Дэвид Эддингс - Властелин мургов

— Хорошо, — молвил он наконец. — Поскольку ты не можешь выбросить из головы случившееся, я полагаю, что ты не нанес самому себе непоправимого ущерба. Давай вернемся к огню. В этом лесу сыро и холодно.

Гарион дурно спал той ночью, и Сенедра, которую он почти испуганно прижимал к груди, беспокойно вздрагивала, то и дело всхлипывая во сне.

Наутро Белгарат, проснувшись, вышел из палатки и раздраженно огляделся.

— Дикость какая-то! — взорвался он. — Где солнце?

— Оно скрыто тучами и туманом, отец, — откликнулась Полгара, спокойно расчесывая длинные, темные волосы.

— Это мне известно, Полгара, — раздраженно ответил он, — но мне необходимо видеть его хотя бы время от времени, чтобы определить верное направление. Может кончиться тем, что мы будем ходить по этой чаще кругами.

Тоф, занятый костром, поднял голову и поглядел на старика. Лицо великана было невозмутимым, как всегда. Он поднял руку и указал слегка в сторону от их вчерашнего направления движения.

Белгарат насупился.

— Ты совершенно уверен?

Тоф кивнул.

— Ты прежде бывал в этих лесах?

Немой великан снова кивнул и вновь уверенно указал рукой в том же направлении.

— И если мы поедем туда, то выберемся из леса прямо на южном побережье, неподалеку от острова Веркат?

Тоф вновь кивнул и занялся огнем.

— Цирадис сказала, что он едет с нами, чтобы помочь в наших поисках, дедушка, — напомнил Белгарату Гарион.

— Хорошо. Ежели уж он знает дорогу, то пусть и будет нашим проводником в этой чаще. Я устал тыкать пальцем в небо.

Они проехали около двух лиг, следуя за Тофом, который уверенно вел их по еле приметной тропе, когда Полгара внезапно натянула поводья своего коня и вскрикнула:

— Берегитесь!

Из тумана со свистом вылетела стрела, пущенная прямо в Тофа, но великан успел защититься своим исполинским посохом. Из леса выскочила орда оборванных людей — среди них, несомненно, были мурги, но большинство принадлежали к некоей неизвестной путникам расе. Вооружены они были чем попало.

Мгновенно оценив ситуацию, Шелк соскользнул с седла и молниеносно выхватил оба своих кинжала из-под зеленого одеяния работорговца. Когда вопящие бандиты кинулись на него, он прыгнул им навстречу, вытянув вперед руки с двумя массивными кинжалами, словно два копья.

Спрыгивая с седла, Гарион увидел, как Тоф тяжелым посохом крушит врагов направо и налево, а Дарник, вооруженный топором, довершает дело.

Гарион выхватил из ножен меч и бешено завращал над головой сверкающим клинком. Один из бандитов подпрыгнул высоко в воздух, неумело имитируя тот самый боевой прием, которым частенько пользовался ловкий Шелк. Но техники ему явно недоставало. Вместо того чтобы с размаху ударить Гариона пятками в лицо или в грудь, бандит напоролся прямо на острие меча, которое легко пронзило его насквозь.

Шелк тем временем поразил прямо в сердце одного из злодеев и успел развернуться, чтобы вонзить второй кинжал другому прямо в лоб.

Тоф и Дарник, двигающиеся навстречу друг другу с разных концов поляны, опутали веревками кучку нападавших и теперь методично уничтожали одного за другим, а враги лишь беспомощно дергались, пытаясь высвободиться.

— Гарион! — раздался вдруг отчаянный вопль Сенедры.

Обернувшись, он увидел, как коренастый небритый человек стаскивает с седла сопротивляющуюся королеву, замахиваясь остро отточенным ножом. Но пальцы его вдруг разжались, нож вонзился в землю, а злодей обеими руками схватился за горло, вокруг которого обвился тонкий шелковый шнур. С ледяным спокойствием златовласая Бархотка, упершись коленом в спину содрогающегося бандита, все туже затягивала петлю. А Сенедра в ужасе глядела, как тот, кто чуть было не убил ее секунду назад, задыхается на ее глазах.

Гарион вновь обернулся и принялся, орудуя мечом, прокладывать себе дорогу сквозь полчище ошеломленных врагов. Поляна огласилась воплями, стонами и треском разрываемой одежды и рассекаемой плоти. Заросшие щетиной люди отскакивали подальше от широкой просеки, усеянной трупами, по которой двигался Гарион. Наконец они дрогнули и побежали.

— Трусы! — закричал им вслед человек в черной одежде.

Он поднял натянутый лук и прицелился прямо в Гариона. Но вдруг согнулся пополам, и стрела со свистом воткнулась в землю: один из кинжалов Шелка вонзился прямо ему в живот.

— Никто не пострадал? — спросил Гарион, оглядывая поляну. С лезвия его меча капала кровь.

— Разве что они, — радостно рассмеялся Шелк, с видимым удовлетворением озирая груды окровавленных тел.

— Пожалуйста, не надо! — в ужасе закричала Сенедра, обращаясь к Бархотке.

— Что? — рассеянно спросила светловолосая девушка. Она все еще с силой тянула за шнур, сдавливающий шею задушенного, тело которого уже обмякло и осело на землю. — О, прости, Сенедра! — спохватилась она. — Кажется, я несколько увлеклась.

Бархотка выпустила шнур, и мертвец с почерневшим от удушья лицом упал на землю у ее ног.

— Ловко сработано! — похвалил ее Шелк.

— Это дело привычки, — промурлыкала Бархотка, аккуратно сворачивая шелковое лассо.

— Похоже, ты воспринимаешь такие вещи спокойно.

— Нет ровным счетом никаких причин для волнения, Хелдар. В конце концов, нас, помимо всего прочего, и этому обучали.

Шелк раскрыл было рот, чтобы ответить, но совершенно очевидно было, что будничный тон девушки сбил его с толку.

— Ты что-то хочешь сказать? — спросила она.

— Нет, ничего.

Глава 22

— Прекрати! — с отвращением воскликнул Дарник, обращаясь к Сади, который ходил по поляне, методично вонзая свой маленький кинжал с отравленным лезвием в каждое тело по очереди.

— Это просто для верности, добрый человек, — невозмутимо ответил Сади. — Опрометчиво с нашей стороны было бы оставить за спиной врага, который, возможно, лишь притворяется мертвым.

Подойдя к человеку в черном, которого поразил кинжал Шелка, Сади вдруг изумился:

— Что это? Да он еще жив!

Евнух перевернул лежащего лицом вверх, чтобы взглянуть ему в лицо, и, ахнув, отдернул руку.

— Подойди! Лучше тебе самому поглядеть на это, Белгарат.

Старик приблизился к евнуху.

— Разве эта вот пурпурная подкладка его капюшона не свидетельствует неопровержимо о том, что этот человек — гролим? — спросил Сади.

Белгарат мрачно кивнул. Потом склонился и легонько коснулся рукояти кинжала Шелка, все еще торчавшей из тела.

— Этот долго не протянет. Можешь ты дать ему какое-нибудь снадобье, чтобы привести его в сознание хотя бы ненадолго?

— Могу попытаться. — Сади подошел к своей лошади и достал из короба скляночку с желтой жидкостью. — Не принесешь ли мне чашу с водой, добрый человек? — обратился он к Дарнику.