Александра Смирнова - Нареченная тьма

Слева от меня образовался Айсер, хмурый и морально готовый принять любое наказание:

— Простите, Повелитель, я не уследил. Хотя она никого не убила, как и обещала.

— Сколько их было? — спросил я, наблюдая над бесплотными попытками втолкнуть душу в безнадежно мертвое тело.

— Шестеро, Повелитель. Ирейн словно обезумела… даже не использовала магию.

— Она просто не знает ни одно боевого заклинания, — ответил я. — Я её еще этому не учил.

— Господин Матиас! — Ирейн надрывно закричала, привлекая мое внимание. — Сделайте что-нибудь!

Я быстро сократил расстояние между нами, не меняя безразличного выражения лица, залепил ей пощечину, пресекая истерику. Девчонка вскрикнула, голова метнулась в сторону, и недоуменный взгляд пронзил пол.

— Успокойся, — потребовал я. Девчонка даже головы обратно не повернула, тяжело дыша, крепко сжимая кулаки… внезапно метнулась вперед и попыталась меня ударить свободной левой рукой. Я легко перехватил её запястье и дернул вниз. — Успокойся!

Я без колебаний встретил её яростный взгляд. Полминуты прошло, она с усилием заставила себя расслабить руку, закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула. Не дожидаясь подтверждения, я заговорил:

— Подумай сама, почему не получается. В чем-то ты не права, Ирейн, пойми это. И сама найди решение проблемы. Ты сама начала это, это твой выбор и твое решение, и я ничем не могу помочь тебе сейчас.

Я присел на корточки рядом с ней, коснулся пальцами уже едва теплой щеки мертвой девочки.

— Я залечила раны, все залечила… — сбивчиво пробормотала дриада. — И душа её вот, здесь она, — она передвинула раскрытую ладонь ближе к шее девочки. — Но у меня не получается… я что-то не так делаю? Тот человек ожил… Почему? Я не понимаю…

Я вздохнул и накрыл её ладонь своей.

— Ирейн, — позвал я. Девчонка вскинула покрасневшие от слез глаза, с надеждой, что вот сейчас я объясню ей, как все исправить… но это невозможно. — Не ты убивала её, и ты не сможешь вернуть ей жизнь.

Дриаду словно по голове ударили, она вздрогнула и сцепила зубы.

— Это главное правило, Ирейн. Ты забрала её душу в момент смерти, но сама ты к ней не была причастна. И чему ты удивляешься, что ничего не получается? Не ты разорвала все связи души с этим телом, потому не можешь вернуть её обратно. В этом нет ничего сложного, и я уже объяснял это тебе.

— Но вы… вы говорили, что я сильнее! Сильнее вас!

— Никто не может быть сильнее смерти, — я покачал головой. — Смерть можно обмануть, но нельзя победить. И за этот обман придется расплатиться. Даже я смертен, и ты, даже если я обещал тебе, что ты не умрешь, пока я этого не захочу… Ирейн, мы не боги, и мы не всесильны. Оставь и отступись.

— Почему… — девчонка коротко взвыла и хватилась за голову, правой рукой продолжая сжимать тонкую шейку девочки. — Неужели ничего нельзя сделать?!

Дриада метнула взгляд на Айсера, что дух даже попятился.

— Ты вполне можешь, если хочешь, оставить её в виде духа, — сказал я, угадав её мысли. — Твои способности позволяют оставить её душу в этом мире. Но подумай… правильно ли это? Сомневаюсь, что она того хочет. Наоборот, она бы хотела умереть, иначе бы боролась в той ситуации даже с самой смертью и уж дала бы тебе необходимые несколько секунд. Ты ведь все понимаешь, Ирейн.

— Можно же как-то привязать её душу…

— Ты хочешь сделать из нее куклу? Это даже еще более жестоко, чем создать из нее духа. Обречь её на вечное страдание, существование без ощущений и чувств, без чувства голода или усталости, без чувства тепла и прикосновений, без возможности спать… Это ужасно, Ирейн. Она этого не заслужила.

— Но и смерти она тоже не заслужила! Это неправильно!

Я промолчал. Ответить на это мне было нечего, потому что я сам понимал, что это неправильно. Шестеро мужчин насилуют десятилетнюю девочку, что в этом правильного? Да за такое и убить можно, вот только это тоже будет неправильно. Мы — не люди, и таким делом ничего не сможем изменить, даже убив этих тварей. Человечество не переделать. Не сейчас, не так быстро, не так легко. Нужно много времени и сил, чтобы постепенно, шаг за шагом научить их понимаю самих себя. Но даже тогда, даже тогда они буду убивать. Ведь эльфы тоже убивают. Не так и не за такие дела, но убивают. В конце концов, никто не совершенен! Но эльфы никогда не мстят.

— Я клянусь… я найду способ победить смерть, — прошептала Ирейн. — Даже если вы говорите, что на такое способны только боги, я буду драться с ними за это право, я стану богом!

— Это хорошая мечта, — кивнул я. — Мечте положено быть недостижимой.

— Нет, — дриада покачала головой. — Я это сделаю. Повелитель, помогите мне привязать её душу к этому телу. Чтобы когда я этого добьюсь, я могла вернуть ей жизнь.

— Это тело мертво. Даже если ты это сделаешь, оно будет разлагаться. Даже печать не может остановить это, и оно сгниет.

— Можно остановить этот процесс.

Девчонка стряхнула слезы с глаз, поднялась на ноги и мимо меня прошла к своей сумке.

— Остановить распад белка, закольцевать естественные потоки энергии, как у вампиров. Или просто создать автономную систему восстановления, — Ирейн лихорадочно листала свой дневник, ища нужные записи. Левой рукой делать это было неудобно…

— Айсер, помоги ей, — велел я. Дух кивнул и послушно взял душу девочки в свои призрачные руки. Дриада обернулась, оторвалась от тетрадки и обеспокоенно спросила:

— А вы… вы мне не поможете?

Я горько усмехнулся.

— Я бы ни за что не стал делать то, что собираешься сделать ты. Ты сама понимаешь, что это неправильно, просто не хочешь в это верить. Я могу тебе помочь, только если… — я выдержал паузу, — только если ты готова взять всю ответственность на себя.

— Ответственность? — повторила она.

— Ты собираешься сделать куклу из невинного человека. Ты понимаешь, что это значит? Она никогда не сможет почувствовать то, что может почувствовать обычный человек. Даже имея тело, от нее останется только душа в бесполезной оболочке. Ты готова ответить за свои действия?

Она думала долго, и, наконец, по истечении пары минут, кивнула.

— Да. Я найду способ воссоединить её тело и душу окончательно. Это лишь временная мера.

Безрассудная наивная девочка… потом ты поймешь, как глупо звучат твои слова, почему я так горько усмехаюсь и мне хочется плакать. Эльфы вообще очень эмоциональные существа, к тому же врожденные стихийные эмпаты, но именно из-за этого приходиться свои эмоции контролировать. И я держусь…

Ты поймешь, что совершила глупость, и за нее ты расплатишься сполна. Но это будет позже, и это неотъемлемая часть урока боли.