Наталья Якобсон - Роза с шипами

Селвин скромно ожидавший меня как раз внизу парадной лестницы решил воспользоваться былым знакомством.

-- Я хотел бы представить вам дам, которые претендуют на место фрейлин будущей королевы, - после формальных поклоном и приветствий тихо шепнул мне он. - Они считают, что благодаря знатности и образованию вполне могут рассчитывать на такую должность.

-- Ты знаешь, кто та леди, которую я привел с собой? - так же тихо спросил я.

-- Она знатна? - Селвин настороженно посмотрел на меня, опасаясь, что ему придется скрывать новость о моей помолвке с девушкой из обедневшей или не очень знатной аристократической семьи. Ведь Селвин жил с нами в поместье и, наверняка, успел заметить, что всем, начиная от вечерних туалетов и кончая щетками для волос и гребешками Розу обеспечиваю я.

-- Она знатна, но она в бегах.

Роза раскрыла веер, чтобы заслонить им улыбку. Она прочла мой ответ по губам или расслышала едва уловимый шепот и теперь едва сдерживала смех.

-- Вы познакомились с ней случайно не в Ларах. Я слышал, что там недавно царил произвол. Кто-то убивал знатных вельмож и градоначальников. Возможно, ей удалось убежать от всего этого хаоса и казней. Она тоже была приговорена? Вы спасли ее?

Предположений столько, что хватило бы на роман. Ах, Селвин, тебе бы собирать светские сплетни и на их основе сочинять трогательные рассказы. Вслух я шепнул более краткое объяснение.

-- Она дочь королевы Одиль, но не сообщай об этом широкому кругу слушателей.

-- Она же вас погубит, - Селвин, как утопающий вцепился в мою руку. - Ее, должно быть, подослали к вам, чтобы она вас отравила или убила, пока вы спите. Ее мать пойдет на все, чтобы в Виньене не осталось никого достойного наследовать трон, которым она сама так польстилась. Вы держите при себе обаятельного злого гения.

На самом деле он предпочел бы сказать, что я пригрел на груди змею. Роза закрыла лицо темным веером с россыпью топазов и зеркальной вставкой. Окружающие уставились во все глаза на это произведение искусства, на небольшой опал в форме сердца украшавший ручку веера, на колечко с гранатом на пальчике Розы и не заметили, что сама обладательница изящных украшений смеется так, будто услышала очень веселую шутку.

Винсент, тоже все слышавший, попытался сделать вид, что закашлялся. На самом деле смех душил и его. Гремлин, отсыпавшийся в маленьком ридикюле Розы, почувствовал, что его мягкое шелковое убежище раскачивается на локте у хозяйки и недовольно заворчал, но его никто не услышал.

-- Злой гений останется при мне, - непререкаемым тоном прошептал я на ухо Селвину и слегка подтолкнул его к ожидающим дамам. - Можешь сказать об этом будущим фрейлинам.

И Селвин сказал. Об этом можно было догадаться уже по тому, в каком глубоком учтивом реверансе присела перед Розой каждая из двух дам.

Задержись Роза чуть подольше, и комплиментам и любезностям не было бы предела. Какие бы высокие титулы не носили бы две представленные нам девушки для Розы они были просто Цецилией и Камиллой.

-- Вы взволнованны? - с поистине царским достоинством спросила Роза у них обеих. Ей очень польстило, что ее посчитали моим злым гением. В конце концов она родственница князя и имеет фамильное право считаться опасной. Ей нравилось, когда ею не только восхищались, но и остерегались ее.

-- Мы просто подумали о том, как судьба свела вместе двух таких прекрасных молодых людей, - заикаясь, пробормотала Цецилия, только потому, что затянись молчание еще чуть и это бы выглядело невежливым.

-- Своим знакомством мы целиком обязаны моему дедушке, - Роза обернулась на меня и подмигнула бы, но я и так понял, что возражать не имеет смысла. В какой-то степени сказанное было правдой. Если бы не князь меня бы, возможно, ждала совсем другая судьба.

Мы вышли из дворца, смеясь и даже не приказали заложить экипаж. К чему лишний раз эксплуатировать коней, кучера и грумов, если можно распахнуть собственные крылья и лететь без остановки сквозь ночь и мглу, к сверкающим в высоте звездам.

-- Держу пари, они обе пожалели о том, что у них нет такого дедушки, который обладал бы достаточным влиянием, чтобы представить внучек тебе при благоприятных или романтических обстоятельствах, - Роза прошла мимо фонтана и проследила взглядом полет черных воронов над площадью и дворцом. Такие же вороны, когда-то летели за мной и торжествовали, предрекая мой скорый переход в мир колдовства. Теперь я сам мог заставить этих птиц выполнять любые мои приказы, заставить работать их при мне хоть на правах почтовых голубей, если мне так захочется. Они свободно парили над площадью, распластав крылья, а по мощеной булыжником земле тянулись длинные тени. Тень Розы была обычной человеческой, но за моими плечами, как будто, застыл теневой дракон.

Я обернулся, чтобы посмотреть на знамя, полощущиеся на ветру и к своему удивлению различил так вышитый золотыми нитями силуэт дракона. Это король решил украсить свои вымпелы и флаги таким изображением в мою честь. Раньше люди пользовались изображениями драконов в надежде приобрести хоть часть могущества, присущего мне и моим подданным, но впервые кто-то изобразил на флаге сверкающий и опасный силуэт, чтобы доказать свое доброе отношение ко мне. Нити, которой были вытканы на знамени очертания крыльев, суждено было привязать меня навсегда к трону Виньены, но я все равно оставался свободен.

Мне вспомнилось прошлое, звон шпаг, сражение с волками, грохот экипажей по знакомым улицам Лар, танцующие пары в окнах бальных залов, запах упряжек и дождя. Теперь спустя годы все это казалось таким далеким, почти фантастическим. Мой собственный полет над Рошеном казался таким же далеким, как и нападение целой армии нечисти на страну моего отца.

Кто-то схватил меня за запястье. Худые паучьи пальцы обвились вокруг руки и сдавили ее, как наручником, но я не ощутил боли. Я даже не попытался бросить с себя пальцы Шарло. Он сам вскрикнул и выпустил мое запястье, когда появившиеся всего на миг из-под моей коже золотистые чешуйки жестоко оцарапали его.

-- Ты прождал под окнами четверть часа, чтобы переговорить со мной наедине? Значит, хочешь сообщить нечто важное?

-- Как мне надоели твои трюки, твоя жестокость, твоя самовлюбленность, - Шарло дул на пораненные пальцы, пытаясь облегчить боль, но она продолжала щипать его ободранную кожу. На его ладонях, как и на лице остались шрамы после пожара, а я случайно разбередил заживающие ранки.

-- Ты так хочешь заполучить колдовскую книгу и проклинаешь мою алчность, - я обернулся на Розу, стоявшую у фонтана, надеясь, что она не кинется защищать меня. - Поверь, Шарло, мне самому понадобилась уйма времени, чтобы расшифровать магические знаки. Я мог бы подарить тебе один манускрипт или несколько, но ты ничего там не поймешь.