Олег Серёгин - Дети немилости

- Сегодня истек срок затворничества Младшей Матери Акридделат Третьей, - говорила Эдзелет, и все, у кого были блокноты, строчили как в лихорадке. – Церковь обрела новую благодать, верующие – радость. Дух Ее Святейшества тверд, разум ясен. Мы еще не знаем, достигла ли Младшая Мать цели своего сосредоточения. Но мы были поражены, узнав, что она прекрасно осведомлена обо всем, случившемся в мире за время ее затворничества – и даже о том, что еще не случилось.

Рескидди разом ахнули. Даже хитрые глаза людей с блокнотами засветились благоговением. Одна Неле осталась спокойной: горянка ничего удивительного не видела в том, что Младшая Мать творит чудеса.

Закончив речь, Эдзелет с достоинством склонила голову и направилась к лестнице. Пораженные ее словами, люди не отрывали от нее глаз. Старшая Сестра хранила молчание; казалось, что она знает много больше, чем сказала. Захваченная общим порывом, Неле тоже смотрела в спину Эдзелет. Когда чья-то рука взяла горянку за плечо, от неожиданности она едва не начала отбиваться.

- Юцинеле – это ты, - донесся веселый шепот. – Ты тут одна чернявая.

Неле подняла глаза и покраснела.

- Кровь небесная! – сказал рыжий Арсен, вытаращившись. – Ведь и впрямь глаза-то...

- Что? – озадачилась Неле. – Что с глазами-то моими?

- Потом, - сказал веселый Арсен и построжел. – Пойдем-ка, Юцинеле. Младшая Мать тебя зовет.

Теперь все в коридоре смотрели на Неле – кто с изумлением, а кто с такой завистью, что если бы взгляды могли жечь, у Неле задымился бы край накидки. Когда двери покоев Акридделат закрылись за ее спиной, горянка облегченно выдохнула.

- А ведь и правда, - встретили ее слова Джесена. – Глаза – как на мозаике.

Неле почти рассердилась.

- Что вы все про глаза мои говорите? Что с ними такое?

Арсен вздохнул.

- А мама сказала, - объяснил он. – Приведите сюда Юцинеле, девочку с глазами Арсет...

- Она здесь? – прервал его глуховатый голос.

- Да, мама.

Окна были открыты, слабый ветерок тревожил легкие белые занавеси, и после душного коридора Неле с удовольствием вдохнула полной грудью. Просторную комнату разгораживали истефийские цветные ковры. В углу серебрился маленький фонтан, изображавший Деву пресной воды, вокруг него цвели цветы в кадках. Акридделат лежала на низкой широкой постели, пристроив голову на колени мужу, а господин Ярит ласково перебирал ее распущенные волосы. На животе у Младшей Матери лежала кошка, черная как уголек. Хозяйка медленно, рассеянно гладила ее, и на фоне ее шерсти бледные пальцы Акридделат казались еще бледнее и тоньше. Арсен и Джесен стояли посреди комнаты, уставившись на мать. Прямо на полу, на расшитых подушках, сидели врачи. Две старухи, пришедшие вместе с Эдзелет, расположились чуть дальше, в креслах. Неле огляделась и тоже села на пол, на подогнутые ноги.

- Арсен, - не открывая глаз, сказала Акридделат, - позови моих секретарей.

- Они тут, прямо за дверью.

- Тогда погоди, - Младшая Мать улыбнулась. – Юцинеле... Неле. Мою дочь тоже зовут Неле.

- Я знаю, - сказала та и добавила на всякий случай: – Янеллет. Она потеряла сережку в фонтане на площади.

- Вот как? – Акридделат засмеялась. – Она ее не потеряла. Это поверье: если оставить в одном из этих фонтанов монетку, сережку или колечко, то исполнится желание. Наверно, Янеллет хотела, чтобы я поскорей вернулась.

- Еще как, - хором сказали Арсен и Джесен, и последний добавил: - Она сейчас спит.

- Хорошо, - сказала Акридделат. – Надеюсь, мы не слишком напугали тебя, Юцинеле.

«И почему она думает, что я боюсь?» - задалась вопросом таянка. Но никакой обиды на Младшую Мать она не чувствовала, и просто ответила:

- Я не испугалась. Госпожа Акридделат, вам Лонси про меня сказал?

- Лонси – это тот мальчик, что приехал с тобой?

- Да. Он к вам пришел?

- Нет, - сказала Акридделат. – Не к нам. С ним случилось несчастье, Юцинеле. К сожалению, ничем нельзя ему помочь. Но тебя ведь не очень тревожит его судьба?

Неле стало стыдно.

- Я... – пробормотала она, - я беспокоюсь... он не плохой, он обо мне заботился.

Акридделат помолчала.

- Тебя никто не винит, - сказала она. – Не стоит больше говорить о Лонси. Возможно, мы еще встретимся с ним. Но я не за этим позвала тебя. Ты догадываешься, зачем очутилась в Рескидде?

Неле не ждала такого вопроса. Не то чтобы она не знала ответа – скорей наоборот, слишком много ответов она знала. Который из них хотела услышать Младшая Мать? Горянка беспомощно обвела глазами собравшихся рескидди. Врачей и господина Ярита занимала одна Акридделат, сыновья ее смотрели с веселым любопытством, а старухи в креслах – с мрачной строгостью. Что отвечать им всем?

- Я... – растерянно начала Неле под десятком устремленных на нее взглядов – и умолкла.

Если до Лонси священницам нет дела, почему им есть дело до Неле? И разве есть нужда догадываться, если и так хорошо знаешь? Аллендорцы хотели, чтобы Неле уехала как можно дальше, чтобы совсем сгинула, потому что иначе Воин Выси не стал бы слушаться принцессу Лиринию. Поэтому Неле отправили в Рескидду, а там – подменили ее на Сайет... «Почему – в Рескидду? – вдруг встрепенулась горянка. – Почему не в Цестеф, не в Хотохор? Не к берегу Зеленого моря, ведь он так же далеко от Ройста?»

А если с Лонси случилось несчастье и он не приходил к священницам – кто же тогда рассказал Акридделат о Юцинеле?

«Не время гадать, - решила таянка, - время спрашивать», - и ответила:

- Я не знаю, госпожа. А кто вам сказал про меня? И чем мне вам послужить?

Акридделат вздохнула.

- Боюсь, чтобы объяснить это, нужно объяснять все с начала времен, - сказала она со смешком. - Ты выросла в Таяне, Юцинеле. Читала ли ты Легендариум?

- Я читала переложение, - с готовностью закивала Неле, радуясь, что не совсем невеждой себя выставит. – Совсем недавно, в госпитале. Про Ликрит и Данирут, и про демонов, и про Арсена, который царь.

- Славно, - сказала Акридделат. – А сможешь ли ты ответить, почему Младших Матерей называют Младшими?

Неле поперхнулась.

- Там про это не было написано, - жалобно сказала она.

Акридделат снова засмеялась.

- Тогда придется погодить с объяснениями. Прости, Неле, что задерживаю тебя.

Неле хотела сказать, чтобы Младшая Мать не тревожилась о ней, потому что у нее нет важных дел, но в это время дверь отворилась и вошла Эдзелет. Юцинеле шарахнулась с ее пути: сидя на полу, горянка лучше рассмотрела серебряную клюку Старшей Сестры и поняла, что такой палкой можно убить. Эдзелет постукивала ею по полу при ходьбе, но жилистое тело старухи-рескидди совсем не казалось немощным. «Должно быть, она палку носит для важности», - решила Неле.