Гыррр Макарка - Под сенью клинка

— А если она очнётся, и маг сумеет её убедить, что кровь нужна для меня или для ребёнка? — продолжал настаивать Дерек.

Хельм задумался.

— Не знаю, владыка, — ответил он наконец. — Но везти её с собой в таком состоянии? И в Путаре или Тальне будет не лучше — слишком много желающих тебя шантажировать. Попросим Ильма, чтобы приставил к ней своего человека, и кого-нибудь из наших пришлём — Ингура, например. За него я ручаюсь. Если придёт в себя — он сразу сообщит, и мы её заберём, маг ничего не успеет предпринять.

Деревья около дома окатили их водой с потревоженных веток, а у порога Дерек долго пытался отскрести глину с сапог и отмыть их в луже, которая озером раскинулась перед крыльцом. Он не спешил, повторяя про себя горькие слова, что скажет магу.

Их встретили Ильм с лекарем. Оба выглядели несколько растерянно, но не убито и не встревоженно.

— Она очнулась, — в голосе Тревилера слышалась не столько радость, сколько изумление, — и, право, я не могу сказать, что это моя заслуга или отсроченное действие вчерашнего заговора… Вас к ней проводить? Первое, что она спросила — живы ли вы.

Дерек подавил желание немедленно рухнуть на колени и благодарность вознёс про себя. На колени он упадёт потом — в комнате на постоялом дворе или в лагере. Вместо этого он спросил:

— А… девочка?

Маг задумался:

— Не знаю. Отклонений я не заметил, но неизвестно, как скажется на ней в будущем этот удар. Ждите и надейтесь на лучшее, больше вам ничего не остаётся. Я ещё не говорил с госпожой Талиной на эту тему, но советую вам сказать ей, что с ребёнком все в порядке — скорее всего так и есть.

— Мы пройдём к ней и заберём с собой, это возможно?

— Возможно, — согласился Тревилер, — я не обнаружил никаких следов удара, его как и не было, но дня два-три поберегите немного на всякий случай.

Дерек вздохнул: теперь надо взять себя в руки, пройти к Талине и ровно, спокойно и доброжелательно сообщить ей, что опасность миновала для них обеих — для неё и для девочки. Спокойно сообщить, как можно мягче, чтобы она ни о чём не догадалась.

Талина смотрела на Дерека с советниками — они стояли рядом с кроватью, почти как тогда, в первый раз. Только теперь рядом с ними находился лекарь — длинноволосый маг в зелёной рубахе ниже колен и зелёных же штанах. Советники разглядывали её с неподдельной радостью и изумлением, маг — растерянно-удивлённо, а вот Дерек… чуть отчуждённо, словно на деловой встрече. Может, ему стыдно, что не послушался советников и не убил единорога?

Дерек очень надеялся, что всё скажет правильно.

— Талина, — пусть улыбка и слова будут чуть официальными, что делать, дворцовый этикет иногда очень помогает, — я так рад, мы очень за тебя волновались. Страшно подумать, что могло бы быть, если б не ты.

Она глядела на него, а он представлял, что разговаривает с отцом. Голос не дрогнет.

— Целитель господин Тревилер утверждает, что девочка тоже в полном порядке, волноваться не о чем, так что мы сейчас заберём тебя с собой в лагерь, поедешь пока с обозом, потом узнаем у лекаря, можно ли тебе ездить верхом.

"Потому что теперь тебе везде опасно — на месте любого из своих врагов я стал бы охотиться за тобой, они же не знают, что ребёнок…"

— Девочка? — переспросила Талина, меняясь в лице. — Девочка?

Испуганно поднесла ладони к лицу и принюхалась.

— Девочка?

Она не притворяется, понял Дерек. Она вовсе не врала и совсем не поэтому напрашивалась к нему в постель — она и правда ничего не знала.

— Нет, — Талина изо всех сил пыталась не расплакаться, — нет, не может быть! Это нечестно, это несправедливо! Этого не может быть!

И всё-таки разревелась.

— Ты чего? — обалдел Ильм. — Сдурела? Прыгать надо от счастья — и ребёнок жив, и сама родить можешь! Теперь все женихи твои будут — бери любого!

И тут же встревоженно покосился на Дерека.

— Ничего, — Дерек старался изо всех сил, чтобы голос звучал мягко, — просто она переживала за нас, переволновалась. Мы тоже. Ты одевайся, мы подождём за дверью. Позавтракаешь уже с нами.

И вышел из комнаты как можно медленнее, чтобы ей не показалось, будто он убегает.

— Ильм, найди извозчика.

Купец бросил на Дерека недовольный взгляд, но прикусил губу и возражать не стал. Пожалуй, хватит делать из него посыльного — не стоит доводить дело до ссоры.

— Извини, сходите вместе с Хельмом. Ну… так будет лучше.

Советники удалились, а Дерек с магом остались ждать Талину.

Талина натянула на себя одеяло. Лучше бы он не приходил. Она не знала, как посмотреть ему в глаза. Надо было остаться в Путаре с Ренни. Или сбежать отсюда. Куда-нибудь. В окно вылезти? Так ведь советники найдут, ещё и спрашивать начнут, что это на неё нашло.

Слезла с кровати и натянула штаны и свитер — чистые, отглаженные, пропахшие лекарственными сборами. Некуда бежать: нет ни денег, ни знакомых — подгорные жители в такой глуши не торгуют. Нет, она не пропадёт, пристроится, но… Дерека больше не увидит. И почему он должен расстроиться — любой из живущих под небом обрадовался бы… и она сама… может быть… если бы… если бы… "если бы он пришёл ко мне в первую ночь…" Вот так — вместо радости, что все живы, думай теперь, как с ним общаться…

Она снова забралась на кровать — уже в одежде. Посидела. Слезла. Натянула сапоги. Подошла к окну. Не прыгать же со второго этажа — и смешно, и глупо, и ребёнку можно навредить. И… как это: не увидеть больше Дерека?

Набрала в грудь побольше воздуха. Выдохнула. Потопталась на месте. И пошла к выходу.

Она выглянула из-за двери — крошечная и худенькая.

— Талина, — не выдержал Дерек, — Талина…

Руки по-прежнему норовили её обнять, а разум утверждал, что глупо сдерживаться — не он первый, не он последний, теперь уже можно всё. Он и унёс её на руках, и нёс бы до постоялого двора, если бы советники не пригнали к крыльцу извозчика.

У гостиницы их ждал представительный господин в красном кафтане и синих сапогах — по самой последней местной моде. Господин кусал губы и нервно теребил в руках головной убор — измятую красную шапку.

Дерек с досадой подумал, что проситель помешает ему унести Талину в дом, но мужчина ждал вовсе не его.

— Господин Хант, — залебезил проситель, искательно заглядывая в глаза советнику по финансам, — помилуйте, господин Хант! Дети малые, мальчик и девочка! С голоду пухнут! Помилуйте, господин Хант! Не воровал! Клянусь — ни медяшки не украл! Всё — на благо "Тропинки"! Не ел, не пил, не спал, всё проверял, всё считал-пересчитывал! Меня подставили, господин Хант, клянусь — подставили! Это всё казначей, клянусь! Ворюга, каких поискать! Не увольняйте! Никто ж больше на работу не возьмёт! Это всё Ртын, ворюга! У меня детки малые — мальчик и девочка! Есть просят! Смилуйтесь, господин Хант!