Олаф Бьорн Локнит - Львиный престол

— Куда идти? — золотоокая жена Мораддина чувствительным тычком в бок вывела меня из легкого забытья. Остальные к тому времени уже скрылись за поворотом. — Показывай.

Я лишь махнул рукой, командуя идти за собой, и быстрым шагом направился к узкому боковому проходу для слуг. За моей спиной сопел необычно молчаливый Веллан, тыл прикрывала сама графиня.

Через двадцать шагов я вывернул на подсобную узкую лестницу, ведущую с главной кухни на второй и третий этажи, а заодно и в подвалы, где находились ледники для хранения мяса и рыбы. Беспрепятственно миновав закрытую дверь кухни, мы спустились в мрачноватые и прохладные подземелья замка. По счастью, главный управитель дворца (мой соотечественник — гандер Хорса) заставил всех служек, отвечавших за ночное освещение, зажигать масляные лампы даже в подвалах. Я очень боялся, что придется блуждать в темноте.

— Так, — бурчал я. — Где их могли запереть? Скорее всего, в пустующих комнатах, где прежде размещался архив канцлера… Нашел! — меня внезапно озарило. — Госпожа Ринга, я вспомнил место, идеально подходящее для тюрьмы!

— Ну? — нетерпеливо переспросила она.

— Во времена Вилера это была самая таинственная комната во дворце. Там хранились сокровища короны. Сам королевский венец, большая государственная цепь, печать, скипетр…

— Это все очень интересно, — терпеливо ответила графиня. — Но про сокровищницу аквилонских государей ты мне расскажешь потом. Куда идти?

— Налево, — авторитетно сказал Веллан, впервые за весь вечер раскрыв рот. Подобная замкнутость была для бритунийца, наверное, тяжелым испытанием собственной воли. — Видите, здесь развешаны одни только масляные лампы? А сквозняк приносит запах факельного дыма. И еды, причем горячей. Значит, гвардейская стража обосновалась именно в той стороне.

Это полностью согласовывалось с моими умозаключениями. Ныне заброшенная сокровищница Вилера (при Конане коронные драгоценности хранились на последнем этаже главной башни замка) располагалась именно по левую руку от нас.

— Как будем действовать? — тихонько спросил я у Ринги, направляясь вперед по скупо освещенному, выложенному грубым камнем коридору подвала. — Я уложу одного-двух, Веллан еще двоих…

— Не беспокойся, — поморщилась графиня, изящно взмахнув ладонью. — Подойдем, вежливо попросим, чтобы заключенных выпустили… Одна просьба. К тебе, Веллан, это между прочим, тоже относится. Держитесь у меня за спиной и не лезьте вперед.

— Но.. — заикнулся Велл, измеряя взглядом худенькую фигурку Ринги. Однако возражать не решился и пожал плечами: — Как скажешь.

Скажу прямо, что события приключившегося тотчас после этой веллановской реплики я никак не ожидал.

…Всем обитателям Тарантийского замка известно, что призрак герцога Мартена (убитого клевретами известного короля Сигиберта Воинственного) появляется только в полнолуние, а луна шла на убыль уже в течение четырех дней. Кроме того, постоянным обиталищем этого безвредного, но жутковатого обликом привидения были либо внутренний двор замка с пристройками, либо первый этаж. В подвалах он появлялся исключительно редко, предпочитая до полусмерти пугать рабочих ночной кухни или охранников канцелярии Публио.

— О боги, — простонал Веллан, едва по коридору разнесся душераздирающий низкий вопль. — Хальк, кто это кричит?

Я всмотрелся и увидел размытый силуэт, невесомо двигавшийся по коридору навстречу нам. Так как помянутому герцогу Мартену отрубили мечом голову, призрак тащил таковую часть собственного тела в руках и эта голова омерзительно ухмылялась.

— Ничего страшного, — Ринга оценила взглядом полупрозрачного фантома и ободряюще похлопала Веллана по плечу. — Никакой черной магии. Самое обычное привидение.

Тень герцога подлетела к нам на расстояние четырех шагов и застыла в воздухе, слегка колыхаясь.

— Убейте изменника, — настоятельно потребовал призрак. Ринга на всякий случай картинно сплюнула через левое плечо. — Сейчас же прикончите его!

— Некогда нам всякой ерундой заниматься, — расхрабрившийся Веллан, похоже, снова начал острить. — Проходи, милейший, у нас дело важное.

Голова привидения посмотрела на оборотня неодобрительно и, кажется, немножко обиженно, и высказалась:

— Предатель должен быть уничтожен. У-у-у…

Не представляю, каким образом бестелесные тени могут издавать столь жуткие, леденящие кровь звуки. Однако «герцог Мартен» — один из трех обитавших в замке призраков — считался среди придворных самым тихим. О Митра, каковы же остальные?

И тут я вознамерившись высказать давно умершему герцогу все, что я о нем думаю, остановился на полуслове. Демон меня заешь, ведь мы можем использовать это жутковатое окровавленное привидение в качестве оружия!

Я покосился на Рингу, подмигнул ей и, придав голосу наиболее возможную значимость, сказал:

— А я знаю, кто может отомстить за тебя и отправить к Нергалу предателя.

Что это был за «предатель», не знали даже самые ученые летописцы, однако призрак герцога Мартена постоянно требовал его голову у всех встречных.

— Говори-и! — взвизгнуло привидение и для пущего эффекта потрясло руками с зажатой в них головой.

Не ожидал, что Веллан окажется настолько сообразительным. Он опередил мои слова лишь на краткий миг.

— Где-то там впереди сидят гвардейцы, — сказал бритуниец. — Они терпеть не могут твоего изменника. Это его кровные враги.

Призрак молча развернулся и быстро рванул вперед по коридору.

— Поверил, — хмыкнул Велл. — Вперед!

— Какие вы у меня умные, мальчики, — с этими словами графиня Эрде сорвалась с места и побежала за привидением.

Разумеется, тень герцога Мартена нас опередила. Шагов на пятьдесят. Когда мы втроем, изрядно запыхавшись, влетели в небольшой круглый зальчик, предварявший бывшую сокровищницу, призрак метался под потолком и вопил что есть мочи.

Да, это было то самое место, о котором я подумал изначально. Небольшая привратная комната, за ней округлая деревянная дверь, окованная сталью и чугуном, с засовом и привешенным для верности замком. Такими обычно запирают конюшни или амбары. Стол, заставленный тарелками и бутылками, несколько скамей, факелы в настенных кольцах, и шестеро растерянных Черных Драконов.

— Убейте его! — верещало привидение, шныряя из угла в угол. Голова свирепо таращилась мертвыми глазами. — Изменник должен быть обезглавлен! Предатель умрет!

Мы стояли за углом и любовались. Призрак с достойной уважения настойчивостью предрекал смерть предателю, требовал мести и перемежал свои речи истошными криками и завываниями. Гвардейцы (вроде бы серьезные и сильные мужчины) жались по углам и немедленно искать изменника никак не хотели, отчего призрак ярился все больше и больше. Мне показалось, что сейчас от силы исторгаемого им звука рассыплются стены дворца.