Светлана Фортунская - Повесть о Ладе, или Зачарованная княжна

– Но ведь еще две недели ждать!

– Так ведь срок был того… На глазок посчитанный! Перебдели!

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ,

которая начинается хорошо, а заканчивается плохо

А так хорошо начиналось…

Выйдя из ванны, Лада уединилась в комнате с Вороном, чтобы выслушать подробный отчет о проделанной работе.

Мне позволили присутствовать.

Ворон, держа свои памятные заметки в правой лапе, левой балансировал на спинке кресла и хриплым голосом читал:

– «Пункт первый. Занятия с Котом. В соответствии с учебным планом». Тут мы идем даже и с опережением. Кот освоил руны в полном объеме, не путается и применяет их, насколько я могу судить, должным образом. Мне бы хотелось, чтобы ты его проэкзаменовала в ближайшие дни. А также провела с ним несколько лабораторных занятий по следующей тематике: «Определение напряженности магионного поля», «Изменение знака магионного поля», «Смешанные поля и их характеристики»…

– Потом, – твердо сказала Лада. – Не отвлекайся.

Ворон откашлялся и продолжал:

– «Пункт второй. Изучение событий, имевших место в мире и стране за прошедшие годы». Здесь мы не слишком успешны. Слушали по телевизору новости, кое-что записывали. Но мы были лишены возможности покупать газеты, как ты понимаешь, и тебе придется, я думаю, посетить читальный зал какой-нибудь библиотеки и ознакомиться с подшивками периодической прессы для более полного ознакомления…

– Времени-то хоть сколько прошло? – прервала его Лада.

– Гм-хм… Четыре года.

– А спала я сколько?

– Три месяца без двенадцати дней. Хронокризис был ликвидирован двадцать девятого мая, а сегодня у нас семнадцатое августа.

Лада зевнула.

– Что-то мне кажется, недоспала я. Ладно. Ловушку для хронофагов куда девали?

– Там висит, на притолоке, – сказал я, видя, что Ворон смотрит на меня, а сам отвечать не собирается. – Вывернули наизнанку, затянули ниточкой и повесили обратно.

Лада кивнула:

– Молодцы, все правильно. Нужно будет потом спрятать ее в шкаф. От греха подальше. Дверь починили?

– Нет. Некому было. Крыс…

– Как, освоился? – живо спросила Лада. Видно было, что Крыс ее по-прежнему очень интересует.

– Не знаю, – сказал Ворон. – Агрессивности в нем меньше, чем прежде, возможно, действуют жесткие меры, предпринимаемые Псом и Котом…

Белесые бровки Лады сошлись у переносицы.

– Что это значит? Новенького обижаете?

– Никто его не обижает, – мурлыкнул я. – Он сам кого хошь обидит, тварюка такая. Вон, Жабу лапу откусил. Хорошо, что мы не растерялись, сразу же Жаба в живомертвую воду кинули, выжил, и лапа отросла. И Лёню твой Крыс до полусмерти перепугал. Она даже из комнаты лишний раз выходить не хочет, чтобы с ним не встречаться. А Домовушка из-за нее, вернее, из-за ее нерадивости квалификацию теряет. Каша у него почти каждый день горелая и пересоленная, и сор по углам, и полы метет небрежно…

– Погоди, – прервала меня Лада, – какая Лёня? Почему из комнаты не выходит? Что, она не пошла домой? С нами живет?

– Так нету дома, – пояснил я. – За четыре года ее родители успели куда-то уехать, она стала справки наводить, попалась на глаза родственникам этого вашего… Крыса. Те на нее милицию напустили, она еле сбежала, вернулась к нам, с тех пор в Бабушкиной комнате живет. Выходить на улицу боится, даже за продуктами – ей в каждом прохожем милиционер чудится. Только на одно и способна – доллары меняет, когда у нас гривны кончаются.

– Гривны? – переспросила Лада.

– Ну да, теперь здесь новые деньги, гривны называются. Кстати, доллары мы уже все потратили. И гривны тоже на исходе, мне Домовушка вчера жаловался. За квартиру четыре года не плачено. Так что думай!

– «Пункт третий. Исследование причин…» – прервал нас Ворон, немножко, как я понимаю, приревновавший Ладу ко мне. Но попытка Ворона стать центром внимания провалилась. Лада отмахнулась от него белой ручкой:

– Да погоди ты со своими пунктами! А лучше оставь мне этот листик, я потом почитаю. Значит, денег нет… – Она задумалась, похлопывая себя ладошкой по коленке. – Значит, надо искать работу…

– Не найдешь, – сказал я категорично. – Безработица. Кризис. Всё стоит – в смысле госпредприятий. Работают только всякие налоговые да административные службы, а туда без протекции лучше не соваться. И в частные фирмы тоже берут в основном знакомых.

– И откуда ты все знаешь! – с неудовольствием воскликнул Ворон. – Не слушай его, Лада.

– Я знаю, потому что, в отличие от вас, общаюсь с… – я хотел сказать «с людьми», но вовремя остановился, – …с себе подобными. У нас в подвале много котов и кошек, живущих при людях. В том числе и кот из квартиры начальника налоговой инспекции нашего района. Вполне приличный молодой человек, между прочим.

– Кто, начальник? – спросил Ворон.

– Нет, кот, – ответил я.

– Значит, ты наладил отношения с кошками. Я рада, – сказала Лада, подхватывая меня под живот и почесывая за ушком. Я замурлыкал, растаяв от этой ласки. Я давно не чувствовал себя так уютно. Нет, конечно, Лёня тоже иногда ласкала меня, но делала это не в пример хуже, чем Лада. Без души.

Лада устроила меня у себя на коленях и поглаживала мою спинку.

– Как я понимаю, – задумчиво сказала она, – в первую очередь нам необходимо достать денег… Может, продать что-нибудь?

– Разве что Крыса, – буркнул Ворон сердито. – В зоопарк. Все равно даром хлеб ест. Домовушка жалуется, что даже и разговаривать с ним, что со стенкой, слова не услышишь.

– Вполне согласен с премудрейшим, – мурлыкнул я. – Крыс создает напряженность. И проблемы. Слишком уж он большой. Кстати, Лада, – задал я давно лелеемый в глубине моей души вопрос, – как это ты провернула трансформацию без зеркала? Домовушка его потом видел в ванной…

– Сама не знаю, – пожала Лада плечиками. – Видишь ли, я просто сидела, пила шампанское, даже почти не разговаривала с ними, только злилась… Ну что он с собой эту Лёньку приволок, а при ней поговорить никак не получалось. Я сначала хотела ее в кого-нибудь превратить, чтоб она наконец замолчала, но потом подумала, что это будет несправедливо. Она все ж таки не виновата, что вот так у нас вышло… И когда я это подумала, я еще больше разозлилась, моргнула – а он уже в крысу превратился, правда, в очень большую крысу. Я испугалась, закричала, тут вы с Псом и прибежали, дальше ты уже знаешь… Продавать мы его, конечно, не будем, надеюсь, что все, что вы говорили, была лишь шутка. Но мне эта шутка не понравилась.

Ворон притих и втянул голову в плечи. Перья на нем встопорщились.

– Ладушка, – осторожно мурлыкнул я, выгибая спинку и потершись носом о ее руку, – а не могла бы ты в таком случае сделать этого Крыса поменьше? А то столько места занимает… И хлопотно все время за ним следить. Даже и погулять выпустить страшно, вдруг кто увидит. Испугается же до смерти!