Татьяна Каменская - Ожидание

— Проследи Ирочка, что-бы нам никто не мешал! — опять негромко приказал Павел Яковлевич, и Ирочка, поджав пухлые губки, состроила на своём лице непонятную гримасу.

Подождав, пока захлопнется за секретаршей дверь, Павел Яковлевич подался впе-рёд, и, положив огромную пухлую ладонь на плечо Ники, промолвил:

— Теперь ты моя пленница… до конца рабочего дня!

— До конца, которого, осталось ровно двадцать минут! — серьёзно произнесла моло-дая женщина, и, помолчав, добавила: — Раньше я не могла прийти…

— А может, не хотела? — перебил её мужчина, откидываясь назад в кресло, и выжи-дающе уставившись на Нику неподвижным взором своих "оловянных" глаз.

— Я пришла насчёт моего долга.

Судорожным движением молодая женщина открывает сумочку, достает из неё ма-ленький бумажный сверток, и, протягивая его мужчине, кладёт на стол.

— Вот! Я ворачиваю эти деньги почти в срок. Надеюсь, день неустойки вы мне прос-тите?

Мужчина, до этого смотрел на женщину нахмурившись, но когда она протянула ему свёрток, он, скривив губы, усмехнулся, и произнёс:

— Ты собрала нужную сумму? Как тебе это удалось? Я слышал, у тебя была малень-кая неприятность в твоём бизнесе?

— Я продала свою машину! Отсюда деньги! А маленькая неприятность, то так, ерун-да. Почти пустяк!

— Пустяк? — мужчина развернулся в кресле, изучающим взором уставился на Нику, затем перевёл взгляд на свёрток лежащий на столе.

— Мне кажется, деньги сейчас тебе нужнее, чем мне. Может, обратно заберёшь?

— Нет, нет! Я с вами рассчиталась, как договорились. И не искушайте меня больше.

Я их не возьму!

— Ну что же! — мужчина взвесил в руках свёрток, как — бы раздумывая о чем-то.

— Можете пересчитать, здесь всё до рубля!

Ника вздрогнула, потому-что тяжелый сверток с шумом упал на стол и мужчина, пе-регнувшись через папки с бумагами и телефоны, схватил её за руку.

— Ты издеваешься надо мной? Да? Ты, которую я давно бы стёр в порошок. Было бы моё желание!

Огромная рука больно давила на кисть, "оловянные" глаза мужчины готовы были испепелить её. Неужели… это правда?

Ника вдруг встрепенулась, зло прищурилась, и резко дёрнула руку, освобождаясь из-под власти чужой силы.

— Может, вы и есть тот женоненавистник, побывавший в моем магазине? — проговори-ла она, кинув на мужчину сердитый взгляд. — Теперь я понимаю, отчего по всему отде-лу валялось разорванное женское бельё.

Мужчина в недоумении уставился на Нику, а затем, упав в кресло, громко захохотал, прикрывая рукой глаза.

А Ника, схватив свою сумочку, помчалась прочь из кабинета. Из здания она выле-тела, громко хлопнув входной дверью. Дремавший у дверей охранник, наверное, под-скочил от раздавшегося громового удара, а если и нет, то видимо, зря эта солидная организация тратит такие огромные деньги на содержание штатных услуг охраны, для сохранения своего драгоценного спокойствия.

— От простой уборщицы было бы больше проку! — так думала Ника, осторожно ступая с высоких мраморных ступеней лестницы, на скользкий, покрытый подмерзающим слоем воды тротуар.

Ника шла осторожно, боясь поскользнуться и упасть.

— Странная зима для России! — думала она. — Февраль, пора вьюг и метелей, а на дворе стоит настоящая весна. Оттепель совсем развезла дороги и тропинки на тротуа-рах. А сейчас к вечеру, стало подмораживать, и совершенно невозможно идти, особен-но, в этих сапогах на высоком каблуке по последней моде…

И Ника, скользя по ледяной поверхности тротуара, проклиная моду на каблуки, с со-жалением вспоминала о своих старых, испытанных временем и непогодой сапогах на толстой плоской подошве.

Какая-то машина на полной скорости пронеслась мимо, обдав Нику целым фонтаном грязной воды. Охнув от неожиданности, женщина покачнулась и едва удержалась на ногах, скользя каблуками, и пытаясь сохранить равновесие, раскинув руки в разные сто-роны. Занятая собой, она и не заметила, как машина остановилась, дверца её распах-нулась, и выскочивший из неё водитель, подбежав к Нике, подхватил её под руку.

— Вы что себе позволяете? — громко возмутилась Ника, выдергивая локоть из цепких рук мужчины.

Но, взглянув в лицо незнакомца, затихла, а через пару секунд удивленно и насмеш-ливо протянула:

— Так! Опять вы?! Кажется когда — нибудь вы меня точно искалечите!

— А вы, как ни странно, любите попадаться у меня на пути. И заметьте, в весьма ще-котливых обстоятельствах. И как обычно, я всегда прошу у вас прощение! — извиняю-щим тоном произнёс мужчина.

— Ну, если учитывать, сколько времени длится наше знакомство, то встречаемся мы всего третий раз. И то, по правде, в большей степени в ненормальных ситуациях.

Ника недовольно поджала губы, и, наклонившись, стала ладошкой сбивать с пальто капли грязной воды.

— А вы бы хотели встретиться в нормальной ситуации? — спросил мужчина, игриво вскидывая голову.

О, Ника прекрасно знает цену данным играм! Она с досадой смотрит на своё забрыз-ганное водой пальто, проводит рукой по сырой ткани, и, выпрямившись, резко бросает:

— Я вообще ничего не хочу! Я хочу скорей попасть домой, и отдохнуть от всего, а осо-бенно от этих каблуков.

— Конечно, я вас довезу! — восклицает мужчина, и, подхватив женщину под локоть, помогает ей пройти к машине.

Открывая дверь в салон, он насмешливо смотрит на ноги женщины, и, вздохнув, с сочувствием насмешника произносит:

— Конечно, на таких каблуках вы вправе сломать себе не только руки, или ноги, но даже шею.

— А вы, вправе каждый раз говорить мне гадости! — отозвалась Ника, цепляясь за про-тянутую руку мужчины, а другой высоко приподнимая полы своего длинного модного пальто " а-ля Шинель".

Через минуту, дорогой автомобиль тронулся с места, резко взвизгнув, и вновь подняв фонтан грязной воды. Через пару секунд на проезжей части дороги было пусто, и лишь вода стекала обратно с тротуара на дорогу, медленно обтекая тяжелую подошву ботинок высокого, слегка сутулого мужчины, который, пройдя немного вперёд, остановил-ся, и словно задумавшись о чем-то, долго стоял, глядя в сторону умчавшегося автомоби-ля. Он стоял до тех пор, пока машина не скрылась за поворотом. И лишь тогда муж-чина, медленно повернувшись, пошел в обратную сторону. Он шёл, сильно ссутулив-шись, засунув руки в карманы куртки и втянув голову в плечи, словно стараясь укрыться от посторонних глаз, или быть может от холодного ветра, иной раз пролетающего по тро-туару и дороге сильными порывами. Ветер заставлял мужчину ещё глубже втягивать голову в плечи, и низко опускать лицо, зарываясь в теплый махровый шарф, намо-танный почти на пол-лица.