Ксения Чайкова - Светлым по Темной

Честное слово, на магическое ристалище во время выпускных экзаменов в Темной Школе и то выходить было не так страшно. Когда на меня в упор уставились семь десятков любопытных глаз, я почувствовала, как гладкие каменные плиты просто уходят из-под ног.

Я, стараясь не смотреть на сборище светлых детишек, поднялась по пологим ступеням на трибуну, положила перед собой прихваченные заранее конспекты и записи и слегка дрожащим голосом залепетала вводную лекцию «Освоение основ самоконтроля и осознание важности оного в искусстве управления внутренними резервами». Минут пять в аудитории было спокойно, тишину разрывал только мой нервный голос да шорох перьев по пергаменту. Потом кто-то кому-то передал записочку. Кому-то срочно понадобилось посовещаться с приятелем. Кто-то уронил перо и полез за ним под стол. Кому-то лекция не понравилась, и он не постеснялся вполголоса об этом заявить. Гул нарастал, ширился и множился, вскоре благословенной тишины, какой поприветствовала меня аудитория, как не бывало. Мой голос уже не мог справиться с поднятым шумом и с трудом продирался сквозь него, как кабан через густые и колючие заросли терновника, разве что клоки шерсти и капли крови заменяли мои растерянные взгляды.

В конце концов я не выдержала и замолчала, беспомощно глядя на расшалившуюся аудиторию. Этого, кажется, никто и не заметил: милые создания продолжали знакомиться, переговариваться и обмениваться мнениями относительно Светлой Школы, лекционного зала, окружающего мира, сегодняшней погоды, моды и взглядов на жизнь. И послушала-послушала, повздыхала для затравки, поняла, что это бесполезно, и робко попыталась призвать школяров к порядку, гулко постукивая каблуком об пол и повторяя: «Дети, тише! Тише, успокойтесь!» Получилось плохо, меня, кажется, никто даже не услышал. Почувствовав слабинку новоявленной преподавательши, милые крошки занялись своими делами, решив, что на нее, такую темную и нестрогую, обращать внимание необязательно.

И уж тут я обозлилась. Да что ж это такое?! Да, я темная, не слишком-то опытная и вообще по возрасту не так уж далеко ушла от этих школяров. Но я же уже искусница! И относиться ко мне нужно соответственно!

Пронзительный скрежет когтей по доске мигом заставил молодежь примолкнуть и потрясенно вытаращиться на меня. То, что они увидели, их не обрадовало. К счастью, ученики оказались не из слабонервных и падать в обморок или убегать с испуганными воплями не стали, а как завороженные уставились на тонкую сеточку, прикрывающую мое лицо, и прекрасно видные из-под нее клыки.

— Тише, детки. Пожалуйста, потрудитесь сконцентрировать все внимание на лекции, — ласково улыбнулась я, постукивая когтями но трибуне. Вспомнила, чем преподаватели в свое время стращали меня, и припугнула: — Тема очень важная, вам потом по ней три практических занятия отрабатывать и контрольную писать! Ну, работаем! А не то я сейчас конспекты начну проверять!

Угроза подействовала — юные таланты поспешно опустили головы к пергаментам и взяли на изготовку перья, демонстрируя горячейшее желание грызть гранит науки под моим чутким руководством. Вторая часть лекции прошла изумительно спокойно и мирно — в тишине, ватным одеялом укутавшей аудиторию, слышался только мой размеренный голос и сопение сосредоточенно конспектирующих учеников.

Часов через пять я, с трудом переставляя ноги и практически свесив язык на плечо, плелась по коридору, уже плохо соображая, куда меня несут дрожащие нижние конечности. А я-то раньше удивлялась, и отчего преподаватели в Темной Школе вечно жаловались, что жутко устают?! Теперь же мне стало ясно, что болтать с трибуны вовсе не так легко, как мне казалось раньше. Еще неизвестно, что проще — читать или конспектировать лекцию. Я, отболтав перед первым, пятым и седьмым курсом по полтора часа, уже почему-то склонялась к мнению, что писать легче. Такое ощущение, что я камни на собственном горбу таскала.

— Ой, Дивейно! — восторженно взвизгнули сзади, и на меня налетела Инната. Я покачнулась под этим напором дружеских чувств и, дабы не упасть, поскорее ухватилась за стену. — Ой, да ты на ногах еле-еле стоишь!

— Укатали сивку крутые горки? — благодушно поинтересовался Айрэк, галантно подставляя мне руку. Я гордо отвергла протянутую длань и высокомерно глянула на него:

— Нет. Вот подожди, я еще на ваш факультет лекции читать приду, тогда и посмотрим, кто кого укатает. Когда я там у вас по расписанию? Послезавтра, кажется, второй парой?

Айрэк негодующе фыркнул, зато Инната пришла в состояние ажитации и едва ли не заскакала вокруг меня:

— Ой, Дивейно, а когда ты к нам придешь?

— А у целителей я не читаю, у вас, по-моему, читает искусник Даерт, — отозвалась я, если честно, обрадованная отсутствием необходимости вбивать науку в Иннатину голову. Кто знает, как эта девчонка учится, может, из рук вон плохо, а мне же потом стыдно ей будет двойки ставить — все-таки какая-никакая, а подруга.

— А пойдем в город, а? — вновь оживилась на мгновение расстроившаяся Инната. — На Яблоневом бульваре, говорят, какой-то магазинчик новый открыли — со шляпками, перчатками, поясами, вуалями и много еще с чем!

— Да ну, мне бы сейчас до дивана доползти и свалиться, — нервным смешком попыталась отбояриться я. — Вон, с Айрэком иди.

Но подлый парень, мигом представив, в какой грандиозный поход по магазинам может вылиться посещение новой лавки на Яблоневом бульваре, тут же пробормотал что-то про совершенно озверевшего Шерринара, поставившего ему дополнительные индивидуальные занятия на три часа, и поторопился слинять.

— Ну вот, сходишь с ним… — разочарованно протянула Инната, провожая своего женишка глазами, и с удвоенным пылом вцепилась в меня: — Давай-давай, нечего в Школе киснуть! Ой, да не волнуйся ты, мы ненадолго, обещаю, только туда и обратно! Ну, может, еще в пару лавок на Торговой площади заглянем. И где-нибудь в корчме посидим, кваса выпьем. И к фонтанам сходим. И по общественному саду прогуляемся. И к цирюльнику зайдем, мне подстричься нужно, да и тебе не помешало бы.

— Да ну, меня ноги не несут, — еще пыталась отнекиваться я, но избавиться от Иннаты — то же самое, что пытаться отодрать прилипшую к штанам смолу: особого толку все равно не будет, только еще больше перемажешься.

— Ничего, мы мою лошадку и твою валерисэн возьмем! Так оно еще лучше будет — верхом мы в два счета обернемся!

— Да подожди ты, дай хотя бы конспекты положить, — отбивалась я, уже подталкиваемая светлой девчонкой в сторону выхода. Тут уж Иннате пришлось согласиться, но на всякий случай она последовала за мной. Хотя, возможно, ей просто хотелось поваляться на кровати или посидеть с ногами в кресле в моей квартире. В Светлой Школе ученики были лишены такого необходимого порой уединения и жили в спальнях по пять-шесть человек, дабы, как выразился как-то местный Мастер, «воспитать в себе дух товарищества, сподвижничества и уважения друг к другу». Не знаю, по мне, так подобным варварским способом можно воспитать разве что злобу и ненависть ко всем окружающим.