Катарина Керр - Дни знамений

– И с ними тоже, девушка, – кузнец заговорщицки подмигнул Отону. – Вижу, вы никогда не бывали здесь. Для девушки тут может быть много неожиданного…

Места на сеновале хватило для них всех, однако Недд настоял на том, чтобы Карра отгородилась небольшим барьером из сена в дальнем углу, чтобы получить хоть немного уединения. Перед тем, как забраться в эту импровизированную беседку, Карра напрямик спросила у Родри, почему тот солгал кузнецу.

– Правда может быть опасной, вот почему. Разбойники часто берут в плен важных людей, чтобы получить выкуп.

– Важных?

– Карра, поверь мне. Народ Запада отдаст всех своих коней, чтобы выкупить жену Дара и его наследника, не говоря уже о том украшении, что ты носишь. С этого момента просто притворись, что едешь со мной. В это легко поверить.

– Мужское тщеславие! – пробурчал Отон. – Впрочем, женщины вполне способны на любую глупость…

– А мужчины – образец вежливости и такта? – огрызнулась Карра.

– Слушай, это же не по-настоящему. Да и вряд ли твой муж будет хуже Родри, хоть он и эльф-Молния негромко зарычал. Гром повернул голову и оскалился.

– Ох, извините, – торопливо произнес Отон. – Я никого не хотел обидеть.

Карра пришла к выводу, что, судя по повадкам этих вояк, собаки могут очень многому научить их.

Уезжая утром, Родри и Ираэн в последний раз посоветовались с кузнецом, после чего решили надеть кольчуги, до этого времени лежавшие в их седельных сумках. К удивлению Карры, Отон также надел свою. Въезжая в лес, Недд несколькими движениями рук приказал собакам быть настороже – их чуткие носы были надежным средством от возможной засады. Карра, несмотря на попытки собрать в кулак всю свою храбрость, порядком разнервничалась после нескольких часов настороженной езды. Тень движения в кустах, шум ветра в кронах деревьев, упавшая вдали ветка или стук дятла – каждый звук заставлял ее вздрагивать.

Родри и Ираэн ехали молча, такие же внимательные, как и собаки. После полудня, когда они, наконец, выбрались из леса, Карра вознесла молитву Доброй богине, но судьба, словно в насмешку, именно там, среди возделанных полей, послала ей такое пронзительное чувство опасности, словно удар в лицо. Благодаря стараниям Местные жители рубили лес для своих надобностей, начиная с опушки, им потому множество торчащих из травы пней отделяли лес от широкой долины. Лошади резво выбежали на открытое место, и тут псы заворчали и, вскинув головы, стали принюхиваться – до них долетел запах гари. Присмотревшись повнимательнее, Карра заметила, на небе хвосты желтоватого, лениво тающего дыма. Еще выше кружил ворон. Ираэн выругался: он тоже его увидел.

Родри, совершенно неожиданно, запел – мелодичную, с плавными повторами песню на языке эльфов.

– Ах, если бы у меня был мой добрый тисовый лук, чтобы я мог вонзить стрелу в твое лживое сердце, – перевел он чуть погодя, – тогда кровь твоя напоила бы корни дерева моего мщения… Впрочем, этот кусочек немного не к месту – проклятая птица ничего нам не сделала. Пока что. Я сильно подозреваю, что у нее есть какой-то план. Как думаешь, Отон?

– Я думаю, нам нужно вернуться.

Ворон развернулся к западу и скрылся с глаз в клубах дыма.

– В любое другое время я бы согласился с тобой – но там, кажется горит ферма! – Родри привстал на стременах и бегло окинул взглядом долину. – Может быть, кто-то еще жив?

Но боги не проявили милосердными. Галопом проскакав через поле и подъехав к ферме, они обнаружили лишь догорающее пепелище, подернутое удушливым дымом от сгоревшей соломенной кровли. Прямо на дороге, в огромной луже крови, раскинулось тело женщины с перерезанным горлом. Она лежала на спине, бессильно запрокинув руки, и было видно, что она должна была вот-вот родить ребенка.

– Назад! – закричал Родри, разворачиваясь в седле. – Карра, забери отсюда псов!

Она повернула коня, но было поздно. Смешиваясь с едким дымом, в воздухе разливался тошнотворно-сладкий запах горелой человеческой плоти. Пришпорив Гверласа, Карра смогла проехать еще немного, после чего едва успела спрыгнуть на землю – ее начало тошнить. Дрожа, как от озноба, она вытерла рот пучком травы и с трудом смогла подняться, держась за гриву. Жалобно поскуливая, собаки терлись о ее ноги. Положив руки на загривки Грома и Молнии, Карра молча смотрела в небо, пытаясь выбросить из головы лицо замученной женщины. Безуспешно.

– Тихо, тихо, девочка, – заботливо шептал подоспевший Отон. – Сейчас все пройдет. Сейчас.

Ей казалось, что стоит ей сказать хоть слово – и ее снова стошнит.

Простояв неподвижно несколько минут, она решила, что должна заставить себя смотреть – и обернулась, чтобы взглянуть на пепелище. Издалека она могла увидеть лишь Родри да Ираэна, круживших у развалин, и рядом с ними – Недда. Внезапно она подумала, что собаки смогут быстрее отыскать выживших, если вдруг кто-то спрятался, и свистом подозвала их к себе.

– Недд. Идите к Недду, – Собаки сорвались с места.

– Ну, ладно. – Карра передернула плечами. – Все-таки это лучше, чем выйти за лорда Скрейва. Как-нибудь я расскажу тебе про него, Отон. Будешь смеяться.

Слова прозвучали настолько слабо и безжизненно даже для ее собственных ушей, что она чуть не разрыдалась. Отон с неожиданной мягкостью положил руку ей на плечо.

– Поплачь, девушка. Слезы помогают.

– Мне нельзя плакать. Я теперь королева. Ну, почти. А в старых сказках королевы смотрят на такие вещи с надменной улыбкой или с мужественным спокойствием. Ну, как эта… как бишь ее… в общем, жена короля Маррина – когда враги обвинили ее в измене, помнишь?

Отон побледнел и застыл, будто замороженный.

– О боги, ты что, не слышал эту историю? Ммм… Беллира – вот как ее звали! Она молча смотрела на них, до тех пор, пока ее свидетель не прискакал туда и не спас ее от смерти.

– Слыхал. Такое любой бард расскажет…

– А еще – он был кузнецом, как ты. Кажется, так рассказывают: он был ее ювелиром, или кем-то вроде этого… – Карра выдавила улыбку. – А королеву не убили, и я вижу в этом доброе предзнаменование.

– Слушай, девушка, дела наши действительно не сильно хороши, лгать тебе не стану. Но Родри ап Девабериэль – при всей моей… гм… любви к нему – лучший меч королевства, и молодой Ираэн ему под стать. Мы довезем тебя до Кенгарна.

– Может, лучше поедем обратно?

– Ну, эти разбойники оставили много следов – даже не сочли нужным их прятать, наглые скоты! – и мы знаем, что сейчас они едут на юг. Разве ты хочешь их преследовать?

– Боги, как я хотела бы, чтобы Дар был здесь! Я… мне так сложно без него. Погоди! Ты сказал, что отец Родри – из народа Запада? Ну, то есть, с таким именем…