Анатолий Патман - Обретение

— Я могу, — чуть–чуть слышно прошептал баронет Авель. — Нас поймали люди барона ин Изнурского и по его приказу избили. Их было человек десять. Девчонок они забрали с собой.

— Так, мой десяток, тащите баронетов на постоялый двор. Милорд, а кем были эти девчонки? И кто из них барон?

— Они сказали барону, что их отец работает смотрителем на тракте. А барон самый старший.

— Так, все остальные за мной!

Первый же попавшийся на пути житель этой гнилой и полуразвалившейся деревни Изнурка после нескольких тумаков указал дом дорожного смотрителя. Стражники охраны вихрем влетели во двор. Некоторые из них заглянули в покосившиеся хозяйственные постройки. Сам Раваль с несколькими воинами вошел в дом. Пусто, никого нет. Видны следы поспешного бегства.

— Так, обыскать все!

Рыцарь не верил, что может найтись хоть кто‑то. Но таковы правила, и не ему их менять.

— Сэр, обнаружены следы, что ведут в лес. Нечеткие, но свежие.

— Так, в погоню.

Пока седлали лошадей и прихватили кое–какин припасы, уходило драгоценное время. Десятник торопил всех, желая захватить этого проклятого барона по горячим следам.

— Дозор, вперед. Остальные, чуть сзади.

Беглецы опережали погоню ненамного. Видно было, что они по этой заброшенной лесной дороге ехали не спеша. Судя по следам, два десятка лошадей, некоторые нагруженные. Далеко не уйдут!

И действительно, беглецов они нагнали на широком перевале. Те без всякого страха расположились на отдых и прием пищи. Шестеро мужчин, три женщины и дети, мальчик и девочка. Далековато для стрельбы из лука. На всякий случай Раваль приказал паре лучников обойти ничего не подозревающих беглецов и затаиться у дороги.

Ну, теперь держитесь, беглецы. Будет потеха и для воинов, и для барона. Барона ин Изнурского в Салимбар надо довезти живьем, еще кого‑нибудь для компании. Женщин и детей для потехи, а мужчин всех на кол. Пусть все знают, что нельзя поднимать руки на баронетов. Даже косо посмотреть и то не разрешается. Можно только преданно смотреть на них и как собаки ждать подачки.

— Рысью, вперед! По возможности барона и женщин взять живьем!

Я этот отряд почувствовал сразу. Не видел, а именно почувствовал. И на намного большем расстоянии, чем ранее в степи. Где‑то на полукилометрах чувствовались мутноватые пятна, внушавшие определенную тревогу.

— А ну‑ка, ребята, приготовились. Мы с Ратимиром немного отойдем в сторону. А вы вон у тех камней устройтесь на привал. Будьте готовы спрятаться и встретить гостей, сумевших прорваться.

Все понятно. Когда из леса вывалились в скачке два десятка воинов в полной экипировке, то ежу ясно, что они по наши души. Ну что же, жалеть не буду. И они тоже, потому что не успеют.

Сине–голубой шар вырвался из моих рук и понесся навстречу врагам. Следом точно такой же второй. Ну а третим я пустил мою любимую молнию.

Передние всадники, нарвавшись на воздушно–водяную завесу, стали валиться вместе с лошадьми на землю. Задние, не успев свернуть в сторону, попали уже под второй удар. И всю эту кучу воинов, собравшихся в почти одном месте, разметал и парализовал удар молнии. Только несколько всадников сумели остановиться и свернуть в лес. Ну, на них тратить магию я не собираюсь. Зачем травмировать лес, принадлежащий мне? Если же они попрутся на нас, то Ратимир прекрасно справится и без меня.

— Милорд, лучники!

Я не успел заметить, откуда вылетели стрелы, но мгновения мне хватило, чтобы на их пути поставить Белый Щит. И сразу же в предпологаемом направлении кинул шар молнии. Как там грохнуло! Больше никто не стрелял. Я лишь почувствовал, что несколько теней метнулись вниз по перевалу, чтобы скоро исчезнуть вдали.

Мои товарищи вместе с остальными сразу же исчезли за камнями. Чуть погодя послышался голос Сулима.

— Милорд, как Вы?

— Нормально, Сулим. Похоже, несколько целых убежали.

— Хорошо, Коста. Подстрахуйте пока нас. А мы с ребятами проверим, как там дела.

И несколько человек исчезли среди деревьев, чтобы чуть погодя очутиться уже рядом с кучей лошадей и людей.

— Милорд, шестнадцать человек. Живых нет. Лошади тоже все израненные. Что делать будем? Добивать коней или оставить так?

— Добивай. Пусть не мучаются.

Трофеи мы взяли знатные. Куча хорошего оружия и доспехов, немного денег и припасов. Полная экипировка на шестнадцать человек с лошадьми. Притом пришлось большую часть спрятать в лесу, а потом еще и заметать следы. Тут и ночь вступила в свои права. Отойдя чуть в сторонку, мы спрятались в лесу.

— Милорд, это они были, охрана этих баронетов! — хором твердили Васинар и его дочки. — Это они схватили нас около деревни и отпустили уже у леса. А баронеты погнались за нами.

Это уже девушки. Вот подонки, вся компания. И молодые баронеты, и их охрана. Так она и есть всегда. Далеко искать не надо. То есть очень и очень далеко, но все осталось уже в прошлом.

— Успокойтесь, милые девушки. Вы теперь мои подданные, и никто вас больше даже словом обидеть не посмеет.

С рассветом мы тронулись в путь. И справа, и слева были высокие горы. Кругом зеленел лес. Оставляя все время слева горы, мы по еле заметной дороге среди деревьев спустились в обширную долину. Через несколько часов показались небольшие поля, тут и там разбросанные среди леса. А вот и первый человек, встреченный нами. Немолодой мужчина моих лет, в неряшливой потрепанной одежде, выехав откуда‑то из леса, ехал на скрипучей телеге в сторону деревни. По крайней мере, так подумали мы.

— Здравствуйте, добрый человек. Не подскажете ли нам, как проехать в баронство Анжай. Похоже, в темень мы заблудились, и свернули не туда.

Мужик подозрительно нас оглядел. Еще бы, семеро воинов, еще Васинар, и с ними женщины и дети. Но, видимо, жителей Изнурки он все‑таки узнал, хотя и старался этого не показать.

— Так, уважаемые, вам вернуться надо обратно, и там вы выйдете на Северный тракт.

— Э, добрый человек! — Это уже мне начинало не нравиться. — Мы и так еле пробрались среди камней. А нет ли пути полегче, чтобы и назад не возвращаться?

— Ну, тогда только через нашу деревню. А там барон и его люди. Просто так они могут и не пропустить.

— Может, ты нас проведешь мимо, добрый человек. Мы заплатим. Скажем, одну серебрушку. Ну, два.

Мужик согласился. А что ему оставалось делать? Семеро незнакомых воинов могли напугать любого, особенно Ратимир со своей комплекцией. Вот только женщина и дети вели себя спокойно, да и человек из деревни с Северного тракта и обе его дочки, как он знал наверняка, не проявляли никакого беспокойства.