Алина Белова - Сказание первое: Клич Ворона

— Ты проспала две недели, — вяло протянула Аррага, откинувшись на спину и растянувшись на всём диване. — Тебе повезло, что волколаки ещё не успели тебя укусить. Правда, не скажу, что волчья жизнь — это так уж плохо. Есть, конечно, минусы — когда ты в звериной форме, блохи просто изводят! А в основном это довольно забавно.

Ну конечно, подумала Селека. Ей для полного счастья не хватало ещё стать волколаком. Где это видано, чтобы паладины превращались в зверей? Нет, Гвайр ступила на путь Света, волчьи твари же были порождениями Ночи. Неожиданно усмехнувшись, Селека обернулась к Арраге и стянула с пояса свой молот.

— То есть, если ты волколак… — пробормотала девушка, приближаясь к дивану, на котором лежала волчья ведьма, — то я могу убить тебя прямо сейчас, и ты не сможешь мне ничего сделать?

За окном сияло солнце, и Аррага была бессильна — так думала Селека и была абсолютно права. Она ожидала увидеть на лице женщины хоть каплю страха, но та совершенно невозмутимо перевернулась на бок и зевнула:

— Какие паладины нынче пошли… Что же, убьёшь того, кто спас тебе жизнь, только потому, что он потомок Ночи?

В голосе Арраги не было ни страха, ни сожаления, и Селека почувствовала, как всё желание расправиться с волчьей ведьмой разом пропало. Приглушённо забормотав, она убрала свой молот обратно на пояс и осмотрелась. Это место продолжало удивлять молодую княжну. Девушка и подумать не могла, что в Сангенуме могут существовать такие величественные и огромные замки. И это ведь было только одно из трёх медвежьих поместий!

Двери в зал распахнулись, и Селека, невольно вздрогнув, тут же обернулась. На пороге она увидела высокого темноволосого мужчину, облачённого в тёплый камзол. На плечах его лежала меховая накидка, а на голову был надет железный обруч, не дававший вьющимся тёмным кудрям лезть в лицо. Подбородок его зарос щетиной, придавая мужчине вид, ещё больше напоминавший тяжёлого могучего медведя, в глазах которого не было ни страха, ни сомнения — только осознание собственной силы и величия. За спиной его маячила та самая девушка, которую Селека уже встречала раньше. Должно быть, это была Хильда, единственная дочь старого, ныне покойного северного князя Йорана Сатарна.

— Вы уже проснулись, прелестная княжна, — улыбнулся медвежий князь и поклонился Гвайр. Девушка удивлённо захлопала глазами и, спохватившись, неловко ответила на поклон. За последние недели, проведённые в постоянных сражениях, она уже успела позабыть, что значит общаться с равными по статусу людьми. Когда в последний раз Селека встречала князя или княгиню? Наверное, когда Алак взошёл на трон — тогда молодая воительница собрала свои вещи и отправилась в путь, на поиски братьев по ордену и святого для паладинов места — горы Аурхуут.

— Благодарю за вашу помощь и гостеприимство, — смущённо произнесла девушка и ещё раз поклонилась медвежьему князю. — Меня зовут Селека Гвайр, из рода Леопардов.

— Я Беральд Сатарн, из рода Медведей, — улыбнулся мужчина и кивнул головой на девушку за своей спиной. — А это Хильда Са… Улвир, моя сестра и волчья княгиня.

Селека удивлённо посмотрела на девушку. Они же были примерно одного возраста! Впрочем, в этом не было абсолютно ничего странного: княжну Леопардов тоже давно выдали бы замуж, если бы она не сбежала в Академию и не стала играться в воина. Князь Гвайр уже много лет назад смирился с такими странными увлечениями своей дочери, тем более что она была единственным ребёнком в семье, и все её выходки сходили ей с рук.

Когда двери в зал снова отворились, и на пороге показались два высоких воина, облачённые в лёгкие доспехи даже в поместье, Селека изумлённо охнула и радостно закричала. Не обращая внимания на рану в боку, что вдруг с новой силой дала о себе знать, девушка бросилась к темноволосой воительнице с огромной секирой за спиной.

— Рогатая! — воскликнула Селека, восторженно сжимая её в объятиях. Девушка не могла поверить, что встретит здесь кого-то из Гарнизона. А как она была рада встретить именно Тэйхир! Ведь, по сути, благодаря слухам об этой женщине Гвайр захотела стать воином и поступила в Академию. Для неё Корнибус была чем-то вроде героя, доказавшего, что девушки тоже могут сражаться наравне с мужчинами и быть ничем не хуже их.

Тэйхир очень удивилась подобной реакции и вопросительно посмотрела на Кована, не зная, что теперь делать. Селека не собиралась выпускать воительницу, и Рогатой приходилось терпеливо ждать, когда княжна возьмёт себя в руки и вспомнит, что она не деревенская девчонка, и такое поведение ей не пристало.

— А что вы здесь делаете? — отступив, Селека удивлённо осмотрела Тэйхир и Кована. Медвежьего князя молодая воительница остерегалась ещё в Академии — он казался ей каким-то большим, неуклюжим и могучим, как настоящий медведь. Но когда мужчина добродушно ей улыбнулся, все тревоги княжны разом пропали, и она улыбнулась ему в ответ.

— Нам пришлось уехать из Гарнизона, чтобы помочь Беральду здесь, — кивнул Кован и сел в ближайшее кресло. — Корсаки день ото дня становятся всё сильнее, и Медвежье плато в любой момент может подвергнуться нападению. Здесь мы нужнее. А на Западе справятся и без нас.

Селека понимающе кивнула головой. Девушка и сама так думала: Алак хороший император, у него прекрасные советники. Ей, молодой воительнице и паладину, нечего делать рядом с ним. Единственное, что она могла сделать для него, так это отыскать братьев по ордену и вернуть в ряды фабарских войск силу Света.

— А что ты здесь делаешь? — поинтересовалась Тэйхир, продолжая стоять. Ей куда комфортнее было оставаться на ногах, поскольку кресла в медвежьем поместье казались воительнице узкими и неудобными.

— Я… — Селека не знала, стоит ли ей сразу говорить, ради чего она вообще проделала весь этот путь. Но Сатарны спасли её, и девушка не смела скрывать от них правду. — Я ищу священную для моего ордена гору, «Светлейшего». Вы называете её Аурхуут. Это очень важное для меня место! Я должна найти его как можно скорее!

Лицо Беральда странно исказилось, и он бросил пристальный взгляд в сторону Арраги. Волчья ведьма, наблюдавшая за ними со своего дивана, расплылась в широкой улыбке и ногтём нарисовала что-то в воздухе. Селека почувствовала странную тревогу от того, что происходило вокруг. Кован, Тэйхир и Хильда, кажется, тоже не понимали реакции своего брата. Но Беральд вдруг широко улыбнулся и, обернувшись к Гвайр, кивнул ей головой:

— Я помню, что паладины почитали эту гору, как обитель Света. Если оно так важно для тебя… я мог бы проводить тебя туда. Но не сейчас. Пока ты слишком слаба после нападения волколаков, чтобы отправляться в столь опасный путь. Останься в моём поместье, как гостья — для меня будет честью принять в своём доме молодую княжну Леопардов.