Энн Бишоп - Королева Тьмы

Люцивар начал мерить комнату шагами.

— Вот и хорошо. Я поговорю с ним, прежде чем…

— Нет.

Непреклонность, прозвучавшая в низком, раскатистом голосе, заставила Люцивара остановиться.

— Мне все равно, что он стал мертвым демоном.

— Зато ему не все равно. — Голос Повелителя немного смягчился. — Он не хочет видеть вас, Люцивар. Никого из вас.

— Да почему, во имя Ада?! — заорал тот.

Сэйтан вызверился:

— Ты что, думаешь, переход из одного состояния в другое дается так легко? Ты считаешь, что для него все осталось по-прежнему?! Он мертв, Люцивар. Мортон был еще молодым человеком, который уже никогда не сможет сделать очень и очень многое, который перестал быть тем, кем и чем он был. Есть причины, по которым мертвые по большей части остаются среди мертвых.

Люцивар вновь заметался по комнате.

— Первому Кругу не привыкать к общению с мертвыми демонами.

— Да, но вы никого из них не знали, когда они еще ходили среди живых, — мягко напомнил Сэйтан. — Не было уз, которые необходимо разорвать. Да, это нужно сделать, — жестко произнес он, предвидя возможный протест сына. — Живые должны двигаться дальше, как и мертвые. Если ты не можешь уважать это желание, по крайней мере, прояви это чувство и прими тот факт, что Мортону нужно время, чтобы привыкнуть к своему новому состоянию. Возможно, потом он сможет встретиться с вами.

Люцивар тихо выругался.

— Насколько плохи?..

Сэйтан положил ложку и двинулся к другому концу стола.

— Когда он одет, ран не видно. На самом деле они бы не оказались смертельными, если бы наконечники не были заботливо смазаны ядом.

— Ядом, — тупо повторил Люцивар, глядя на ведро.

— В любом случае вряд ли Мортон мог бы многое вам рассказать. И если мы не получим новых сведений, то даже его информация окажется не слишком полезной.

Люцивар указал на ведро:

— Ты можешь найти ответы здесь.

Сэйтан поднял темную ткань, заглянул внутрь и выронил тряпку.

— Каэлас, — произнес Люцивар, отвечая на невысказанный вопрос.

— Ясно, — тихо отозвался Сэйтан. — Ты возвращаешься в Эбеновый Рих?

Люцивар отрицательно помотал головой.

— Я отведу нескольких человек к Темному Алтарю в Иннее, чтобы оглядеться и узнать, нет ли там некоторых частей этой головоломки.

— Приказ нашей Королевы был весьма недвусмысленным, — мягко напомнил Повелитель.

— Я рискну навлечь на себя ее гнев.

Сэйтан кивнул.

— В таком случае, как Советник Двора, я официально прошу тебя отправиться к Темному Алтарю в Иннее и выяснить, что там произошло.

— Я не собираюсь прятаться за твоей спиной! — гневно рявкнул Люцивар.

Сэйтан сухо улыбнулся:

— Я делаю это не только ради тебя, но и ради Джанелль. Теперь она сможет со спокойной совестью оставить мысль о том, что тебя необходимо наказать за нарушение прямого приказа Королевы.

— Вот как… Что ж, в таком случае…

— Отправляйся в путь, юноша. Доложишь обо всем в Зале. И, Князь Яслана, — добавил Сэйтан, когда Люцивар подошел к двери, — не забывайте о том, что Иннея — не ваша земля. Ваше слово не является там законом.

— Да, сэр. Я буду помнить об этом. Мы лишь засвидетельствуем и доложим обо всем.

Обратив внимание на загнанный взгляд Мэриан и на то, как мастерски Лютвиан ухитрялась молча выражать свое неодобрение выбором сына, Сюрреаль задумалась, сильно ли рассердится Люцивар, если они сейчас отведут его мать в сад и поставят ее вместо мишени, чтобы попрактиковаться в стрельбе из лука.

— Как ты вообще ухитрилась что-то испечь сегодня утром? — спросила Нуриан, Целительница, достигшая ранга Странницы, взяв ореховое пирожное с тарелки, которую Мэриан передала по кругу. — И как ты умудряешься делать что-то еще после этих утренних тренировок?

— О, — с застенчивой улыбкой произнесла Мэриан, — сейчас я уже к этому привыкла, к тому же…

— Ты — Целительница, — прервала ее Лютвиан, одарив Нуриан холодным взглядом. — Твои трудности при обращении к довольно сложному Ремеслу после этих тренировок вполне объяснимы. Но вряд ли физические упражнения — весомая причина пренебрегать своими обязанностями, когда мы говорим о бытовом Ремесле. В конце концов…

— Надеюсь, вы нас извините, — прервала Сюрреаль, рывком поднимая Лютвиан на ноги. — Нам с леди Лютвиан необходимо кое-что обсудить.

— Отпусти меня! — разъяренно прорычала Лютвиан, когда Сюрреаль вытащила ее из комнаты. — Не смей обращаться с Черной Вдовой и Целительницей так, словно она…

— Обычная домохозяйка, владеющая лишь бытовым Ремеслом? — влив в голос приторный яд, поинтересовалась Сюрреаль, выталкивая мать Люцивара в сад.

— Именно, — мрачно ответила та. — Однако не думаю, что шлюхе…

— Заткнись, сука, — тихо велела девушка.

Лютвиан со свистом втянула воздух сквозь зубы.

— Ты забываешься!

— О нет, дорогуша, это ты забываешься. Может, ты и принадлежишь к более высокой касте, зато у меня Камень темнее твоего. Полагаю, это нас в известном смысле уравнивает, по крайней мере в рамках семьи. Я тебе не нравлюсь, и это положение меня полностью устраивает, потому что я от тебя тоже не в восторге.

— Сердить Черную Вдову — не слишком мудрый поступок, — с обманчивой мягкостью напомнила Целительница.

— Сердить наемную убийцу еще глупее. — Сюрреаль только едко улыбнулась, когда глаза ее собеседницы удивленно расширились. — Поэтому давай разберемся сразу. Объясняю в двух словах. Если ты отпустишь еще хоть одно пренебрежительное замечание о Мэриан, я буду колотить твоей дурной башкой о стену до тех пор, пока не вобью в нее хоть какой-то здравый смысл.

— Как ты думаешь, что об этом сказал бы Люцивар? — Голос мерзкой бабы звучал уверенно, но в глазах отразилась тень сомнения.

— О, — отозвалась Сюрреаль, — не думаю, что Люцивару было бы в чем упрекнуть меня.

Заметив, что словесный выпад угодил точно в цель, Сюрреаль даже ощутила некоторую жалость к Лютвиан. Эта женщина постоянно отталкивала от себя людей, а потом озадаченно гадала, почему оказалась совсем одна.

— Он мог бы сделать лучший выбор, — проворчала Целительница. — Ему было совершенно не обязательно жениться на ведьме-домохозяйке, носящей Лиловый Сумрак.

Сюрреаль пристально посмотрела на Лютвиан:

— Это вообще никак не связано с Люциваром, верно? Ты бесишься, потому что твой сын женился на ведьме-домохозяйке. Мэриан — обычная преданная, заботливая женщина, которая любит его и чье присутствие делает его счастливым. Если бы он женился на Черной Вдове-Целительнице и был бы несчастен, что ж, ничего страшного, ведь его спутницей стала бы женщина, достойная Верховного Князя. Верно? — «Кроме того, — добавила Сюрреаль про себя, — Повелитель-то одобряет выбор своего сына». Что, по ее искреннему убеждению, и было главной причиной недовольства матери Люцивара. — Не забывай о том, что я тебе сказала, Лютвиан.