Вячеслав Грацкий - Разлом

— Поэтому ты не стал нападать в нашу первую встречу?

— Да. Наверное, я смог бы прикончить тебя, но я наверняка остался бы один.

— Тех, первых «белоголовых» такие мысли не остановили бы.

— Да. Поэтому мы не носим повязок.

— Значит, снова месть?

Зарель ответил не сразу.

— Иногда я думаю, что смерть моих близких — это расплата за «белоголовых», — наконец тихо сказал он. — Как говорят ваши попы — наказание за грехи, — Зарель брезгливо скривился. — Но, так или иначе, мне не остается ничего другого. Так я жил и так мне предстоит умереть. И еще я знаю — тот, кто затеял все это, должен умереть. Не только потому что, в конечном счете, именно он обрек на смерть мой род и семью. Он должен умереть еще и потому, что... Думаю, в мире есть еще такие как я, уставшие от войны. Так вот я хочу убить его ради них. Понимаешь меня, командир?

Карнелиец молча кивнул и Зарель ушел, провожаемый взглядом Роланда. Он знал, чего стоит вожаку неко назвать кого-то «командиром».

Карнелиец вздохнул. Каких-то пару месяцев назад они с Тирри были обычными путешественниками, можно даже сказать, бродягами, а теперь... Святые Печати, Ингельд, Меч Господа, весь этот водоворот событий так стремительно затянул Роланда, что он и опомниться не успел. И, конечно же, Селена. В особенности Селена...

Последнее время Роланд искренне завидовал инуру. Несмотря на шутки и намеки Зареля, отношения Ральфа и Мары не были похожи на отношения любовников. Да и откуда взяться таким отношениям, если девушка по-прежнему оставалась большим ребенком? Но если даже и так, Роланд все равно завидовал инуру...

Слуха Роланда коснулись звуки чьих-то шагов. Эта была Кира и шла она к нему. Роланд знал это абсолютно точно, и для этого ему больше не нужно было внимательно вслушиваться.

Кира села рядом, старательно глядя куда-то в сторону.

— Можно я посижу тут? — спросила она, избегая встречаться с Роландом глазами. — Я понимаю, ты предпочел бы чтобы здесь была Селена, но... В конце концов у нее есть ее Бог, а у меня...

Ее голос дрогнул. Роланд улыбнулся, обнял Киру и девушка немедленно прильнула к нему.

— Сиди уж, — вздохнул Роланд. — Не могу же я прогнать королеву?

— Вот именно. Так что повежливей.

Они улыбнулись друг другу, а затем Кира положила голову ему на плечо и вскоре задремала. А Роланд долго еще сидел, вглядываясь в ночное небо.

Глава тридцать вторая

Дорога к Арку петляла меж холмов. Разведчики-неко ушли далеко вперед, иногда взбираясь на холмы и оглядывая окрестности. Особой нужды в этом не было — орда чудовищ и крестоносцы уничтожены, и угрожать путникам было просто некому. А обнаружить загодя хозяина последнего Осколка, как уверяла Кира — могущественного мага, неко вряд ли были способны.

Зарель, впрочем, считал, что расслабляться перед решающей битвой не стоит, и потому гонял своих неко в хвост и гриву. Роланд не возражал.

Карнелиец знал, чувствовал, что должен что-то делать, как-то готовиться ко встрече с неведомым чародеем. В первую очередь — научиться использовать Меч Господа, который наверняка все еще в нем, во вторую — как-нибудь нейтрализовать Рог. Но карнелиец даже не пытался что-то делать. Навалившаяся вчера апатия все еще властвовала над ним.

— А ты, Ральф, куда ты теперь?

Роланд поравнялся с инуром, под руку с которым шла Мара. Время от времени девушка срывалась с места, чтобы сорвать на обочине дороги понравившийся цветок, и тут же бежала обратно к инуру. Ральф улыбался.

— Мы возвращаемся в Змеиный Хвост, — сказал он. — Разыщу родственников из дальних поселений, а там будет видно.

— Мара будет с тобой?

— Я обещал не оставлять ее.

— Но как же... — карнелиец запнулся, покосившись на девушку. — Она ведь... А ты — не маг.

Инур пожал плечами.

— Думаю, это даже хорошо, что я не маг. Знаешь, — Ральф оглянулся на отбежавшую за очередным цветком Мару, — когда она творила магию, она менялась... И мне было страшно. Думаю, будет лучше, если мы вообще забудем про эту чертову магию.

Мара снова вернулась и сунула под нос инуру уже довольно большой букет.

— Красиво?

Ральф с шумом втянул воздух и улыбнулся.

— Просто чудо!

Роланд украдкой вздохнул и ускорил шаг.

— Карета? Здесь?

Роланд с удивлением вгляделся в лица разведчиков-неко. Перевел взгляд на холм, за которым, как утверждали они, и двигалась чья-то карета под охраной двух дюжин рыцарей.

— Карета с серебряным соколом на дверях, далийские мулы, — задумчиво повторил Зарель. — Далеко не каждый дворянин может себе такое позволить.

Роланд нахмурился, вспомнив где он видел похожую карету.

— Архиепископ Райнхард, — тихо сказал он.

— И всего две дюжины рыцарей? — скептически поджал губы Зарель. — Думаешь, он решил покончить жизнь самоубийством?

— Сейчас узнаем.

Карета, выехавшая из-за холма, была точной копией кареты, стоявшей во дворе Лирнского собора. Когда же она остановилась и из нее выбрался Райнхард, сопровождаемый отцом Дэйвом, Роланд уже не удивился.

— Ваше преосвященство! — глаза Селены влажно сверкнули.

Она сорвалась с места и чуть ли не бегом кинулась к Райнхарду. Рыцари угрожающе подались наперерез, но, повинуясь жесту архиепископа, расступились, и через мгновение Селена припала к руке Райнхарда.

Роланд отвернулся. Это было превыше его сил — видеть как Селена, обливаясь слезами, взахлеб рассказывает что-то Райнхарду. Хотя, если быть предельно честным, кто же если не Райнхард мог помочь им?

К тому же архиепископ и так уже помог. Ледяной панцирь, сковавший вчера душу Роланда, трещал и лопался по всем швам. Сердце колотилось как сумасшедшее, и Роланд отчетливо понял — будь на месте Райнхарда кто другой...

Карнелиец прикрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул. В конце концов, уж кто-кто, а архиепископ меньше всего виноват в его личных проблемах.

Волна ярости пошла на спад, и Роланд вдруг ощутил кое-что — обострившееся за последнее время чутье едва не кричало об опасности.

Он недоуменно оглянулся, пытаясь понять, откуда исходит опасность, и в этот миг Зарель с силой сдавил ему локоть.

— Это он! — прошипел Зарель. — Бьюсь об заклад, он и есть тот самый последний носитель Осколка!

— Райнхард?

— Сам посуди, кто послал Селену в тот храм, где она якобы случайно сломала Печать? Кто дал свиток, в котором неизвестно что было написано? А кто послал ее собирать остальные? Да и сюда он на кой черт приперся? И почти без охраны...

Зарель еще что-то говорил, приводил убедительные аргументы, но Роланд уже ничего не слышал. Он почувствовал — неко говорит правду.