Семья волшебников. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

— Ладно, — пожала плечами Лахджа. — Снимем кандалы с ребенка. Но ты ее балуешь. Ты слишком мягок.

— Я хотел быть лучше отца, — мрачно произнес Майно. — И вот я обсуждаю с женой, что мы балуем ребенка, снимая с него кандалы.

— Призови отца, спроси совета.

— Ты думаешь, он даст хороший совет?!

Вино закончилось. Майно покатал в бокале последнюю рубиновую каплю и сказал:

— Я завтра с утра снова слетаю в Валестру. Куплю кое-что из учебных пособий… особого рода.

— Давай, — кивнула Лахджа. — А я на море слетаю, искупаюсь.

— Зима же.

— Я в моржа превращусь.

— Не сможешь, ты беременна.

— В беременную моржиху.

Никуда она, конечно, не полетела. Вместо этого она назавтра села на хвост мужу, прихватив и обеих дочерей.

Денек в Валестре всем пошел на пользу. Дети побывали в театре живых кукол, на гладиаторских боях немтырей и на представлении мима из Сканикуса, который в одиночку играл за целую труппу. Лахджа прошвырнулась по магазинам, пополнив запасы волшебной косметики и фармацевтики, накупив кучу полезных мазей и эликсиров. А Майно заглянул к паре знакомых из Апеллиума, сходил в библиотеку Клеверного Ансамбля, а в конце наведался в лавку Артуббы.

— Добро пожаловать, Майно, добро пожаловать, — оскалился великий запечатыватель. — Продаешь или покупаешь? У нас сегодня отличный выбор аппонцев.

— Артубба, никому не нужны твои аппонцы даже бесплатно, — подошел к стойке Дегатти. — Лучше скажи, что дашь за эту картошку.

Артубба уставился на гнилую картофелину и вежливо спросил:

— Майно, ты совсем чокнулся?

— Приглядись, — положил картофелину на стол Дегатти.

Артубба с подозрением зыркнул на своего ушлого приятеля, неохотно надел асбестовую перчатку, взял картофелину, поднес к глазам, присмотрелся…

— Ого, — вскинулись кустистые брови. — Ларитра?.. А как это вы?.. в смысле?.. я такого еще не видел ни разу.

— Освободи меня, смертный, — донеслось из картофелины. — Или хотя бы пересади в менее унизительный сосуд.

— Немного позже, мэтресс Корнеплод, — пообещал Артубба. — Хороший товарец, Майно, давай обсудим цену… только учти, что переместить ее оттуда будет непросто.

— Ничего, я в тебя верю, — спокойно сказал Дегатти.

Торговля была ожесточенной, Артубба бился за каждую монету, но в конце концов Майно Дегатти вышел из лавки с позвякивающим мешочком. Он заработал восемьдесят пять полновесных орбов и аж светился от радости.

— Надо было позволить ей посадить того гохеррима в помидор, — хмыкнул он, убирая добычу в кошель. — Артубба бы еще сильнее окирел.

Глава 24

Вероника сидела на полу мансарды и преданно смотрела на маму с папой. Папа откинулся на стуле, мама расхаживала взад-вперед. С распахнутого балкона задувал холодный ветер и оттуда доносились вопли Астрид, которая вела смертельную войну с Орденом Света.

Он состоял в основном из юных Пордалли и Рокуалли, а также немного Янгетти и Коразетти. На зимние каникулы в фамильную усадьбу вернулся Кланос, который учился уже на втором курсе Клеверного Ансамбля и очень задирал нос, так что Астрид объявила ему войну по всем правилам, провозгласив себя богиней-наместницей лорда Бельзедора в Радужной бухте. Назначив Копченого, Зубрилу и орка Гугу своими приспешниками, она выстроила снежную крепость и уже третий день успешно обороняла ее от перерождения Рыцаря Парифата, которым провозгласил себя глупый Кланос.

Веронику она тоже пыталась сманить, потому что Вероника — это непобиваемый козырь. Если она выстроит зуккират, то в войске богини Астрид будет сто миллионов тысяч демонов. Но мама, услышав о таких грандиозных планах, сразу вспомнила, что они обещали научить Веронику правильно пользоваться способностями, и та послушно затопала в библиотеку.

Первые два дня мама просто показывала Веронике буквы и цифры, потому что даже самому великому волшебнику прежде всего нужно уметь писать свое имя. Но алфавит учился плохо, буквы Вероника запоминала с трудом, так что решили сразу перейти к практическим занятиям, это сейчас важнее. На улице все замело снегом, и мама с папой и Вероникой поднялись в мансарду, где полно места, а на полу можно сколько хочешь рисовать мелками.

— Прежде всего надо позаботиться о самозащите, — говорила мама. — Ты знаешь, что такое самозащита?

— Зассита… сомов? — предположила Вероника, морща лоб.

— Почти. Защита себя.

— Тода это себязассита, — логично рассудила Вероника.

— Называй как хочешь. Для себязащиты нам нужны две вещи. Первая — неразрывность круга призыва.

— Неяз… ивность…

Сидящий на стуле Майно потер виски. Все-таки слишком рано. Ну не начинают учить детей так рано! Его самого отец принялся натаскивать года за три до поступления в Клеверный Ансамбль, но все-таки ему было уже почти восемь, он закончил второй класс…

А Веронике нет даже четырех. Она умеет считать только до пяти и знает всего несколько букв.

— Неразрывность, — повторила мама. — Ты должна аккуратно и красиво рисовать круг. Или пентаграмму. Или другую сетку. Потому что если нарисуешь плохо — никакой тебе власти, а только злой голодный демон. Поняла?

— Поняла, — серьезно кивнула Вероника.

— Молодец. Теперь вторая вещь. Договор. Не выпускай демона, пока он не даст слово слушаться или хотя бы не вредить. Поняла?

— Договой! — вспомнила Вероника. — Да, сьтобы закон!..

— Правильно. А еще демонов надо призывать при мне. При маме. При взрослых. И только с нашего разрешения. Давай сейчас немного потренируемся.

— Давай!.. Пьизываю…

— Нет-нет-нет!.. Сейчас мы никого не призовем, а просто поиграем, как будто призвали. Сначала нарисуй вот такой вот круг призыва.

Лахджа открыла ноутбук и показала нарисованную в PowerPoint картинку — круг с завитушками в виде цветочков, а внутри бегущие кольцом кролики.

— Вот это нарисуй, — велела Лахджа, вручая дочери мелок. — Это будет круг призыва меня…

— Лахджа, ты… ты чокнулась?! — привстал доселе молча наблюдавший Майно. — Это же теперь твой круг призыва!

— Ну да, понарошку.

— Понарошку не бывает. Это теперь твой настоящий круг призыва. Твой личный сигил. Ты сама это провозгласила, сама его нарисовала… и теперь он твой! Вот так тебя теперь можно призвать и контролировать! Даже против твоей воли, если очень постараться!

— Нет… — протянула Лахджа. — Нет!.. НЕТ!!!

Она почувствовала. Глядя на эту глупую картинку, она почувствовала… внутреннюю связь. Ее как будто притягивало к экрану, манило, влекло чем-то неодолимым…

— НЕЕЕЕТ!!! — убежала она с чердака.

— Круг призыва Изувера, — произнес Майно. — С кроликами. Вообще-то, это даже стильно. И очень иронично.

Через некоторое время Лахджа вернулась, уничтожила файл и сказала:

— Забудем про это. Вероника, просто нарисуй круг. Обычный.

— Мы-то забудем, а бессознательное — нет, — вздохнул Майно. — Ты демон, Лахджа. У тебя внутри уже отложилось, что это твой круг. Сигил. Как Слово Вызова, только нарисованное. Ты только что вручила мирозданию еще один ключик к власти над собой.

— Я