Линн Флевеллинг - Тайный воин

— Твой Светоносный поставить тебя на узкую тропу, — сказала Лхел, когда Аркониэль попытался объяснить ей это.

— А у вашего народа все по-другому? Вы ведь можете рожать детей, несмотря на магию.

— Наш народ совсем другой. Ты забывать, зная только меня. Для твоих друзей я быть бы не лучше некроманта. Тот надменный молодой метатель огня сжег бы меня до угля, как только видеть меня.

— Ему бы пришлось сначала сунуть в огонь меня, — заверил ее Аркониэль, но он понимал, конечно, что Лхел права. — Но такого не случится, — заверил он ее. — Благодаря тебе у Скалы снова будет королева.

Лхел уставилась на тень над его головой.

— Да, так быть скоро. Пора держать мое обещание.

— Какое обещание? — спросил Аркониэль.

— Я должна показывать тебе, как отделить Тобина от Брата.

Аркониэль резко сел в постели. Он ждал этого уже много лет.

— А это трудно? Этому долго учиться?

Лхел наклонилась и зашептала ему прямо в ухо. Аркониэль недоверчиво уставился на нее.

— И это… и это все? Но тогда… зачем вся эта загадочность? Ты могла сказать нам об этом давным-давно, и тебе не пришлось бы жить здесь, в изгнании!

— Я здесь не только потому, что Великая Мать приказать мне оставаться. Разрушить связь, может, и легко, но кто сплетет новую нить, когда это надо? И может быть, у тебя палец был бы целый, если бы ты не создал магию, которая теперь есть. Великая Мать предсказала — и я была там, где должна быть.

— Прости меня. Я сказал, не подумав.

— А раз уж разорвать связь так просто, тем более причин хранить тайну. Ты бы доверил этому несчастному ребенку такое знание?

— Нет.

— И не обманывай себя, — сказала Лхел, зарываясь в одеяла. — Деяние может быть простым, но сделать такое… ей понадобится вся храбрость, какая у нее есть.

Слова Лхел звучали в ушах Аркониэля на обратном пути, но чем ближе он подходил к дому, тем сильнее его охватывали другие опасения.

— Тут на днях посыльный мясника заметил, что я очень много мяса заказываю, — предупредила его повариха однажды вечером, когда все сидели за ужином в холле. — А поскольку луг уже весь покрылся снегом, нам скоро придется покупать корм для лошадей. Не думаю, что твоя мистрис предвидела это; а если народу еще прибавится, будет еще хуже. И дело не только в шпионах, если они вообще тут есть поблизости.

Аркониэль вздохнул.

— И что нам делать?

— Повезло тебе, что я была солдатом до того, как стала поварихой, — ответила женщина, качая головой. — Прежде всего, мы не должны больше покупать так много всего в Алестуне. Мужчины могут охотиться, но овощей в лесу не добудешь. У меня в огороде этим летом кое-что выросло, но если мы поедем, то куда-нибудь подальше. До Кроуфорда всего день пути в повозке, и там никого из нас не знают. Пошли туда сейчас пару мужчин, пусть оденутся как торговцы или разъезжающие купцы, а в следующий раз поедут двое других. Дед Тобина однажды зимой использовал такую стратегию, когда нам пришлось разбить лагерь у границы Пленимара.

— Да, вот она — разница между солдатом и волшебником. Я о таких вещах никогда и не думал. Будем считать тебя нашим квартирмейстером. — Когда повариха повернулась, чтобы отправиться назад, в кухню, у Аркониэля возникла некая мысль, и он коснулся рукой потрескавшейся, красной кисти поварихи. — Послушай, я столько лет знаю тебя, но ни разу не спросил, как тебя зовут на самом деле.

Повариха рассмеялась.

— Ты хочешь сказать, тебе неизвестно то, что знает каждый торговец в Алестуне? — Она вскинула брови, глядя на Аркониэля, но весело улыбалась. — Меня зовут Катилан. В свое время я была сержантом Кат, одной из лучниц королевы. Я немножко забросила это дело ради тренировки на мечах, но все еще могу натянуть тетиву. Я тренируюсь, когда нахожу время.

— Как же ты стала поварихой? — ляпнул Аркониэль, не подумав.

Женщина фыркнула.

— А ты как думаешь?

Глава 38

Из-за случившегося у леди Алии выкидыша королевский вояж отложили почти на месяц, и по Новому дворцу пополз слушок, что кое-кто из советников короля хотел бы, чтобы Корин вообще оставил принцессу; и, если учесть подробности случившегося с ней, ничего удивительного в таких слухах не было. Но развод привлек бы слишком много внимания к его причинам, да к тому же Корин, похоже, искренне любил жену, хотя Тобин и другие компаньоны не могли понять этого — ведь замужество ничуть не улучшило манер леди Алии.

— Наверное, она уж очень хороша в постели, — ворчал Ки после того, как однажды Алия обошлась с ним особенно пренебрежительно.

— Да уж, наверное, в этом ее ценность, если учесть, что она потеряла, — согласился Никидес. — И она достаточно умна, чтобы понимать свою власть. Посмотрите, как ловко она пользуется любовью короля. Уж она-то знает, кто пряники раздает.

А Эриус действительно все сильнее любил жену сына и всю ту неделю, пока она провела в постели, каждый день навещал ее с дарами.

Алия, за которой ухаживали мать и чуть ли не половина дризидов из рощи, поправилась быстро. К тому времени, как она в полной мере окрепла для морского путешествия, ее горе уже утихло, и люди осторожно поговаривали, что, возможно, свежий морской воздух поможет молодой жене лучше выполнить свой долг.

После долгого сидения на месте Тобин и остальные восторженно приветствовали сообщение об отплытии. После отчаянной скуки городской жизни перспектива долгого путешествия, пусть даже в разгар зимы, казалась великолепной.

К тому же у Тобина были свои причины рваться в путь. За неделю до того, как они должны были сняться с места, к нему с очередным неожиданным визитом явилась Айя.

— Это для тебя редкая возможность, — сказала она, когда они остались наедине в доме его матери. — Никогда не забывай того, что ты предназначен править этой страной. Постарайся узнать о ней как можно больше. Смотри так, как учил тебя твой наставник Ворон.

— Потому что мне придется защищать Скалу от Пленимара? — спросил Тобин.

— Нет, потому что тебе придется сражаться против твоего дяди или двоюродного брата.

— Ты говоришь о войне? Но я думал, что Светоносный… я не знаю…

— Ты думал, тебе приготовлена гладкая дорожка? — невесело усмехнулась Айя. — По собственному опыту я знаю, что боги дают лишь возможность, а уж воспользоваться ею они предоставляют нам. Ничто не обещано.

Именно в тот вечер Айя рассказала Тобину о видении, что посетило ее в Афре перед его рождением.

— Я после того бывала у оракула, но Иллиор ничего нового мне не показал. Будущее — как старая истершаяся веревка, и мы должны как следует сплести ее нити, чтобы она не оборвалась.