Анатолий Бочаров - Время волков

Он знал это, как знал и то, что никогда не простит себя, если так поступит.

Собрав остатки воли в кулак, Артур с силой оттолкнул девушку прочь от себя - и она рухнула на пол.

- Довольно! - закричал он. - Хватит! Я не буду этого делать!

Айна подняла голову, и юноша увидел в ее глазах себя.

- Да вы просто трус, сударь, - сказала она медленно. Очень-очень медленно. И очень зло. - Вы самый настоящий, последний на свете трус. Я так смотрю, вы даже не можете быть мужчиной.

- Могу, - ответил Артур тоже со злостью. - Представь себе. Я - мужчина. И именно потому, что я мужчина, я и пальцем к тебе не прикоснусь. Я люблю тебя, ты это хотела услышать? Ну так слушай, мне нечего от тебя скрывать. Я тебя люблю, и в этой любви ничего постыдного нет. Грешно не любить родную сестру. Я и отца нашего любил, хоть он и был последний подонок. И Гайвена тоже люблю, ему только этого не говори. Я их люблю. Но ни к отцу, ни к Гайвену я в койку бы не полез. И к тебе не полезу. Любить и трахать - это, иногда, разные вещи. Я дорожу тобой, как собой, но трахать тебя не собираюсь, потому что любовь не в этом. Любовь живет в сердце, а не болтается между ног. Я знать не знаю никакую Богиню, Айна, и среди молний тоже не летал. Но вот Книгу Книг я помню хорошо, и когда я предстану перед моим Богом, глаз от него прятать не хочу. Говоришь, он был слаб и дал себя распять? Может твоей Богине и служили драконы и эльфы, только вот почему-то сейчас в каждой стране земли стоят его храмы с крестом, а не ее языческие капища. Может потому, что этот слабый Бог говорил дельные вещи и учил людей жить по-людски? Прости, сестра, но ты не права, и твоя Богиня тоже.

Он обошел Айну, стараясь не смотреть на распростертое на темно-зеленом, почти черном ковре белое тело. Стараясь не поддаться искушению. Потому что больше всего ему сейчас хотелось возлечь вместе с ней и довести начатое до конца. Артур наклонился и собрал всю свою так неосмотрительно, как оказалось, сброшенную одежду. Взял ее в охапку.

- Можешь остаться здесь, сестра. Я в эту комнату больше не вернусь, а тебе лучше остаться. Полежи, вдруг заснешь. Доброй тебе ночи.

Айна не ответила, и тогда Артур направился к дверям - и с каждым шагом, что он делал, уходя прочь от нее, он убивал часть самого себя. На пороге Артуру захотелось остановиться и повернуть назад, но он преодолел и это желание. Нет такого желания, которое человек не смог бы преодолеть. Выйдя в гостиную, он плотно закрыл за собой дверь - а услышав доносящиеся из-за нее рыдания, пошел прочь, на ходу торопливо одеваясь.

Утром, когда готовый отправиться в путешествие отряд собирался на крепостном дворе, Айна Айтверн так и не вышла проводить их в дорогу.

Капитан королевской гвардии, представившийся сэром Малькольмом Толлхартом, держался заносчиво и нагло. Он то и дело бросал на Артура пренебрежительные взгляды, а Ретвальда и вовсе демонстративно игнорировал. Временами Толлхарт принимался поглаживать развесистые рыжие усы, отчего невероятно напоминал таракана - худого, как щепка, и до тошноты омерзительного. Капитан носил на белом гвардейском плаще заместо споротого золотого диска яблоневое дерево Карданов. И когда успел нацепить? Не иначе, портные в стольном городе работали, не покладая рук. Интересно, им хоть заплатили?

- Его величество готов выехать к вам, герцог, - бросил сэр Толлхарт, свирепо зыркнув на Артура черными глазищами. - Но лишь к вам. Потому что в уговоре речь шла про встречу один на один, и никаких прочих господ.

Артур покрепче сжал поводья коня, хотя куда в большей степени ему хотелось заехать кулаком гвардейцу по зубам. Подумать только, "прочих господ"... Ты этим прочим господам месяц назад в ноги кланялся.

- Не вижу здесь посторонних... за исключением разве что вас, любезный капитан, - герцог Айтверн послал Толлхарту очаровательную улыбку. - Господину Кардану вовсе не помешает познакомиться с его высочеством наследником престола. Когда еще господину Кардану выпадет подобный шанс? Разве что на эшафоте, куда мой принц приведет Кардана, чтоб тот ответил за все.

Малькольм Толлхарт побагровел:

- Сэр, вы переступаете границы приличий... Вы смеете угрожать моему сюзерену.

- Смею. Только не угрожать, а обещать. Это разные вещи... сэр. И, видят небеса, я свое обещание выполню. А пока что - дуйте обратно в свой лагерь, да передайте своему, с позволения сказать, сюзерену - пусть поскорее явится пред наши очи. А то дело к обеду, а мы еще и не завтракали.

Гвардеец раскраснелся еще сильнее, напомнив вареного рака. Айтверн ожидал, что усач полезет в драку, его бы это даже развеселило. Увы, надежда не оправдалась. Толлхарт лишь досадливо ругнулся, повернул коня и потрусил через поле, к раскинувшимся на противоположном его конце шатрам, украшенным яблоневыми знаменами. Капитан сидел в седле слегка ссутулившись и явно был чертовски зол. Если встретится потом, в бою, надо будет его убить.

- Зря ты на него накинулся, - заметил Гайвен, поправляя высокий воротник. Принц кутался в черный плащ, ибо день выдался довольно прохладным, и сидел верхом на вороном жеребце. - Нам лишние ссоры не нужны.

- Не зря. Чего дурного, чтобы прямо сказать подонку, кто он есть? Хотя этот парень лишь мелкий крысеныш. Настоящего крыса мы еще не видали, а когда увидим - тогда и скажем все остальное. Что же до ссор... Брось, переговорам они не повредят. Кардан сам меня пригласил, из-за пары слов он обратно не поскачет, - в отличие от выбравшего вороную масть Гайвена, Артур предпочел оседлать роскошного белого коня, найденного в конюшнях Стеренхорда. Его прежний любимый дарнеец остался в столице, и неизвестно было, что с ним сталось. Артур вообще много кого оставил в Тимлейне. Отца, в последний раз увиденного живым, а сделавшегося мертвым, капитана Орсона Уилана, сержанта Кремсона, Гейрта Мердока, мэтра Гренхерна, Амелию Таламор, друзей... да вот только где они теперь, те друзья? С кем они? И живы ли еще? Почему все получилось так, а не иначе? Почему ничего никогда не бывает хорошо?

Артур стянул перчатку и хорошенько прокусил себе зубами кожу на руке. Он обнаружил, что телесная боль отлично помогает избавиться от тяжелых мыслей. Незамысловатый способ забыться, но до чего же действенный. Иногда не думать - все, что нам остается.

Особенно - не думать о той девушке, что осталась в замке Стеренхорд.

Айтверн и Ретвальд остались одни, посреди поросшего сорной травой широкого поля, с юга примыкавшего к ведущему на Тимлейн тракту. В миле от них к западу высилось то самое давешнее укрепление, сторожившее границы земель лорда Данкана, там Артур оставил сопровождавший их эскорт. Пусть подождут, все равно же устали с дороги, да и лишние уши при предстоящем разговоре помешают. А впереди стали лагерем приехавшие из Тимлейна мятежники, возглавляемые вроде бы самим Карданом. На глаз их насчитывалось не более полусотни. Что же, хоть в чем-то Тарвел оказался неправ.