Башня. Новый Ковчег 5 - Евгения Букреева

— Потому что тебя позвал он, — Стёпка грустно улыбнулся.

— Не злись, Стёп. Ладно?

Стёпка кивнул, задумался, а потом вдруг спросил:

— Ник, а это правда? Ну, что мой отец тебе помог бежать? Он мне что-то говорил, но я не совсем понял…

— Правда. Если бы не он… Понимаешь, всё ведь внезапно случилось, и я не знаю, что бы мы делали, я же к Вере прибежала, а потом туда пришёл Олег Станиславович. И… — Ника покраснела, мучительно подбирая слова. — Стёп, в общем, я думала, что он с ним заодно, с этим уродом. С дядей моим. Я не сразу поверила.

— Да я сам так думал, — Стёпка помрачнел. — Понимаешь, когда всё случилось, он же остался в правительстве, министром стал. А я его видел тогда, в больнице на пятьдесят четвёртом, вместе с твоим отцом.

— Ты видел папу? — Ника вскинулась. — Ты его видел?

— Ну да… в тот день. Я же пошёл к отцу, он сказал маме, где будет. А там… Ника, я же не знал, что твой отец жив. С ним ещё этот был, которого казнили как бы, Литвинов. Мне Сашка потом рассказал.

— Дядя Боря, — пояснила Ника. — Они вместе сейчас, на АЭС. Меня каждое утро заставляли говорить с ними по телефону. Этот заставлял.

— Значит, мой отец не предатель, — голос Стёпки дрогнул. — Чёрт, а я ему такого наговорил… Вот я идиот! Ника, ну раз он не предатель, раз он тебя спас, значит, они что-то делают. Чтобы помочь твоему отцу и всё вернуть. Потому что тут такое творится. Слухи всякие ходят. И закон этот опять, и на классы всех поделили какие-то.

— Конечно, делают. И всё обязательно получится. Отец запустит новую станцию, и они свергнут этого… психа. Дядю моего. И всё будет как раньше.

Ника осеклась. Потому что вдруг осознала, что как раньше уже не будет. Никогда не будет. Точнее, у всех будет, но не у неё. Потому что Кира больше нет. И этого уже не изменить. На глаза стали наворачиваться слёзы.

Стёпа уловил её замешательство, бросил сочувствующий взгляд — догадался, о чём она думает, он всегда догадывался. Знал. Умел быть тактичным и терпеливым, понимал, когда надо промолчать, а когда лучше перевести разговор на другое, свести всё к шутке. И за это она его очень ценила. За то, что просто был рядом, когда она поссорилась с Киром, и после, когда думала, что её отец погиб. И это ей помогало, но теперь…

Она вспомнила девушку-медсестру, с которой Стёпа разговаривал в коридоре. Вспомнила Стёпино смущение, когда она подошла к ним. Что ж, всё правильно. Он не обязан вечно находиться при ней, тем более, что между ними всегда стоял Кир. И даже сейчас, когда Кира больше нет… Слёзы всё-таки потекли, невозможно их так долго сдерживать, она же не железная.

— Послушай, Ник, — Стёпа подался к ней, попытался взять её руку, но она не дала. Покачала головой, быстро обеими ладонями вытерла мокрые щёки.

— Не надо, Стёпа. Я в порядке. — Ника сделала глубокий вдох. — Ты мне лучше скажи, ты что тут делаешь? В больнице? Сашка мне что-то говорил, но я не очень поняла. Это… это из-за твоего отца? Вы поссорились?

— Ну да, из-за отца, — Стёпа кивнул, как-то странно на неё посмотрел. — А что Сашка тебе ещё говорил? Он рассказывал, что в тот день мы были там… на тридцать четвёртом?

— Да, рассказывал. Он сказал, что, когда вы пришли, там все были уже мертвы, а потом вас арестовали, и вы провели в изоляторе всю ночь.

— Ну да, — Стёпка задумался, хотел, кажется, что-то сказать, но не стал.

— Стёп, а ты знаешь, откуда здесь можно позвонить? Ты же как-то общаешься с Верой, Марком? — Ника поспешила сменить тему, потому что боли на сегодня уже было достаточно, сегодня всё напоминало ей о Кире и о тех часах, последних часах, проведённых с ним.

— А, да… У Гули знакомая девчонка в регистратуре, она даёт позвонить, я как раз сегодня хотел…

Стёпа вдруг смешался, отвёл глаза, словно был в чём-то перед ней виноват.

— У Гули? — Ника хотела его подколоть, но внезапно поняла, что больше не злится. — Она красивая, Гуля.

— Ты не поняла. У нас с ней ещё ничего… то есть… ну, в общем…

Стёпа совсем сбился, бросил на Нику виноватый взгляд.

— Да всё я поняла, Стёпа, — Ника улыбнулась. — Слепой бы только не заметил. Стёп, всё в порядке. Правда.

Стёпа мотнул головой.

— Нет, Ника. Это неправильно. Наверно. Я не знаю. Просто…

— Просто мы оба ошибались. Ты мне очень помог тогда. И знаешь — так даже лучше. Потому что я нечестно себя вела по отношению к тебе. Я думала, что смогу, ну, что смогу с тобой забыть Кира. Но я даже, когда мы были вместе…

— Я знаю, — перебил её Стёпа. — Я знаю. Я потом это понял. Послушай, ты, правда, не сердишься, ну… что я и Гуля…

— Ну, сержусь немного, конечно. Самую малость. Уж больно она красивая, твоя Гуля, — Ника попыталась пошутить, Стёпа непонимающе глянул на неё, но увидел смешинки в её глазах и тоже улыбнулся, неуверенно и виновато. — Перестань, Стёпа. Я не сержусь. Ты мне лучше скажи, ты сегодня можешь позвонить Вере? Она там, наверно, переживает. Скажи ей, что у меня всё хорошо, что я тут в безопасности, пусть там не дёргаются. Ну и привет всем передай, Марку, близнецам, Сашке Полякову или, как там его, Алексу Бельскому. Слышал, Сашка-то у нас теперь какой-то высокородный.

Ника засмеялась, и Стёпа подхватил её смех. Кивнул. И Нике показалось, что напряжение, которое было между ними, эта неловкость, витавшая в воздухе, куда-то пропала. И перед ней сидит прежний Стёпка Васнецов, её одноклассник и хороший друг. И, наверно, со временем она даже научится относиться к нему, как к другу.

Глава 21. Кир

— О, начальство пожаловало. Ну всё, сейчас разгон будет, — пробурчал пожилой седой мужик, которого все называли просто Данилычем.

Кир прикусил губу, бросил взгляд туда, куда