из залы принцессой. Она спустилась в подземелье. Путь нам преградили скрещенные копья охранников. Морейн тихо запела, ее чистый голос разлился по темным пещерам подземелья, окутывая и опьяняя людей.

— Свяжи их, — приказала мне она.

Под ее нежное пение я связал безропотных воинов, благоговейно взирающих на принцессу. Она отворила дверь, сняла со стены факел и пошла по узкому темному коридору. В темнице у решеток стояли еще несколько человек, которые поднялись нам навстречу, зазвенело оружие. Но Морейн, не задумываясь, проделала то же, что и с охранниками снаружи. Когда я их связал и подошел к решетке, то увидел сидящего на полу в глубине пещеры человека. Он поднял свое лицо, и я с изумлением узнал в нем Туата де Дананн.

Морейн сняла с пояса одного из связанных охранников ключ от решетки и, не обращал внимания на мычание тюремщика, отперла замок. Туат сидел не шевелясь. Морейн сказала:

— Выходи, Гвен.

— Зачем? — спросил Туат дрогнувшим голосом.

— Прошу тебя, поспеши, Белый Владыка, у нас мало времени.

Я прошел за решетку, нагнулся к строптивому Туату и, схватив его за шкирку, одним рывком поставил на ноги. Он с испугом покосился на меня.

— Не бойся, Гвен, — сказала Морейн, — он тебя не тронет. Мы выведем тебя из замка. — Обращаясь ко мне, она добавила: — Разрежь веревки.

Я освободил руки Гвена от крепких веревок, он потер окровавленные запястья, морщась от боли.

Принцесса сняла с себя просторный плащ и накинула его на плечи Туату, капюшон скрыл его золотые волосы и сверкающие глаза. Тюремщик закашлялся и застонал сквозь кляп. Мы вышли из подземелья, вслед за Морейн прошли по самым пустынным коридорам хмельного, гуляющего замка и вошли в пещеры, ведущие в комнату друида. За всю дорогу Гвен не произнес ни слова, только беспокойно озирался, узнавая место своей последней битвы, и остановился на мгновение у ступеней, ведущих к каменному трону. Я уловил его мысли: странное смешение страха, благоговения и отчаянной тоски. Подходя к тяжелой массивной двери, Морейн шепотом сказала мне:

— Инир — ученик мага, поэтому он опасен. Мой голос на него может не подействовать. Ты должен внезапно напасть на парня и связать до того, как он начнет размахивать руками.

Мы поднялись по лестнице, Морейн открыла дверь. В пещере никого не было, а за одной из внутренних дверей копошился Инир. Выглянув из-за двери и увидев одну лишь Морейн в роскошном платье, обнажающем руки и шею, он зарделся и вышел к ней, теребя край рубахи. Он был хрупким юношей, еще мальчишкой, и, в отличие от Гвидиона, не тратил время на воинское искусство. Я просто резко ударил его сзади по шее, и он, не издав ни звука, рухнул к ногам принцессы. Я крепко связал ему руки за спиной, так, чтобы, придя в себя, он не смог ими даже пошевелить.

— Заткни ему рот, — сказала Морейн, — вдруг он знает какие-нибудь заклинания.

Я даже не сомневался в этом, поэтому поспешил воткнуть в рот Инира грязную тряпку. Гвен с изумлением оглядывался по сторонам, изучая пещеру друида, наполненную бесконечным количеством таинственных предметов. Морейн сказала мне: