Острие лезвия, ветер и любовь (СИ) - Галицына Варвара

Темноволосая чувствовала, как под рукой горит кожа Кайи. Ей даже показалось, что парень сейчас обернётся волком, но тот удержался и отступил назад, переборов ярость в душе.

— Где ты держишь стаю? — спросила Сули. Брови Ралиса удивленно приподнялись.

— Под стаей ты имеешь ввиду кучку оборотней, которые всю свою жизнь бегали за Хелтаем по Средиземью? Ха! Да я понятия не имею где они. Разбежались, наверное. Мне, стыдно признать, так и не удалось привести их сюда: эти оборотни безнадежны, и даже после смерти Хелтая они остались верны своему вождю. Такое не может не вызывать уважение, — Ралис зло усмехнулся. — Хотя обидно, что твой отец даже в смерти умудрился обставить меня. Даже здесь этот заносчивый мальчишка оставил меня с носом. С чего вы вообще решили, что эти оборотни здесь? — когда же все разом перевели взгляды на Вилоса, оставшегося стоять в стороне, король Рангара довольно хмыкнул. — В который раз не устаю поражаться твоему дару убеждения. Благодарю тебя, — он по-доброму улыбнулся оборотню, а тот расцвел поистине счастливой улыбкой и подскочил к своему правителю, едва ли не ластясь у его ног. — Ты всегда был верен мне, мальчик мой.

— Да, мой король, — парень смело встал на колено перед рыжим оборотнем и позволил тому положить ладонь на свою голову. — Я буду верен вам до конца своих дней. Как вы и приказали, я привёл ваших врагов без шума и подозрений.

Теперь Вилос совсем не был похож на того застенчивого и пугливого мальчишку, которого пришлые оборотни встретили в таверне. Это был гордо державший голову парень с самодовольной ухмылкой и искренней преданностью Ралису в глазах.

Эклесс разразился тирадой гневных слов, а Вилос будто и не услышал прозвучавших в его сторону проклятий, продолжая довольно улыбаться.

— Я рад, что обрёл такого верного помощника, ну а теперь вернёмся к нашим гостям. Как вам Рангар?

— Без тебя он был спокойней, — ответил вместо средиземских, седовласый оборотень, наконец, поднявшийся на ноги. Отряхнув штаны, он выпрямился и встал аккурат между Ралисом и его «гостями». — Так вот она какая, та самая дочь Бодиль, о которой ты рассказывал, — произнёс незнакомец без стеснения разглядывая Сули. — Похожа. Я знал твою мать, девочка, и очень хорошо знал. Меня зовут Ульв и с самого младенчества мы с Бодиль были что брат и сестра.

— Тогда я рада, что Бодиль не дожила до сегодняшнего дня и не увидела, какими стали её друзья.

Ульв грустно улыбнулся этим словам, а Ралис, кажется, принял их куда ближе к сердцу, чем показал.

— Все! Хватит этих разговоров. Вас привели сюда не для того чтобы болтать о былом.

— А зачем же? — Сули задала этот вопрос и сделал шаг вперёёд, оставив позади и Эклесса и Кайи с Дейкил и даже Ульва. Перед ней — только руку протяни — стоял Ралис, постаревший с их последней встречи, кажется на сотни, а то и тысячи лет. Глаза его померкли и больше не горели как прежде, напоминая собой безоблачное небо, а в рыжих волосах появились первые седые пряди.

Сули знала, что оборотни не стареют как люди — старость для её народа нечто скорее духовное, чем физическое. Прожив тысячи лет, оборотень может остаться внешне совсем юным, а может, справив сотые именины, напоминать старца прожившего не один век. Ралис всегда оставался молод, потому, что хотел быть таким, потому, что ощущал себя так. Теперь же в нём что-то изменилось, и, взглянув в его опустевшие глаза, Сули поняла — изменения эти необратимы.

— Я не хочу убивать вас, — тихим, едва уловимым даже для слуха оборотня, голосом произнёс король Рангара. — Не хочу…

— А я вот хочу твоей смерти, — оттолкнув Сули в сторону, вперёд вышел Эклесс. Обернувшись громадным чёрным волком, он ощетинился, готовясь нанести первый удар.

Вызов был брошен.

Ралис усмехнулся.

— Решил на старости лет правителем заделаться, а, Эклесс?

— Меня не выберут королём, — прорычал в ответ волк, — но хоть тебя я убью.

Рыжий мужчина ловко увернулся от первой атаки, даже не попытавшись нанести ответный удар. Сули увидела как затрясся в страхе Вилос, глядя на схватку. Парень вдруг сорвался с места и убежал — никто из присутствующих за ним не погнался.

Эклесс наносил удар за ударом, но каждый раз, Ралис, волшебным образом уворачивался от огромных летящих на него лап или клацающих у самого лица клыков.

— Прекрати это Эклесс, — упрямо повторял нынешний правитель Рангара. — Прекрати, пока ещё есть возможность.

— Нет! — зарычал чёрный волк, вновь бросившись в атаку. Сули учуяла других оборотней — со всех сторон холм окружили их рангарские собратья, а некоторые поднялись наверх, окружив поляну на которой происходил бой. Никто не вступился за короля: закон запрещал вмешиваться в поединок. В толпе Сули углядела и Вилоса — это он привёл оборотней.

Ралис, так и не обернувшись волком, схватил свой кинжал, но не бросался в атаку, хотя и перестал просить Эклесса остановиться.

— Ты убил Далию! — рычал старый чёрный волк. — Убил Хелтая. Они оба считали тебя своим другом. Доверяли!

— Хелтай-то? Да он так и не смог простить мне мои шуточки над ним, произнесённые в его далёком детстве. Ваш прекрасный вождь имел немало грехов, за которые должен был поплатиться, — Сули во все глаза следила за боем. Она поражалась тому, как быстр стал Ралис и как изящны теперь его движения.

Свет поднявшегося над Рангаром солнца отразился от металлической глади кольца на пальце короля.

— А ты выступил его палачом?

— Нет. Я лишь хотел взять своё, — уходя от нового удара, Ралис замахнулся сам и вмиг отсёк чёрную лапу, чуть не ранившую его острыми когтями. Старый оборотень взвыл, отскочив в сторону. Его отрубленная конечность упала в траву, горя на её фоне непроглядно чёрным пятном; Сули вскрикнула от неожиданности и выбежала на поле, закрывая собой раненного Эклесса, но Ралис не нападал. Он так и стоял на том же самом месте, сжимая в руке окровавленный кинжал — оборотень-король не собирался добивать противника, бросившего ему вызов.

— Отведите его к лекарю, — сказал Ралис одному из оборотней, тот кивнул и подбежал к Эклессу; старый волк уже успел обернуться человеком, прижимая к груди изувеченную руку. — Никому его не трогать! А кто посмеет напасть, тот будет иметь дело со мной, — прибавил правитель и принялся беззаботно стирать (трясущимися) руками кровь с кинжала.

Эклесс, ведомый незнакомым ему оборотнем, а так же Дейкил и Ульвом, прошёл сквозь расступившуюся толпу. Кайи не сразу пошёл за ними. Прежде он остановился напротив отца и долго смотрел на него, не отрываясь — Ралис на взгляд не ответил, упрямо глядя только на выпачканный кровью кинжал.

— Ты ответишь за то, что сделал, — произнёс парень, развернулся и последовал за раненным другом. Ралис нахмурился; оборотни начали расходиться.

— Как ты сделал это? — спросила Сули — единственная кто осталась на вершине холма вместе с королем Рангара. — Никто не может быть так быстр, чтобы увернуться от ударов Эклесса. Ты сам говорил. Это твои слова. Так как? Как, Ралис?

Рыжий усмехнулся.

— Ты уже сама поняла как, — а после этих слов мужчина поднял руку на которой блестело кольцо. — Поняла ведь, да?

— Саруман рассказывал мне об этих кольцах. Меньшие кольца силы — ранние попытки кузнецов Эрегиона создать что-то стоящее. Откуда оно у тебя?

— Ох, Саруман, — смеясь, произнёс Ралис, запустив ладонь в растрепанные волосы. Кинжал всё ещё покоился в другой его руке. — Всё-то он знал. Не знал только о том, что в этой войне он не победит, если предаст своего союзника. А может и знал, только не осознавал этого. Во всяком случае я его ошибки повторять не намерен.

— Ралис! Откуда у тебя кольцо?

— Неужели ты хочешь, чтобы я сам это сказал? — будто безумец, оборотень рассмеялся. — Или надеешься, что я развею твои подозрения, — смех стих. Проведя ладонью по лицу и оставив на нем следы крови, мужчина вымучено улыбнулся. — Так вот я не развею их. Ты всё верно поняла, Сули. Это кольцо — моя жертва.

— Жертва во имя чего?