Галина Романова - Тайна лорда Мортона

Меня не узнавали довольно долго, пока не пришла пора садиться за столы. Только когда я скромно устроился в уголке учительского стола, меня вычислили методом исключения.

– Это ведь вы, Максимилиан? – наклонилась ко мне женщина удивительного вида. Она была необыкновенно худощава и затянута в змеиную кожу. Ее лицо мне было совершенно незнакомо, разве что голос...

– А вы – Маска? – догадался я.

– Хочешь, чтобы тебя не узнали – будь самим собой, – загадочно изрекла она. – Ибо все мы носим маски, и иной так сродняется с этой личиной, что не расстается с нею и после смерти. Но будьте осторожны – раз примерив маску, избавиться от нее очень трудно.

Я исподтишка разглядывал ее лицо – или то, что принималось за таковое. Непохоже, чтобы она такой родилась. Наверное, в юности с нею произошла какая-то катастрофа. Маска заметила мое внимание.

– Выглядит отвратительно, не так ли? – оскалила она губы. – К счастью, никто из окружающих не догадывается, что это – неумело наложенный макияж. И, надеюсь, вы никому не выдадите мою тайну?

– Я же Мортон, – сказал я. – А мы, Мортоны, умеем хранить тайны. У нас шестнадцативековой опыт.

– А скажите, Максимилиан, – она придвинулась ближе ко мне, – что вы чувствуете, став Хранителем? Изменилось ли ваше мировоззрение? Ведь вы теперь в ответе за весь мир! Не давит ли на столь хрупкие плечи столь тяжкая ноша?

– Пока нет, – улыбнулся я, не желая говорить Маске, что я еще не стал Хранителем: ведь Ритуал не был пройден до конца.

– А что вас заставило нарядиться в этот костюм? Тайные желания или жажда показаться оригинальным и выделиться из толпы? Карнавальный костюм ведь очень часто отражает тайный мир человеческих чувств. Каждый наряжается тем, кем хочет быть в реальной жизни и чему мешают обстоятельства!

– Неужели? – Делая вид, что изучаю изобилие яств на столе и украшения зала, я еще раз осмотрел пирующих.

– Именно так. Я, например, оделась змеей потому, что мечтаю однажды сбросить с себя это надоевшее тело, как змеи каждую весну сбрасывают старую кожу, и родиться обновленной. А вы?

– А вы никому не передадите то, что я сейчас скажу? – шепнул я.

– Клянусь Аполлонием Тионским, покровителем иллюзий!

– Я просто нацепил первое, что подвернулось под руку! – признался я. – Не умею подбирать карнавальные костюмы!

– Это значит, что вы всегда стремитесь быть самим собой и не желаете, чтобы вас принимали за кого-то другого! – воскликнула Маска. – Ужасное качество для Хранителя Тайны Мортонов, милый Максимилиан! Ведь вам теперь до конца своих дней придется притворяться!

Я вздохнул. Знала бы преподавательница магии иллюзий, что сейчас я притворяюсь Хранителем Тайны, которой не знаю!

Праздник тем временем продолжался, и начались танцы. Немного выпив, я осмелел и уже направился к девушкам, чтобы пригласить кого-нибудь, как вдруг рядом послышалось деликатное покашливание:

– Разрешите пригласить вас... МИЛЕДИ?

Я вскинул голову. Передо мной стоял принц эльфов – тех самых древних эльфов, что были высоки, стройны и красивы. Его светлые одежды трепетали от легкого ветерка, высокое чело венчал серебряный обруч, длинные темные волосы рассыпались по плечам.

– Вы принимаете приглашение, ЛЕДИ? – повторил он, подмигнул, и я шарахнулся прочь. Каблуки подкосились, и я бы упал самым позорным образом, если бы «эльф» не подхватил меня.

Это был Черный Вэл!

– Я... это... ну, я... э-э... – залепетал я.

– Не танцуете? – Его тонкие губы искривились в знакомой мне усмешке.

– Да! То есть... ну, вы понимаете, я... в какой-то мере... в общем...

– Понимаю. – Он смотрел поверх моей головы. – Но от бокала вина не откажетесь?

Май начинался теплым, и танцы перенесли в школьный парк. Брауни украсили его фонариками и гирляндами, и деревья озарились разноцветными огоньками. На краю парка стояли столики с угощением, а танцующие кружились меж деревьев. Подав руку, Черный Вэл отвел меня к крайнему столику и налил вина.

– Ты просто очарователен, Макс, – сказал он.

Я поперхнулся вином, и зелейник похлопал меня по спине.

– Как вы меня вычислили? – промолвил я, едва продышался.

– Вас невозможно не узнать, Максимилиан.

– А вы просто неузнаваемы! – выпалил я. – Я никогда не думал, что вы...

– Простые смертные устраивают карнавалы, чтобы примерить чужие маски и образы, хоть ненадолго вырвавшись из привычного круга условностей, попробовать разнообразить свою в общем-то бедную жизнь. – Черный Вэл прихлебывал вино и смотрел на танцующих поверх моей головы. – И только мы, маги, знающие свое истинное "Я", надеваем маски, чтобы скрыть его – или чтобы просто вспомнить, кто мы есть на самом деле.

– На самом деле я не... – возмущенно начал я. – Я хотел сказать... ну, вы понимаете, Вэл!..

– Лорд Вэл, – скривился он. – Уж сегодня могли бы запомнить!

Я взглянул на его светлые легкие одежды знатного эльфа и почувствовал угрызения совести.

– Простите меня, милорд, – сказал я. – Однако почему вы так упорно требуете, чтобы вас титуловали лордом?

– Смотри!

Он чуть-чуть поправил на плечах воздушный плащ, струящийся до земли, словно поток лунного света, и я увидел, что плащ скреплен на боку большой серебряной брошью. На ней был искусно вычеканен герб – наковальня, пронзенная увенчанным короной мечом и поддерживаемая двумя лебедиными крыльями. По контуру броши шел ряд алмазов.

– Это королевский герб. – Вэл по-прежнему не смотрел мне в лицо. – Ты же знаешь, что мое раннее детство прошло в детдоме простых смертных. Личные вещи его воспитанникам не полагались – мы же были сиротами. Но эта брошь... Она была приколота к моим пеленкам и сопровождала меня всю жизнь. Ее у меня отбирали воспитатели, но она мистическим образом возвращалась. Когда убежал и жил на вокзалах и в подвалах, я мог продать ее, обменять, потерять – и находил на другой день, просто сунув руку в карман. Тот маг, что нашел меня на вокзале простых смертных и определил в интернат для волшебников-сирот, наверняка знал, чей это герб. Но испугался. По крайней мере, я так думаю. Потом я рылся во всех геральдических справочниках и знаю одно – это королевский герб. Но род, который его носил, угас.

– Не угас, раз есть вы, – осторожно возразил я.

– Угас! – жестко поправил меня Черный Вэл. – Ибо я не могу доказать свою причастность к этому роду. И давай не будем больше об этом! Пошли! Мне здесь надоело.

Сказать по правде, мне тоже, но я медлил. Тогда Черный Вэл просто взял меня за руку и повел через украшенную гирляндами и факелами рощу к темной громаде школьного замка.

Совсем рядом звучала музыка, слышались смех и возгласы артистов – на сколоченной заранее платформе показывали очередной номер художественной самодеятельности, но и под деревьями кипела жизнь.