Александр Карпов - Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

— Тебе тоже не уйти.

— Я уплыву. А ты нет и твои обезьяны тоже. Скоро на берегу весело затрещит костёр и зашипят ваши шкуры.

Шпарин с сожалением посмотрел на рубашку и ватник на «обезьянах» и снял с «обезьян» зелёные шапочки. Одну одел на голову Стасика, другую бросил Марине.

— Надо дать выход гневу.

Шпарин оглушил «обезьян», снял наручники, собрал разбросанные вещи из сумочки Карины, повесил сумочку на шею и забросил в озеро оружие.

— Думаешь вернётся? — Марина изучала вывернутую наизнанку шапочку.

— Я бы их прирезал. Вы, дядя Миша, гуманный.

— Ими скоро займутся. Пошли топиться, мальчики и девочки, — позвал Шпарин, первым входя в воду. — Поторапливайтесь!

— Шпарин! Хватит, есть же предел дурацким шуткам.

— Нету, — Шпарин всмотрелся в прозрачную воду. — Нету предела, ни моим дурацким шуткам, ни чудесам в вашем замечательном мире, потому… потому, что это всё-таки акулы. Плывет, здоровая, метра два, если ухватит, мало не покажется. Будем надеяться, что она не голодна.

Они шли гуськом по колено в воде, держа наготове тесаки «гуманоидов», стремясь быстрее скрыться из вида новых «гуманоидов» и оказаться под прикрытием скал, нависающих над пляжем.

— Стасик, иди вперед, — сказала Марина. — Нечего пялиться…

— На «паспорт», — обгоняя девушку, хихикнул Стасик. — И на кое-что ещё.

— Стасик, не оглядывайся, — сказал Шпарин. — Это зрелище детям до шестнадцати.

— Мне восемнадцать!

— «Гуманоиды» готовятся к трапезе.

— Костры уже горят.

— У них сегодня праздник.

— Штук десять сгрудились на берегу.

Стало глубже. Вода дошла до пояса. Полетели стрелы.

— Не достанут! Мы уже далеко.

— Тащат лодки.

— Жаль, что мы их не нашли.

— Три лодки. Они близко.

— Это каноэ. В каждом по три «обезьяны».

— Разнылись! — Стасик махнул тесаком. — Распустили нюни! Не ожидал! Дядя Миша, примем бой!

— Помолчи, — Шпарин прислушался. — Не бурли. Знакомый звук.

Красный вертолёт пролетел над пляжем, сделал круг и пошёл к ним.

— Вернулась! — обрадовался Стасик.

— Вспомнила о сильных мотивациях, — съязвила Марина.

— Скоро узнаем, — сказал Шпарин. — О чём она вспомнила.

Вертолёт проскочил над лодками. Раздались выстрелы. «Гуманоиды» попрыгали из каноэ и бросились к берегу. Вертолёт, вспенивая поверхность озера, завис над беглецами.

— Вот и я, ребята! — опуская лестницу, крикнула Карина. — Купаетесь? А весь берег в людоедах.

— Тебе конец! — хватая лестницу, сказала Марина. — Отдышусь и тебе конец.

— Шутки шутит, — сказал Стасик. — Стерва.

Шпарин забирался последним. Подталкивая Стасика и цепляясь за нижнюю ступеньку верёвочной лестницы, увидел слабый след на воде идущий к вертолёту.

— Крокоди-ил!!.. — крикнул Стасик.

Крокодил пустил пузыри, высунул морду из воды и открыл пасть.

— Гена! — сказал крокодилу Шпарин. — Не вздумай. В озере полным-полно другой еды.

Крокодил захлопнул челюсти погрузился в глубину.

— Почему Гена? — ошарашено спросил Стасик в вертолете.

Шпарин уселся на красный коврик. Под ним тут же образовалась лужица.

— Ассоциации с далеким детством. В моём детстве мы смотрели замечательные, полные лирики, различные мульт и кинофильмы. А что показывают вам, Стас?

— Всякую хрень! Зомби, вампиры, привидения, уроды, маньяки, пиво, секс, полицаи, убийцы, дебилы… — стучал зубами мальчишка. — Знаете, какие у него были зубы?

— У кого? — спросила Марина.

— У него, — Шпарин кивнул на пол вертолета. — У того кто был внизу.

— Представляю, — девушка похлопала Шпарина по мокрой щеке. — И когда вы их успели рассмотреть?

Несколько минут спасенные приходили в себя, молчали и смотрели на Карину.

— За сумочку и шапочку спасибо, — нарушила молчание Карина. — Так и будете мне глазки строить? Куда летим?

— Куда глаза глядят, наобум, — безразлично ответил Шпарин. — Будем рыскать в воздушном пространстве, пока опять куда-нибудь не вляпаемся. Можешь для разнообразия сделать мёртвую петлю.

— Запросто, — сказала Карина. — Можно попробовать.

— Давай. Пробуй. Крутанемся.

— Опять начинаете? — раздражённо произнесла Марина.

Стасик подполз к люку и лег на живот.

— Остров под нами, — доложил мальчишка.

— Туда летим, — Шпарин показал на песчаный островок, увиденный Стасиком. — Во-он туда… Надо перевести дух, обсудить твоё поведение и решить, что делать дальше.

— Откуда у тебя пистолет? — подозрительно спросила Марина.

— Запасной. Я про него забыла. Курточку свою забрала-а!

— Не удивительно, — одевая курточку, сказала Марина. — Столько пить. Ещё орёт. Расческу дай!

Вертолёт сел на песчаный вытянутый островок, поросший камышом.

— Ключи и пистолет! — Шпарин протянул руку. — Суд будет скорый и справедливый.

— Су-у-д? — протянула Карина. — Вы что, ребята?

— А как ты хотела? Должны быть причины из-за которых ты бросила товарищей по несчастью и вернулась. Они должны быть очень весомыми. От этого зависит твоя судьба. Мы хотим их узнать и решить, что с тобой делать.

— Да, несчастные товарищи очень хотят их узнать. Предательница!

— Кто предательница? — тихо произнесла Карина. — Сдурела?

— Ты! — сказала Марина, расчесывая мокрые волосы. — Нет тебе пощады. Предателей расстреливают.

— Утопим, как она меня хотела утопить! — ожесточенно сказал Стасики и, немного подумав, добавил: — Но это не очень гуманно, человек всё-таки…

— Гуманист сопливый! — сказала Марина.

— Стас! Ты стал похож на наших дружелюбных «гуманоидов». Я понимаю, испытания тебя напрягли…

Карина обвела взглядом суровые лица несчастных товарищей.

— Только попробуйте! — негодующе сказала девушка, покачивая пистолетом.

— Оставим на островке, пусть посидит, подумает, может что-нибудь и поймет… И умрет от голода, — нерешительно произнес Стасик.

— Не успеет, приплывут «звери» и сьедят, — сказала Марина.

— Мы переборщили, — решительно сказал Шпарин. — Озверели. Людоеды доконали нас. Как её можно оставить? Она нас в самом деле спасла, причём два раза.

— Давайте простим, раз вернулась? — предложил Стасик. — В самом деле, чего это мы? Разошлись.

— Выметайтесь из вертолёта! — Карина побагровела. — Неблагодарные. Я летала на рекогносцировку. Вы меня бы не отпустили, скажи я об этом. И её бы не отпустили. Не отпустили, Михаил Иванович?

— Ни за что! — согласился Шпарин. — Я женщинам больше не верю. Вы обманываете.