Виктор Костин - Мир зеленого солнца

Что-то, правда, было здесь не правильное, а что не могу понять. Пойти с подругой Тали, что ли, посоветоваться, а то как-то не понятно. Меч у этих не пойми кого, если врут и забрали у Есула, то как, а если правду говорят, то почему их самих шарки не тронули. О, Коротос, это мой начальник стражи всего гарнизона замка, на стену вылез и потешается над этими, которые шаман астрала с помощниками, или кто они ему. Шутник Харе-Лельку, смотри доостришся вот когда-нибудь у меня и Харе-Лельку наколикал беду кажется демон.

Внезапно над замком повисло солнце, и раздался страшный грохот. Половину моих людей сбросило со стены вовнутрь, а половину наружу. Кайре эти Харе-Лельку, вон как визжат, будь-то их, шарки режут, что же это такое. Неужели и, правда, Шаман Астрала, и что тогда. Да, за такое неуважение к нему и его спутникам. Эй, там, в башне живо мост опускайте, Тали, а ты что пришла?

Уходи, здесь сейчас мужские дела будут решаться, и как, я даже и не знаю. Иди, иди не до тебя сейчас. Надо же, не побоялась, прибежала, а что теперь делать-то, выходить надо, и винится. Коротос, где мой меч, давай сюда живо, сдаваться пойду.

Я с мечом по замку не хожу, никчему это. Кому надо меня и так здесь все знают, да и цепляет он за все. За замком другое дело, и вид, и уважение, да и по делу тоже не раз применялся он. Нацепил перевязь и пошел, а что, вон Коротос уже прихрамывает, а нука со стены слететь, как еще жив, остался, другим вон больше не повезло. Это что же получается, а если он еще раз так, и все, замка нету больше, то-то я слышал, их имперцы не трогают.

Таких, точно никто трогать не будет, себе дороже. Дольше проживет, а мне что делать. Ведь сразу не согласился, а теперь что. Все равно пойду, я хозяин замка, с меня и спрос. О, вон сели и сидят в кружок, Шаман Астрала совсем отвернулся и не смотрит, что же делать-то, а идти надо. Подхожу на десять шагов и, как положено, салютую мечом и втыкаю в землю. Шаман Астрала только голову повернул и смотрит, потом кивком показывает на место рядом с собой, и опять отворачивается.

Шарахнуло, любо дорого посмотреть, я специально хороший комок нитей прихватил, а злость и так была при мне и на этих собак переростков и на дорогу и что жизнь помотала и вообще, замок этот под руку подвернулся. Как эти, что на стене, смеялись и показывали руками, здесь оказывается пальцами нельзя, это типа убить, только ладонью, надо же, надо не забывать. Вот они-то летели, часть вовнутрь упала, часть наружу выкинуло, хоть живы остались, а то неудобно как-то. Что я сделал? Как местные говорят, «силу показал», они сразу поняли, мост почти мгновенно опустили, и из замка показался сам хозяин. Я Матаса порасспросил, уточнить, как по-местному все происходит. Дескать, у нас все по другому, чтобы не потерять лица, и не убить не на роком кого зазря.

Он мне все подробно и стал объяснять. Мы сели в круг и разговариваем, я еще спиной специально сел к замку, дескать, видали мы. Этот барон или помещик, кто он там по-местному, короче хозяин замка шел к нам и с мечом.

Мне эти мои попутчики-однополчане, а ведь на самом деле выходит, где мы только уже с ними и не были, в каких заварушках. Вот они мне и объяснили. Сейчас подойдет, отсалютует, это типа честь отдал, и меч в землю воткнет, значит, не воюю, согласен на мир и раздел по справедливости.

Сижу, жду, только голову повернул и кошу глазом, а то вдруг он какой дурной или еще что. Нет, сделал все как надо, и отсалютовал, и меч воткнул в землю. Киваю головой на место перед собой. Мол, садись, гостем будешь или как оно получится. Подошел, сел, смотрит, молчит.

Вот и сидим, значит, я бы еще посидел, да жрать больно охота (это друг у меня был в части и говорил обычно, с утра я хотел кушать, не кормили, в обед я хотел, есть, не кормили, а сейчас я хочу жрать и поем сам, что найду). Вот и у меня, что нашел то и съем, этот замок ну очень вовремя подвернулся под руку.

Я с Матасом переговорил как себя вести, и примерно обсказал, что я хочу и как себя вести. Он и начал. Вот, барон видите, сидим за столом и поесть нечего, что же вы за хозяин, гостей не накормите, не напоите. А если гости голодные, а обидятся, то хозяину урон для чести, или жизни, там уже как получится.

Тут хозяин подрывается, и типа гости дорогие пошли в замок к столу. Я это все и без него знаю, и с его колдунами, ой, как не хочу встречаться, и вот какой нашел выход из положения. Будем, есть тут, и на ночь он нам палатку поставит походную есть у них здесь такие, от шарков я по любому отобьюсь. Их я уже нисколько не боюсь, да, и спутники мои, я думаю после той рощи, тоже. Хотя для них это дико выглядит, шарков не боятся. Как обезопасить себя от этих колдунов-движителей местных, я тоже придумал. Оказывается ими, никогда не бывают женщины. Вот пусть они и подают, еду и напитки, и помещик пусть с нами посидит, а остальных я ближе ста метров видеть не желаю.

Вот такие мои мысли, и озвучивает сейчас Матас. Смотрю, очень заволновался местный помещик, но делать ему все равно нечего, пошел за угощением. Мы сидим, а что делать, прыгай не прыгай, быстрее не будет. Вот сейчас поесть принесут, там побеседуем о житье бытье, а там поспать и дальше ходу отсюда подальше.

Хочу уже в город, надоел мне этот зеленый мир, где людей видишь раз в неделю, и то не всегда живых, и пешком не хочу ходить. О, решено стребую с него лошадей, а то ноги не железные, правда вот рука частично, но какая есть и польза от нее большая. Так и сидим, из замка уже процессия этих показалась, женщин….

Что-о-о Матас это кто такие, идут?

Он. Ну, это кайре, а что такого?

Так, бегом убрал этих чертей-кайре, чтоб я не видел, эти свиные рыла. Я кто такой вам?

Напугал бедного Матаса, он рванул, быстрее барона местного. Что-то там переговорили и процессия, оставив еду, юркнула в замок. Минут двадцать, наверное, никого не было, потом показались уже нормальные женщины. Черт, мне только этих с пысоками не хватало, до сих пор первую свою жертву забыть не могу.

Ну откуда я знал, что он стрелять не будет. Ведь смотрел и лук со стрелой направлял. Это потом мне Матас рассказал, что кайре никогда в благородного не выстрелит. Если только не защищает жизнь своей семьи или жизнь своего барона и то еще не факт. Вспомнил, очень неприятно стало, трава зеленая и кровь по ней течет, бр-р.

Настроение упало, и даже когда эти разостлали шкуры, и сверху, какую-то холстину положили. Только когда бутылки эти местные выращенные стали ставить и жаркое, я вроде оттаял немного. Ладно, думаю, жизнь удалась, правда не сразу и не всем, но что-то в ней есть, наверное, чтобы есть. Даже на стихи потянуло, как еду увидал.

Подошел хозяин,

Спросил, довольны ли мы?