Ирина Цыганок - Печать смерти

Заметив, что эльф глядит куда-то за мое плечо, обернулся и я: вихрастая темная головка и еще одна, с волосами посветлее, мигом скрылись в складках ткани. Парнишке вряд ли было больше пяти, девочка – на год или два старше. Посмотрел вопросительно на Ярвианна.

– Пусть живет, – обронил тот и, развернувшись, вышел из шатра.

– Повезло тебе, прорицательница, – вполне серьезно сообщил я ведьме. – Мой брат сегодня необычайно милостив. В другой раз, прежде чем гадать кому-нибудь, дождись приглашения. – Я отпустил руки гадалки, и она без сил рухнула на скамью. – Прощай.

Ярвианн ждал на улице. Почти всю обратную дорогу до порта мы проделали в молчании. Лишь когда в конце улицы замаячили тонкие мачты пришвартованных к причалу судов, эльф обратился ко мне.

– Сестре об этом знать не надо, – четко на эрихейском произнес он.

– О гадалке?

– Да. Я верю, что женщина в шатре – обычная обманщица, но майру орисса[23] все равно убьет ее.

– Почему? – недоверчиво спросил я.

– Потому что даже случайное слово может стать пророчеством, – веско заметил эльф на своем языке. Я прекрасно понял смысл фразы, и даже как-то не по себе стало.

– Ты прав, не станем рассказывать леди Ильяланне об этом случае, – согласился я, представив на мгновение двух маленьких сироток.

Когда поднимались на корабль, Ярвианн снова выглядел веселым и беззаботным. Мне же моя бесстрастная мина далась с трудом.

– Как прошла прогулка? – немедленно потребовала отчета Ильяланна.

– Успешно. – Я вкратце рассказал о нашем выходе в город, упустив только эпизод с колдуньей-шарлатанкой.

– Что же, я рада, что у Ярвианна такой прогресс в эрихейском. Да и у тебя имеются определенные успехи. Но не стоит успокаиваться на достигнутом. Ты еще не избавился от своего вульгарного каннингардского акцента. А у Ярви не так велик словарный запас. Учти это при последующих занятиях.

Я не стал напоминать, что роль учителя на наших уроках отводилась Ярвианну, так что эти пожелания уместнее было бы высказать ему. Вместо этого сказал:

– Странно, что вы свободно владеете эрихейским, а он нет.

– Ничего странного, – фея пожала плечами, – брату всего шестнадцать, и он только второй раз покидает нашу усадьбу…

Гнев вспышкой взорвался в моем мозгу, заставив разом вскипеть кровь в жилах. Я шагнул к самовлюбленной ведьме: «Так парню всего шестнадцать?!» Сразу вспомнилось, как Ярвианн беспомощно висит, словно туша на бойне, весь в шрамах от гномьих трапез. И все эти мучения ради чего? Ради мешка с какими-то там семенами, будь они прокляты!

– Какой же жестокой, бессердечной дрянью надо было быть, чтобы послать шестнадцатилетнего мальчишку одного в погоню по хиллсдунским горам! – От возмущения я забыл, что передо мной могущественная ведьма, схватил Ильяланну за локоть, как обычную капризную стерву (каковой она, по сути, и являлась), собираясь встряхнуть, чтобы пришла наконец в себя, заметила, что мир существует не только ради ее прихоти!

Невидимая волна тут же ударила в грудь, отбросив меня к противоположной стене Ильяланниной каюты, пригвоздила шею к доскам магическим обручем, сковала руки. Я висел, распятый в добром футе над полом, волшебный ошейник грозил раздробить позвонки.

– Твоя грубость непростительна. Но я воздержусь от наказания, поскольку ты искренне заботишься о моем брате. – Серые глаза сузились. – Запомни, впредь поблажек не будет.

Тиски на шее и руках разжались, я снова оказался на полу, еле удержавшись на ногах, и с трудом смог отойти от стены, потирая запястья и горло. Жаль все же, что Ильяланна – женщина. Иначе, будь она хоть трижды ведьма, я бы посчитался с ней в честном поединке и за себя и за ее брата. А так приходилось лишь скрежетать зубами.

– Постой. – Я уже собирался выйти, оставаться дольше наедине с эгоистичной феей было противно, но все та же сила развернула меня, так что перед глазами вновь оказалась тонкая фигура. – Ты должен понять: Ярвианн – не простой мальчишка, он – будущий король, и когда придет его время, я хочу преклонить колени перед истинным властителем, а не перед изнеженным трусом. Наследник клана Золотых Листьев обязан блюсти честь предков, чтобы ни у кого из виеру даже мысли не могло возникнуть, будто их майру дар[24] не способен защитить себя и весь род. К тому же, чему суждено свершиться – то свершится.

Глаза Ильяланны, как всегда, когда речь заходила о будущем возвышении их рода, вновь засветились нездоровым алчным блеском. Фанатичность, с которой она добивалась королевского титула для своего брата, просто пугала.

– «Суждено», «предопределено»… Опять ваши «Неизреченные истины»! Как я их ненавижу! – Мне захотелось со злости плюнуть на пол, но я сдержался: ни к чему давать лишний повод посмеяться над моим «варварским поведением». – Скоро в этом вашем роду только предки и останутся. Мертвые. Вот тогда уж точно никто не посягнет на их величие.

– Не тебе рассуждать о судьбах великого рода, – презрительно бросила фея.

– Да где уж мне!

Я выбрался на палубу, вздохнул посвежевший к вечеру морской воздух. Если бы я нанимался телохранителем к самой Ильяланне, очень может быть, что я плюнул бы на все и сошел на берег. Но ее брат, похоже, действительно нуждался в защите, особенно если сестрица и впредь станет посылать его с поручениями в пасть к гоблину! И я остался.

Обогнув Костяной мыс, «Улыбка» пересекла условную черту, отделяющую Эрихейское море от моря Новис. Может, мне показалось, но вода за бортом вроде стала темнее. Судно больше не удалялось в открытое море, и то и дело по левую руку открывался вид на Антейское побережье, а потом и на Гарьерские леса. На третий день после выхода из порта Антеи мы бросили якоря в гавани Реста. Это название было для меня новым. Вдоль берега шли сплошные песчаные отмели, поэтому к пристани мы прибыли на ялике. А лошадей и вовсе повезли выгружать куда-то в другое место.

В порту Ильяланну и ее брата (ну и меня с ними) уже ждал шикарный экипаж. Легкий, золоченый снаружи и обшитый коричневой замшей изнутри, он плавно покачивался на стальных рессорах. Вкрадчиво постукивали колеса по ровной мостовой. Карета доставила нас к двухэтажному особняку на западной окраине Реста. Дом из белого камня стоял на невысоком холме, задние окна обращены к морю.

– Кирианн, – вместо приветствия бросила фея вышедшему встречать ее эльфу, – поселишь этого человека в спальню рядом с комнатой Ярвианна. Проследи, чтобы ему приготовили постель и ванну.

Эльф склонился в низком поклоне. Ильяланна прошла мимо, едва взглянув на него. Я же притормозил, не зная, следовать ли мне за феей или дождаться, пока меня проводит Кирианн. Разогнувшись, последний одарил меня не самым любезным взглядом, но в остальном был – сама вежливость: отвел в предназначенную мне комнату, позвал служанку, больше похожую на графиню, которая наполнила мне теплой водой ванну и взбила перину на кровати, после чего тактично удалилась. Только-только я привел себя в порядок, явился тот же эльф с сообщением, что Ильяланна желает меня видеть.