Катерина Шишканова - Янтарин

…Бой был окончен. Где-то ещё глухо чавкала сталь или свистели стрелы, но основная масса ожившей некромантской пакости уже отошла в иной мир, чтобы навеки остаться в нём. Люди, кентавры и оборотни складывали тела в кучу. Нечисть обкладывали хворостом и поджигали, для павших товарищей рыли братскую могилу. Архэлл безучастно смотрел, как над Матильдой суетится старик магистр. За последние полчаса она сделала два судорожных вздоха и больше не откликалась даже на мысленные призывы, глухо уйдя из сознания. Феликса рядом не было — он помогал внизу.

Зелёные глаза безотчетно поискали друга в наливающемся рассветом ущелье. Вот он — бродит у расколотого камня, собирая сухую траву для костра.

Внутри всё похолодело и оборвалось, когда незамеченная воинами тварь прыгнула сверху, метя в беззащитного мальчишку, слишком увлёкшегося общественно полезным делом. Архэлл вскочил и побежал быстрее ветра, только краем сознания заметив, как кто-то большой и заросший грузно ринулся наперехват кровожадной гадине, уже не успевая нашпиговать её сталью, но хотя бы сумев подставить собственное тело.

…Как и положено начальнику тайной службы…

15. ДОРОГИ СУДЬБЫ

Фелиша пришла в себя от того, что кто-то довольно грубо плеснул ей в лицо холодной воды. Она стояла посреди просторного помещения, освещённого несколькими факелами. Больше всего комната напоминала спальню Веллерена: ни один факел не мог разогнать тьму и промозглость, а там, где факельный свет всё же пробивался сквозь густой сумрак, взгляд цеплял разрушенные временем и сыростью весьма нелицеприятные для психики предметы — прогнивший стул с прибитыми к сиденью кольями, необычное крестообразное приспособление с петлями на выдвигающихся досках-лучах, сандалии из железных полос, на заляпанном уже засохшей кровью столе находились железные колодки, набор устрашающего вида щипцов, свёрл и игл, с потолка свисала перекладина с перекинутой через неё верёвкой — дыба, к дальней стене были привинчены железные кольца наручников. А в них зажаты чьи-то руки. Девушка сморгнула, избавляясь от сизой мути, застилавшей глаза после каждого видения, насильно вторгшегося в сознание.

Гельхен тяжело обвис в тисках. Глаза его были закрыты, хотя, когда она окликнула его вмиг охрипшим голосом, слабо зашевелился. На пол закапала вязкая, словно кисель, кровь.

Руки сами собой сжались в кулаки, ожидая, когда правая нальётся огнём.

— Не стоит, — как и следовало ожидать, оставлять её наедине с наёмником Повелитель Душ не стал, стоял у выхода и испытующе смотрел на замершую посреди камеры девчонку. — Всё равно ничего не выйдет, — он протянул ладонь и подул на неё, распыляя в воздухе мелкую янтарную крошку. — Я использовал твой кулон, чтоб залечить рану от предыдущего артефакта.

— Скотина!

— Можешь кипятиться сколько угодно, фениксы — народ горячий.

Она сняла пояс и хлопнула им на манер кнута. Некромант перехватил кожаную плеть.

— Ты же не хочешь его потерять?

— Я не могу потерять то, чего не имею, — спокойно ответила она, не выпуская из рук ременную петлю.

— Да. Но как же твой второй друг?

Щелчок пальцев. Мимо принцессы просеменил дёрганный Н'елли. Не утерпела и поставила подножку. Прихвостень некроманта упал, быстро подобрался и отгрёб от опасно дёрнувшейся ножки на четырёх конечностях.

— Не удержалась, — мило улыбнулась Фелиша, глядя в бесстрастное лицо брата. Или мужа? Или садиста — Гельхен едва слышно зашипел, защемив кожу на запястье.

Явно отыгрываясь за недавнее унижение, Н'елли со злостью лязгнул железным крюком, нажимая какой-то рычаг. Часть стены отъехала в сторону, открывая толстую решётку. Фелиша даже не сразу поняла, что это за масса ворочается за прутьями клетки. Серая и тусклая, она будто поглощала и без того скупой рассеянный свет и только мягкое касание её сознания смеющегося голоса наёмника, который в это время без сознания свисал с крепей, подсказало, что эта дышащая через раз громадина на самом деле её несокрушимый защитник.

Дракон собрал все силы и бросился на прутья, лязгая в сторону невозмутимого некроманта клыками.

— Что ты сделал с Пламенем? — не веря глазам она выпустила ремень и подлетела к дракону, пропустив через прутья окоченевшие руки. Выцветшие до белого пластины чешуи ткнулись в ладони. Дракон затих, зарычал, когда Н'елли опасно близко прошёл мимо, спеша укрыться за спиной некроманта, хищно следившего за сценой встречи. — Отвечай!

— Он отравлен, — мирно пояснил Повелитель Душ. — Всё тем же кинжалом. И не сверкай глазами, я не виноват, что эта тварь не разрешает мне убрать клинок из своей груди.

— Или вбить его поглубже?

— Ну, я рассматривал такой вариант, — немало не смущаясь ответил некромант. — Но, несмотря на дурные наклонности, я всё же не самоубийца, — и тут же пояснил поднявшей брови девушке, — твоя недобитая зверушка связана с этим местом не только духовно, но и вполне физически — ему плохо, потому Сердце Гор и стонет, и трещит по всему периметру. Если он здесь издохнет, нам, мягко говоря, не посчастливится увидеть синее небо.

— Тогда впусти меня и я сама вытащу эту дрянь.

— Не выйдет. Кинжал зачарован, вынуть его могу только я.

— И ты хочешь, чтобы я уговорила Пламеня позволить тебе к нему подойти?

— Нет. Я смогу сделать это и сам, когда ты станешь моей.

— В каком смысле?

— Всё в том же — мне нужен твой поцелуй.

Фелиша выругалась. Гельхен пришёл в себя и криво улыбнулся потрескавшимися от температуры губами.

— Я же говорил, что она не похожа на Иволгу, — тихо шепнул он.

Фелиша вздрогнула. Её собеседник тоже, но не от неожиданности, а от раздражения. Вжикнула последняя метательная звезда, загодя отобранная у бесчувственной принцессы, и плотоядно впилась в плечо наёмника.

— Прекрати! Сейчас же!!! — она бросилась на помощь, вытащила звезду, трясущимися руками попыталась остановить струящуюся из раны кровь.

— Брось, рана не такая уж и страшная, — некромант оказался рядом раньше, чем Фелиша сообразила, что звезда неплохое оружие, хоть и одноразовое, и можно было его не швырять на пол, а хотя бы запустить в лоб червяку Н'елли в отместку за выплеснутую в лицо воду. Сильные руки оторвали её от Гельхена и оттолкнули ближе к клетке с ослабевшим драконом, в бессильной ярости грызущем толстенные прутья решётки. Некромант по-хозяйски осмотрел порез, с силой провёл по нему рукой, вызывая новую волну крови. Подумал и ударил наёмника кулаком в лицо, после чего сорвал с его запястья оплетенный бисером шнурок. Покрутил в длинных пальцах, наблюдая за лютой ненавистью в золотых глазах и повязал уже вокруг собственного запястья, даже не понял — зачем. — Это мелочи по сравнению с дыркой, которую ты собственноручно пробуравила между его лопатками каких-то сорок минут назад. Точнее, с тремя дырками — я едва умудрился тебя оторвать.