Анатоль Нат - Бабье царство. Возвращение…

— Ну да. Слыхал! — нейтральным тоном отозвался кузнец. — Семь больших американских грузовиков, студебеккеры, кажись, полностью забитых ящиками с патронами. Ориентировочно, не менее четырнадцати тонн груза. Если патроны отстрелить, то это ж…, — запнулся он.

— Сколько-сколько там чистой латуни на выходе? — не сдержавшись, Корней уже откровенно ржал.

— Около трёх тонн, — нейтральным тоном отозвался кузнец.

— Три тонны драгоценной латуни! — в полный голос продолжал ржать Корней. — Ай-яй-яй, как же это вы так лопухнулись то?

— Хватит ржать, — поморщился Ржавка. — Никто на такие глубины, здесь до вас не нырял. А на мелководье такого не было.

Так что вы собрались с ними делать?

— Поднимем вместе с машиной и с собою заберём, — посерьёзнел сразу Корней. — Чтобы потом на заводе безопасно обезвредить, а латунь повторно использовать. Это ж, какие деньги!

А вот снаряды, если попадутся, трогать не будем. Опасно, вдруг какой рванёт. Клочков не останется.

Мы с Глебом перед моим отлётом сюда подобный вопрос специально проговаривали со всех сторон. Так вот. Нет у нас сейчас никакого желания возиться с гнилыми снарядами. Слишком опасно, да и нужды особой нет. Патроны, еще, куда ни шло. Поэтому, если придётся возиться со снарядами, всё найденное будем аккуратно топить там, где поглубже.

— Чего так?

— А чтоб гильзы латунные вам не достались, — без улыбки посмотрел на него Корней. — Халявы чтоб не было, сразу говорю.

— А если без халявы?

— Тогда надо серьёзно разговаривать. Не здесь, не сейчас, и не со мной.

Наклонившись поближе к лицу кузнеца, понизил голос.

Мыкола, поговори с Беллой Юрьевной. Мой тебе совет. Поговори с ней. Помирись.

Такие вопросы она решает. И поговори не так, как в деле с организацией совместного патронного производства. Вам всё — нам ничего.

Покосившись на него Ржавка промолчал.

— Она много хотела, — неожиданно проговорил он, отвернувшись. — Это неприемлемо. Она хотела досрочно вернуть учеников. А они нам нужны.

— Часть, — сухо отозвался Корней. — Всего лишь малую часть. И с вас бы ни убыло.

— И хотела свой патронный завод.

— И чего? Почему нет? Всё равно ведь будет. Только на полгода позже, но будет. Осенью вы учеников возвращаете так и так. Так зачем же было ссориться из-за пустяка?

— Полгода большой срок, — покосившись на него, невозмутимо буркнул кузнец.

— Если всё равно сидишь без дела — без разницы, что полгода, что год.

Ничего сверх самого необходимого она у вас не просила. А вы умудрились с ней поругаться. Добрейшей ведь души человек. Золото, а не женщина. А вы разругались вдрызг.

Теперь не только Сидор, но и она никого из вас видеть не желает. С чем тебя и поздравляю. Теперь ни меди, ни пороха, ни латуни вам для своего патронного производства от нас не видать. Работайте на привозном, по втридорога завышенной цене.

— Втридорога — это ещё хорошо было бы, — тоскливо буркнул кузнец. — Бароны на Басанроге опять цену собираются поднимать на весь цветмет и на свой порох. Теперь это уже в четыре раза дороже будет, чем даже в Юго-Восточном Приморье покупать и везти чёрт знает откуда, через этот ваш Тупик. Совсем не стало смысла работать.

— Займись контрабандой, — посоветовал с ухмылкой Корней. — Тебе, главное, надо только к Гуано, на той стороне гор со своим товаром к нам прорваться, а дальше уже наши законы действуют.

— Чтобы прорваться к твоему Гуано, нужно сначала пройти баронские кордоны. Таможни единой нет, зато полно всякого рода баронских препон вдруг появилось. И чтоб их все пройти, нужно не золото, а патроны. Одной честной сталью уже не обойдёшься. И большой сильный отряд, — мрачно буркнул кузнец. — Опять всё возвращается на круги своя. Где взять медь?

— Согласись на условия Беллы и у тебя будет полно не только меди, но и латуни, как впрочем и всего остального, — подчеркнул Корней.

— И отдать учеников? А с кем тогда остаться? — мрачно буркнул кузнец. — Опять двадцать пять. Нет.

— Тогда и пороха нет, и меди нет, и ничего нет, — Корней равнодушно пожал плечами. — А учеников всё равно придётся скоро вернуть. Осталось всего несколько месяцев — это не срок.

— Ты не понимаешь, — горестно вздохнул Мыкола. — Дело не в сроках и не в учениках. Дело в монополии. Пока всё производство боеприпасов сосредоточено только в наших руках — мы можем диктовать и Совету, и любому другому купцу любую цену, которая покроет все наши издержки. А издержки у нас ты сам знаешь, о-го-го какие.

Так что, как только появится сторонний независимый производитель, городской Совет нас тут же прижмёт и заставит снизить цены, вплоть до убыточных. И обоснует это — необходимостью обороны города. Ну и на фига нам такое счастье?

А что с Сидором вашим, что с его женой, этой вашей баронессой, договориться, полюбовно не получится. Люди они совсем неуправляемые. И Машка твоя последнее время под стать им стала. Никто не знает чего от вас можно ожидать. Потому и на договор с вами не идут, — мрачно буркнул он. — Так свяжешься с вами, как вон Куница недавно связался, так потом всё на свете проклянёшь.

Ходят слухи, что вы его буквально раздели, — бросил он косой взгляд на невозмутимого Корнея. — И мастеров его корабелов чуть ли не силой на верфях своих держали, заставляя в три смены работать.

— Врут, — равнодушно зевнул Корней. — Всё врут. А мастера сами подрядились на дополнительные заработки, деньгу заколачивали. Так что, все всё врут, а ты чужие враки разносишь. Нехорошо это. А с нами можно легко договориться. Главное, было бы желание.

Ну, так как? Может, насчёт учеников передумаете?

— Даже не заикайся, — мрачно буркнул кузнец. — И вообще, этот вопрос не ко мне. Такими делами у нас мастер Дутов занимается, Святослав Игоревич. Так что, все вопросы к нему.

Эх, — потянулся он, разминая мышцы. — Что-то заболтался я тут с тобой. Так всё-таки, может, что присоветуешь?

— Насчёт груза в машинах? — переспросил Корней.

— Ну да.

— Всё то же. Поговори с Васькой. Он здесь единственный кто может принять хоть какое-то решение. Не гляди, что молод. Это его епархия.

А ко мне больше не подкатывай. Я в их дела не лезу.

Или с Галькой ещё раз попробуй потолковать, — вдруг издевательски ухмыльнулся Корней. — Это же её десять машин вы собирались тащить из болота.

Предложишь ребятам что интересное, глядишь, и договоритесь. Может, и пойдут они с тобой на мировую.

— Такие дела не я один решаю.

— Один, не один, ты главное реши, что тебе надо. Нужна латунь из болот, или нет. А то, гляди, как бы поздно не было. Того и гляди ребята в Приморье своё рванут, плюнув на всё. Колька совсем извёлся. Не успеешь решить, с носом останешься.