Даниил Аксенов - Арес

Всадники, немного поблуждав, выехали на большой тракт. Движение там было оживленным. Относительно, конечно. По дороге двигались разнообразные повозки: крытые мешковиной телеги, выдающие себя за кареты, настоящие кареты с дверцами и гербами, двухколесные арбы, движимые не лошадьми, а осликами, верховые: купцы в красных и желтых куртках и островерхих шапках, воины со щитами и копьями, неклассифицируемые личности в черных плащах и многие, многие другие. Верховые, как правило, уступали дорогу повозкам, катящимся в противоположном направлении, а если кареты не могли разъехаться, то на обочину сдвигался менее знатный. Храмовой стражи нигде не было видно, что радовало Антипова.

Рикста и его господин провели на этом тракте не один час. Они старались быть как все и уступали дорогу каретам, воинам и дворянам. Легкая рысь, которой шли их лошади, рано или поздно привела бы их к замку барона без всяких приключений, если бы не одно досадное и удивительное происшествие. Когда Антипов со слугой миновали большую часть пути, их по обочине дороги обогнал какой-то всадник в запыленном коричневом плаще. Он очень торопился и ехал без остановок явно издалека. Виктор бы и внимания не обратил на торопыгу – мало ли за какой надобностью тот спешит, – но Рикста был начеку. Глаза паренька округлились, рот приоткрылся, он несколько секунд ошарашенно смотрел вслед всаднику, а потом повернулся к Ролту:

– Господин! Тот, кто нас только что обогнал, очень похож на Аренеперта, главного жреца Зентела в Парреане!

Голос Рикста был тих и слегка подрагивал. У него от волнения перехватило дыхание.

– Показалось, – улыбнулся Виктор. – Что такая важная персона будет делать на тракте в одиночестве в каком-то пыльном плаще? Просто слегка похож.

– Сильно похож, сильно, – зашептал паренек.

– Да брось, показалось. – Антипов твердо верил в то, что говорил, и его вера передавалась спутнику.

Однако уже через несколько секунд и лицо Виктора стало меняться.

«Позвольте, господин Мегре, – подумал он, – а что, если это на самом деле Аренеперт? Я ведь ушел из города? Ушел. Он мог об этом уже узнать. И чтобы бог – любитель жертвоприношений и прочих маниакальных радостей – его не наказал, он мог и сбежать! Любопытственно, очень любопытственно».

– Ну-ка, Рикста, прибавим ходу, – сказал Антипов. – Постараемся догнать этого… похожего. Посмотрим, куда это он направляется.

Виктор и сам не знал точно, что его подвигло на этот поступок. То ли желание разузнать побольше о происходящем, то ли намерение взять «языка», то ли еще что-то, но решение было принято моментально. Если ввязался в игру со странными правилами и тебе судьба предлагает сделать ход, глупо отказываться.

Всадники устремились за незнакомцем. Его коричневый плащ мелькал вдали, но Антипов решил не сокращать расстояния. До заката все равно далеко, а лошадь предположительно Аренеперта находится в худшем состоянии, чем животные бережливых спутников.

Трудно сказать, сколько продолжалась своеобразная гонка: то ли полчаса, то ли час, но в один прекрасный момент ведомый свернул с основного тракта. Виктор, недолго думая, направился за ним. Новая дорога была меньше и так виляла среди рощ и лесков, что преследователям даже показалось, что они потеряли всадника. Но нет – коричневый плащ вскоре вновь замелькал вдали. Следуя за ним, господин и слуга достигли большого трактира, огороженного высоким забором, почти стеной, и притаившегося на большой опушке дубовой рощи.

Они въехали в открытые широкие ворота, гадая, миновал всадник этот трактир или нет. Но когда увидели его лошадь, уводимую конюхом, то поняли, что нет, не миновал.

Другой слуга, крупный парень с всклокоченными волосами цвета лежалой соломы, подскочил к приезжим, беря под узду их благородных животных. Антипов дал ему всего медяк из соображений экономии (денег осталось мало) и, проигнорировав укоризненный взгляд, направился внутрь помещения в сопровождении Риксты.

Достаточно было зайти в просторный зал, уставленный крепкими желтоватыми столами и скамьями, чтобы понять, что человек, похожий на жреца, находится там. Он сидел в самом дальнем темном углу, куда не добиралось солнце, посылающее свои лучи через высокие и узкие деревянные окна. Человек понурил голову перед кувшином с выпивкой так, что его лица было не разглядеть. На вошедших он никак не прореагировал.

– Садись за стол рядом с дверью, – шепнул Виктор слуге, – закажи что-нибудь для себя на пару медяков. А я подойду поближе к нашему приятелю. Посмотрю, что и как…

Оставив позади Риксту, Антипов пошел к незнакомцу и сел за соседний стол. Тот по-прежнему не обращал никакого внимания на происходящее. Трактирный зал был не очень полон. Неподалеку сидела какая-то компания из семи человек – то ли купцы, то ли наемники, все вооруженные, сбоку от них расположились трое крестьян в потертых куртках, но с топорами, еще чуть поодаль – двое мастеровых, положивших огромную двуручную пилу на пол.

К Виктору подошел трактирный слуга, худощавый субъект со сломанным и неправильно сросшимся носом, осведомился, чего посетитель желает, получил странный заказ, состоящий из кувшина вина и хлеба, и удалился, не поведя и бровью. Антипов некоторое время понаблюдал за незнакомцем, а потом, решившись, прихватил свой кувшин и подошел к соседнему столику.

– Не возражаешь? – спросил он как можно более развязным тоном. – Ты, смотрю, пьешь один, я тоже пью один, а это непорядок. Лучше пить вместе, но каждому свою выпивку!

Человек что-то буркнул, что можно было с одинаковым успехом принять и за разрешение, и за отказ. Но Антипов был по натуре оптимистом, поэтому истолковал это положительным образом. Воин плюхнулся на стул спиной к стене, держа в поле зрения и незнакомца, и весь трактирный зал вместе со входом.

– Понимаешь, я не могу не пить, – проникновенно начал Виктор. – Вот не налью себе днем вина – и такое лезет в голову, что хоть бери топор и руби всех подряд.

Незнакомец слегка вздрогнул, поднял голову и впервые внимательно посмотрел на собеседника. Волосы мужчины, когда-то темные, были уже отмечены сединой, его лицо украшали высокий лоб, карие глаза и широкий, слегка удлиненный нос. Аккуратная бородка с проседью довершала картину типичного университетского доцента или профессора.

– Но, конечно, за топор не хватаюсь, – пояснил Антипов. – Я – мирный человек. Но вино… куда же без него, если жена есть. Вот скажи, у тебя есть жена?

Незнакомец отрицательно мотнул головой. Но Виктора не расстроила подобная неразговорчивость.

– Если нет жены, то зачем тебе пить? – спросил он. – Я вот еще полгода назад, до того как женился, редко прикасался к вину. Меня ведь все любили! Зачем мне пить надо было? И невеста любила тоже, ты просто не представляешь себе как. А потом, когда женился, оказалось, что я полон недостатков. И она решила меня переделывать. Занимается этим каждый день, хотя любит до сих пор. И пилит, и пилит. Нет, ты представляешь? Любит меня таким, каков я есть, а хочет превратить совсем в другого… Женщины, что еще сказать? Выпьем, что ли?