Дэйв Дункан - Золоченая цепь

Двор без короля — все равно что животное без головы. Тем не менее все остальные продолжали ждать руководства. Дюрандаль набрал в легкие побольше воздуха и проревел, перекрывая все разговоры:

— Король умер! Да здравствует Королева!

— Да здравствует Королева Малинда! — восторженно откликнулись айронхоллские кандидаты. Придворные подхватили крик.

Дракон сидел в снегу, приходя в себя от удара по голове. Его лицо было измазано сажей и окровавлено, камзол — порван, даже борода наполовину обгорела, но глаза его снова приняли осмысленное выражение.

— Готов исполнять долг, Вожак?

Тот мрачно кивнул:

— Но я не буду подчиняться твоим приказам.

— Я и не собираюсь приказывать, только советую. Может пройти несколько недель, пока Королева доберется сюда. Парламента нет — он распускается со смертью Короля и надо созывать новый. Канцлера тоже нет: если Кромман и жив сейчас, рассвета он не переживет уже точно. Я официально смещен, так что, возможно, твой долг — запереть меня в Бастион. В общем, на данную минуту, Вожак, Шивиалем правишь ты.

Люди Королевы отозвались на это неодобрительным фырканьем. Хируорд поднял свою саблю с таким грозным видом, словно готов был пустить ее в ход.

— Парагон! — выкрикнул чей-то юный голос.

— Убери эту чертову железяку, пока никого не порезал! — рявкнул Дюрандаль. — Спасибо! Главный здесь — коммандер Дракон. Все, что я могу, — это только давать советы.

Придворные все подходили, горя нетерпением принять участие в исторических событиях. Вскоре здесь будет слишком много руководителей. Однако Дракон вытер лоб рукавом и встал на ноги — не без помощи со стороны Хируорда.

— Я принимаю ваши советы, милорд. Надо организовать перевозку тела в Грендон.

Он все еще пребывал в замешательстве. Дракон — не лучшая кандидатура для таких дел.

— Нет, коммандер, — терпеливо объяснил Дюрандаль. — В обычных условиях первым делом нужно сопроводить королевскую наследницу в Греймер, чтобы она смогла предотвратить резню, когда остальные Клинки услышат новости. Поскольку это невозможно, я предлагаю тебе направиться в Грендон самому, захватив с собой как можно больше людей, чтобы разоружать тех по одному. Когда старый Король Эверард умер, так и поступали. Ловите каждого по очереди в сеть, а остальные пусть стоят вокруг и кричат: «Да здравствует Королева!» — пока он не оправится от потрясения и не присоединится к ним.

Дракон нахмурился:

— В мои привилегии входит передать Королевскую печать Ее Величеству и известить ее о восшествии на престол!

Право, существует ли лучшая возможность для придворного завоевать расположение нового монарха? Посланец, принесший такую весть, может ожидать по меньшей мере титула герцога, но надо отдать Дракону должное: Узы наверняка жгли его горячими углями, заставляя искать нового подопечного.

— Ты собрался в Огненные Земли? Пойдешь пешком?

Из снега вынырнул и, хромая, подошел к ним Боумен, тяжело опираясь на плечо Спинакера.

— В первый месяц корабли не ходят.

Вот это компетентный руководитель, хоть с последним утверждением он и поторопился.

— Верно, это твое право, — сказал Дюрандаль Дракону. — И бельцы выходят в море в любую погоду. Один их корабль стоит в Ломуте как раз на такой случай. Капитана зовут Эльдаберд. Смотритель порта проводит тебя прямо к нему.

— Правда? — с тихой угрозой в голосе спросил Боумен. — И откуда это все вам известно, лорд Роланд?

— Мне это известно, потому что я сам договорился об этом с бельским послом несколько месяцев назад. Мы понимали, что что-то вроде этого может случиться. Если вообще возможно доплыть сейчас до Бельмарка, Эльдаберд это сделает, Вожак. Кстати, если ты выедешь прямо сейчас, то застанешь прилив.

К счастью, Дракон не стал спрашивать, откуда Дюрандалю известно, сколько времени ехать отсюда до Ломута, или во сколько начинается отлив.

— Принимай руководство здесь, заместитель, — только и сказал он и исчез за снежной пеленой.

Дюрандаль с надеждой повернулся к Боумену.

— Для меня у тебя тоже есть совет? — язвительно спросил Клинок.

— Если хочешь.

— Что ж, послушаем.

— Во-первых, оцепи эту долину, чтобы никто не мог выскользнуть из нее по крайней мере три дня. Снег поможет. Когда доберешься до Грендона, найди лорда Камергера или Граф-Маршала. Королевское завещание лежит в казне, в верхнем ящике шкафа с короной. — Ни Амброз, ни Кромман в последние дни не видели необходимости менять что-либо в завещании. — Там распоряжения насчет регентского совета, который будет править до тех пор, пока новая королева не прибудет для принесения присяги. Вот. — Он протянул ему позолоченную цепь, ради которой умер Куоррел. — Передай им это.

Боумен принял ее так, словно боялся, что она его укусит. И правда, за ее долгую историю редкие владельцы ее кончали хорошо. Но он явно собирался исполнить все, что предлагал Дюрандаль.

— Кстати, — заметил Дюрандаль, — половина твоих людей выведена из строя. Я бы предложил тебе временно принять под свое командование этих славных юнцов.

Заместитель командира свирепо покосился на самозваных Людей Королевы. Те нагло улыбались в ответ.

— Даже если они вписали героическую страницу в анналы Айронхолла, — добавил Дюрандаль, — они вряд ли горят желанием возвращаться домой для встречи с Великим Магистром.

Нагловатые ухмылки сменились тревогой.

— Хорошая мысль, — сказал Боумен. — Вы все зачислены. Можете начать с того, что отдадите нам свои мечи.

Вот все и кончилось. Теперь можно остыть немного. Дюрандаль отошел в темноту, чтобы побыть в одиночестве.

Хлопоты, впрочем, еще только начинались. И многое оставалось пока неясным. Где, например, юный Лион, который первым спас его жизнь этой ночью? Куда он убежал? Где бедолага Скоффлоу? Спас ли его кто-нибудь? Правда, если он и избежал огня, он все равно умрет с восходом солнца. Круги от трагедии только начинали разбегаться. Впрочем, все это уже не его заботы.

Кромман. Что с Кромманом?

9

Опрокинувшаяся карета превратилась в груду исковерканных обломков. Трое лошадей оборвали постромки, или их освободили, но страдания четвертой прекратил кто-то, явно не удосужившийся заглянуть внутрь кареты или же сделавший это невнимательно. Когда Дюрандаль забрался на обломки и заглянул внутрь через разбитую дверь, его фонарь осветил сначала только месиво из досок и подушек. Потом он разглядел две торчавших откуда-то снизу босые ноги, перехваченные веревкой у лодыжек. Забраться внутрь, не развалив все окончательно, в неверном свете фонаря, оказалось задачей не из простых. С трудом сохраняя равновесие, он начал поднимать обломки и выбрасывать их через дверь.