Елена Михайленко - Одержимые

Экзор улыбнулся. Хищно и довольно.

- Ясно. Опять играешь, - снова стал серьезным Карел и вроде как потерял всякий интерес к разговору.

В отличие от Экзора, демонолог Карел Иванеску получил надлежащее аристократу образование и когда-то, словно в другой жизни, ласкал пальцами и струны и клавиши. Но сейчас длинные музыкальные пальцы не могли сравниться с грацией движений алхимика. У него свой инструмент и своя гармония.

Последним штрихом был легкий порез на широкой кисти Ричарда. Пара капель крови в густую массу внутри лабораторного стакана, и по комнате поплыл густой острый запах сырой земли и мха.

- Много мне еще твоей крови съесть надо? - чуть скривился Карел, зачерпывая густую массу лопаточкой.

- Пока Аниту не будет тошнить утром, воротить от твоего запаха и пропирать на всякие орешки в три ночи… Кстати, который час?

- Обед мы здесь пересидели, а девочки наши ушли давно.

Ричард ругнулся.

- Бедная Элли…

Глава 28

Она, плавает в формалине Несовершенство линий Движется постепенно У меня её лицо её имя Свитер такой же синий Никто не заметил подмены Она не прийдёт - руки были в змеиной норе Голова в осином гнезде А спина в муравьиной куче Буду я - я из более прочного теста Я достойна занять это место Я многое делаю лучше Flёur - Формалин

Лучше бы нас отпустили ближе к ночи. Лучше бы меня вообще в отдел забрали на допрос! Лучше бы этот допрос проводили каждый день весь месяц. Может за это время новость, что я ассистент Ричарда, как-то устарела и не вызвала такую бурную реакцию. Не негативную, не позитивную, а просто чудовищный взрыв любопытства. Ну зачем Экзору было рисоваться и кричать на весь замок, что я его помощница?!

Первым вопросом, который мне задали за столом на обеде, относился к возможностям профессора в постели и его любимой позы. Дальше этот же вопрос повторялся в разных вариациях и звучал каждые пять минут от абсолютно незнакомых мне людей и одногрупников. Ливир вообще с цепи сорвалась, как тварь из Темного мира при виде мяса. От ее едких фраз хотелось провалиться в подвалы или скинуть туда стерву, хорошенько приложив парой проклятий сверху. Вместо этого я играла в невозмутимость и невинность.

- Каков Экзор на вкус?

- Любит пожестче?

- А у него большой?

- Скучно с ним, да? Или истории свои травит?

- А Пушка часто третьей приходит? Она тебя ж научила, как профессор любит, да?

- Если мы вам на пару игрушек скинемся, он поставит экзамен автоматом? Не, ну серьезно, ты подумай! Можем и деньгами скинуться тебе, а ты уже уговоришь, как умеешь.

От всей мерзости, которая гуляла в головах студентов, хотелось выть и громко ругаться. А потом просто плакать долго и подальше от этого замка и холодных гор. Но больше всего хотелось надавать пощечин Ричарду и закатить отвратительную истерику.

Единственным утешением был Крис. Едва Наташкин словил мой умоляющий взгляд, вопросы стихли, а уж когда пересел ко мне за стол, то и любопытствующие отсели подальше. Правда, понятливо и пошловато улыбаться не перестали. Как же все это гадко!

- Элли… - тихо начал Крис, чтобы студенты не услышали.

- Крис, я только ему помогаю с опытами, честно! - совершенно искреннее и чуть не плача, зашептала я в ответ.

- Я тебе верю, Элли. Ничего, потом они поутихнут, и не будут зубоскалить. Главное, не показывай слабости, и шли всех выяснять подробности к Экзору. Он тебя подставил, ему и отвечать. Смолчать не мог. Позер престарелый. Как ты согласилась ему помогать?

- Он действительно очень хороший алхимик. А мне отличная практика. Это любовные зелья не мои крылья, а остальное мне дается легче. Да и что там ассистировать?! Главное, чтобы руки не тряслись и сам опыт интересен был.

- Ладно, я понял, - кивнул Крис. Как же мне важно его мнение! Его вера в меня и мою порядочность. - Ты же вечером придешь в библиотеку?

- Конечно! - Обед кончился и все засобирались на уроки. Ну что же. Надо продержаться всего две пары. Не так уж много и не так уж страшно. Вторая пара вообще с Ричардом, а уж там он всех зубоскалов займет, что и вздохнуть будет некогда.

Из столовой я вылетела, словно из затхлого подземелья с кучей гниющих туш. Только вместо разлагающейся плоти - уродливые мысли, в которых копошатся трупные черви пошлости и низости. Зачем сразу думать о плохом? Так легче выдавить из себя гной зависти и согнать ужас от убийства девушки? Лучше не думать о смерти, проще думать о жизни, желательно чьей-то и в идеале что-то плохое.

От неожиданной мысли я остановилась. А не специально ли Ричард так сомнительно обмолвился? Специально. Ведь с легкостью мог представить и просчитать реакцию студентов на убийство и на наше сотрудничество. Меньше внимания к крови на снегу, несчастной жертве без сердца, больше мыслей о чем-то живом и грязном в плане морали. Иногда мне кажется, что магов и людей светлые духи слепили из демонов и свиней, убрав внешние атрибуты и оставив внутреннее желание копаться в чавкающем болоте и топить в нем сородичей, поливать бурым презрением, толкать в вонь низости и самим туда нырять, с наслаждением перебирая носом сочные куски гнили.

Две пары я продержалась молча. Просто читала учебники и не реагировала на шпильки одногруппников. Как же это мелочно и глупо по сравнению с выпотрошенной Николеттой на шпиле башни. Экзор тоже сохранял спокойствие и просто вел урок, загружая нас лекцией и доводя до изгнания любых мыслей. Лишь бы успеть поток новых формул и составов записать на бумаге.

После пары Ричард громко попросил меня задержаться. Тут уже Ливир не выдержала и презрительно протянула "все яс-с-с-сно".

- Если вам все ясно по новому материалу, леди, и ко мне нет вопросов, то поспешите освободить класс, - холодно бросил Экзор.

- Приятного вечера, - усмехнулась красавица и упорхнула за дверь. Замок тут же щелкнул.

- Нору вызывать будем? Или ты устала? - спросил Ричард, присев на край парты.

- Будем, - решила я. - Мне с сестрой будет легче.

- Ты поняла, зачем я это затеял?

- Поняла. Завтра буду отвечать что-то, подогревать интерес. Но лучше бы сразу сказал.

- Хорошо, прости. Слишком злой был, - покаянно и устало вздохнул Экзор. Сняв меня с парты, Ричард дал выпить какого-то зелья для бодрости и сил, а потом уже мы спустились в подвалы. Холод придал сил и ясности уму, снял с кожи лихорадочный румянец и забрал часть переживаний. Хорошо быть холодным камнем. Но ощущение горячей души демона, своей сестры, своей подруги, много лучше.

- Привет, Нора!

- Привет, мелкая! Ты сегодня без зеленоглазика? - радостный голос сестры больно ударил по нервам.

- Всегда с ним. Он рядом, Нора. Просто в голову мне не полез, - пояснила я, устало сползая на пол собственного сознания.