Личия Троиси - Предназначение Адхары

33

КОНЕЦ ВСЕМУ

Тело Адхары не было приучено к длительным перелетам верхом на драконе, и вскоре ее спина и ноги стали настойчиво выражать свое недовольство.

Остановок они делали мало, преимущественно по ночам и не более чем на пять часов. Свой полет путники продолжали и ночью.

Но девушке не давало покоя не столько тело, сколько ее мысли.

Амхал… Где он сейчас? Что делает? Адхара воспринимала время как врага, шедшего вопреки ее желанию и пытавшегося любым способом лишить ее единственной опоры в жизни.

И Амина. Получила ли она послание? Предупредила ли она своего отца? А что бы тогда могло случиться? А если, чтобы остановить Амхала, ему причинили вред?

Адхара потеряла уже всякую уверенность. И эта неопределенность создавала вокруг нее непреодолимую стену, которая постепенно начинала сводить ее с ума.

— Мне нужно попасть в Новый Энавар, — сказала девушка за день до их прибытия к месту назначения.

Их путешествие длилось двенадцать дней, как ей казалось, целую вечность. За все время пути они почти не разговаривали: Так был человеком угрюмым и немногословным, и Адхара, целиком поглощенная своими заботами, так и не сумела сойтись с ним поближе.

Они лишь изредка обменивались фразами, по большей части касавшимися новой политической ситуации, сложившейся в Земле Солнца.

Всадник был значительно осведомленнее Адхары, и он рассказал ей обо всем, что случилось во дворце в ее отсутствие: и про смерть короля Леарко, и про переезд двора в Новый Энавар. В этот вечер Адхара дала волю слезам. Она не знала лично Леарко, но его смерть означала конец определенного этапа в жизни девушки. Королевский двор, где она жила, прекратил свое существование, и ей больше некуда было возвращаться. Теперь ей нечем вытеснить из памяти все те ужасные события, что произошли с ней за это время вдали от дворца.

Так с опаской отнесся к просьбе девушки.

— Ты слишком многого просишь у меня, — ответил он. Затем он обнажил свою руку: она почти целиком была черной. — Вот это мой пропуск, а у тебя? Я не могу рисковать, ведь ты можешь занести инфекцию в Новый Энавар. А это единственный город, который до сих пор остался не охваченным эпидемией.

— Во мне есть кровь нимфы, и я невосприимчива к заразе, — решительно заявила Адхара.

Всадник саркастично улыбнулся:

— Ты не сможешь это доказать.

— Вы же знаете, что я работала с больными людьми и не заразилась.

Мужчина долго смотрел на Адхару. Возможно, за время их многодневного путешествия между ними все-таки успела возникнуть некая связь.

— Мне нужно попасть ко двору, — настаивала девушка. — Ведь прежде, чем отправиться в Дамилар, я была фрейлиной принцессы.

Так непонимающе смотрел на девушку.

— Я довольно долго не появлялся при дворе, и…

Адхара взяла его за руку:

— Клянусь вам, я не лгу. И мне нужно попасть туда как можно скорее. Умоляю, позвольте мне войти вместе с вами.

Так тяжело вздохнул.

И снова Адхара нарисовала на своем теле черные пятна.

— Ты отдаешь себе отчет в том, что если ты обманываешь меня, то на моей совести будет судьба всего города, а может, даже жизнь моего короля? — серьезно спросил ее Так.

— Я говорю правду, — в очередной раз повторила девушка.

Всадник внимательно посмотрел на нее:

— Хотелось бы верить. Да хранят тебя боги.

Они приземлились на закате, прямо на площадке перед Дворцом Объединенных войск.

Солдат было мало, и все выглядело довольно уныло.

Болезнь еще не дошла до этих мест, но Новый Энавар, так же как и когда-то Макрат, оказался во власти нараставшего беспокойства, вызванного страхом.

Стоявший у входа часовой внимательно рассмотрел обоих. Адхара молилась в душе о том, чтобы ее пятна выглядели убедительно.

— Я ручаюсь за то, что девушка ухаживала за больными в Дамиларе, — неожиданно заявил Так.

Адхара от удивления вытаращила на него глаза.

— А зачем она сейчас сюда пожаловала? — поинтересовался охранник.

— Ее сестра очень больна. И поэтому она захотела вернуться, чтобы помочь ей.

Часовой недоверчиво посмотрел на Адхару, но похоже, что эти доводы убедили его.

— Не стоит слишком долго разгуливать по городу. В Новом Энаваре стало очень опасно, особенно по вечерам.

Так и Адхара вошли в здание, и на мгновение в сердце девушки промелькнула иллюзорная надежда. Дворец выглядел спокойно: быть может, она прибыла вовремя. Но сначала нужно отыскать Амину. Теперь она была ключевой фигурой.

Адхара повернулась к Таку:

— Не знаю, как и благодарить вас.

— Ты заплатила за дорогу, — грубо возразил мужчина.

— Я не это имела в виду.

Так ответил не сразу:

— Ты показалась мне порядочным человеком и очень несчастным. Надеюсь, что я не ошибся.

Адхара печально улыбнулась.

— Спасибо, — повторила она, крепко сжимая руку всадника.

Девушке повезло: у входа в королевские покои стоял знакомый ей караульный. Очевидно, Неор забрал с собой всех своих людей.

Завидев Адхару, он тем не менее перегородил ей дорогу копьем:

— Что ты здесь делаешь?

— Мне нужно срочно поговорить с принцессой Аминой.

Но охранник ее не пускал.

— Ты сбежала из дворца, и нам неизвестно, где ты была все это время. Здесь сейчас карантин, и…

Адхара показала ему свои пятна:

— Я болела, но потом выздоровела. Прошу тебя, мне нужно срочно увидеться с принцессой: это вопрос жизни и смерти.

Охранник постоял некоторое время в нерешительности, а потом опустил оружие:

— Поторопись, я провожу тебя.

Королевский двор расположился во Дворце Совета и занимал там не более десятка комнат. Его охрана была малочисленной: очевидно, все силы были брошены в охваченные эпидемией земли.

Идти им пришлось недолго. Совсем скоро охранник остановился напротив одной безымянной двери.

— Принцесса здесь, — указал он.

Внезапно Адхару охватил страх: что она скажет Амине? Поверит ли ей девочка? Как у нее дела?

Положив руку на ручку двери, девушка без стука открыла ее. Принцесса была в комнате, одетая в одно из тех платьев, которые она прежде не носила и которые так нравились ее матери. Амина сидела, прислонив голову к подоконнику.

Лучи заходящего солнца отбрасывали на ее лицо золотистые блики.

Едва заслышав скрип открывающейся двери, девочка приподняла голову.

Они посмотрели друг на друга, и Адхара была потрясена увиденной в глазах принцессы пустотой.

Потребовалось совсем немного времени, чтобы эти же глаза воспылали глубочайшей ненавистью.