Лоуренс Уотт-Эванс - Драконья погода

— У тебя сердце дракона, у Карувана его не было.

— А кто еще из моих врагов столь же беспомощен?

— Хороший довод, — признал Ворон. — Значит, ты доверяешь Судьбе: пусть она побеспокоится о том, чтобы тебя не освежевали, как борова, когда ты выманишь Хорима или Торибора за городские стены? Не следует забывать, что они гораздо опытнее тебя.

— Как ты сам только что заметил, — заявил Арлиан, — я верю Судьбе, богам, твоим наставлениям и собственному мастерству фехтовальщика.

— Мне такой подход не нравится, — сказал Ворон. — Еще ни разу в жизни мне не доводилось видеть, чтобы боги кому-нибудь принесли пользу.

Арлиан вновь пожал плечами.

Он не знал, следят ли боги за его судьбой и является ли он сам инструментом Судьбы. Может быть, все на земле решают сами смертные? Но счастливое спасение во время нападения драконов на деревню, побег из Глубокого Шурфа, огромное состояние, попавшее к нему в руки, и, наконец, вступление в Общество почти бессмертных людей скорее всего означают, что его жизнь имеет какую-то определенную цель.

Арлиан не сомневался, что обязан добиваться справедливости, раз уж ему сохранили жизнь и дали власть и деньги, чтобы он исправил причиненное другими людьми зло. И если в процессе он погибнет, что ж, он прожил дольше своих односельчан, перед смертью глотнул воздуха свободы, показал всем, что лорд Обсидиан отказывается торговать рабами, и хотя бы частично отомстил за смерть Розы и Шелковицы.

Конечно, он бы предпочел жизнь и с радостью насладился тем, что послала ему Судьба, но если для этого придется принять царящее вокруг зло — нет, его такое положение вещей не устраивает.

— Надеюсь, ты не собираешься заманить всех своих врагов в западню и прикончить их? — спросил Ворон.

Арлиан покачал головой.

— До этого я не унижусь, — заявил он.

— Весьма вероятно, что ты умрешь прежде, чем рассчитаешься со всеми, — сказал Ворон.

Арлиан снова пожал плечами.

— Мне не нужно твое состояние, — тихо проговорил Ворон.

Арлиан задумчиво посмотрел на него. Еще вчера, как об очевидном факте, он размышлял о том, что на целые столетия переживет Ворона, а сегодня готов с легкостью отказаться от жизни ради свершения мести.

— Да, я намерен сразиться с каждым из них и убить всех, — медленно проговорил Арлиан, — но мне некуда спешить. — Он вспомнил о дуэли с Каруваном, как дрожал перед началом схватки, как фехтование уступило место неловкому обмену ударами. — Тебе станет легче, если я попрошу тебя продолжить мое обучение искусству фехтования и откажусь от попыток выманить моих врагов из города в ближайшие несколько дней?

— Безусловно, не огорчит, — улыбнулся Ворон.

— Вот и хорошо, — сказал Арлиан.

Глава 41

ВЫЗОВ БРОШЕН

Арлиан удобно устроился в углу главного зала Общества Дракона в мягком, обитом бархатом кресле с резными ручками в виде голов драконов. Перед ним стоял круглый дубовый стол. Напротив, по диагонали, сидела леди Иней, и они мирно беседовали.

— А женат ли кто-нибудь из членов Общества? — поинтересовался Арлиан. — При мне только лорд Уитер упоминал о своей возлюбленной.

— Лорд Паук и леди Прядь, — ответила леди Иней, откинувшись на спинку кресла, — но я не знаю, сколько еще продержится их брак. Они прожили вместе более ста лет, а это большая редкость.

Арлиан встречал леди Прядь, но до сих пор никто не упоминал лорда Паука. Он успел узнать почти всех членов Общества — его посвящение состоялось четыре дня назад, и он приходил сюда каждый вечер, когда Ворон заявлял, что фехтовать при таком слабом освещении невозможно.

Однако Арлиану так и не довелось познакомиться с лордом Хоримом, лордом Дришином и лордом Энзитом. Случайную встречу с лордом Дришином на улице Черного Шпиля возле железной двери, когда Дришин покидал Общество, а Арлиан только пришел, можно не считать. Сначала Арлиан узнал духи Дришина, а потом и его самого, но Дришин успел свернуть за угол, и Арлиан не стал его преследовать.

— Надеюсь, настоящее имя лорда Паука не Хорим. Не Энзит и не Дришин? — спросил Арлиан.

Его не слишком привлекала необходимость убить женатого человека.

Леди Иней покачала головой.

— Нет, нет. Хорим называет себя лордом Клинком, а Энзит и Дришин обычно пользуются своими именами. В прошлом Энзит придумывал себе дюжины кличек, но теперь мало кто из нас их помнит, а вот Дришин никогда не отказывался от своего настоящего имени. Лорда Паука зовут Двиос, а леди Прядь — Алахи.

— Значит, лорд Клинок женат?

— Нет. Как и Энзит, Дришин, Коготь и Пузо. Скорбящих вдов не будет.

— Тем лучше, — ответил Арлиан. Он заметил легкую улыбку на лице леди Иней и то, как она поглаживает пальцами кость, с которой никогда не расстается. — Я вас забавляю?

— Честно говоря, да, дорогой Обсидиан, — ответила лед» Иней. — Вы никак не можете решить, кем вам стать — добросердечным глупцом или хладнокровным убийцей.

— Я бы предпочел не стать ни тем, ни другим, — заявил Арлиан.

— Добросердечный убийца — это нечто особенное, вы со мной не согласны?

— А разве вас можно назвать обычными людьми, — парировал Арлиан, обводя зал рукой. — Вот, к примеру, вы говорите, что никто из тех, кого я поклялся убить, не женат — вам не кажется странным, что ни один из пяти мужчин не имеет жены?

— Если говорить об обычных людях, безусловно, — согласилась леди Иней, — но речь идет о пяти обладателях сердца дракона, более того, им принадлежал бордель. Станет ли женатый человек вкладывать деньги в такое предприятие?

— Почему бы и нет? — ответил вопросом на вопрос Арлиан. — Неужели вы думаете, что у жен не хватило бы здравого смысла не поднимать шум?

— Вполне возможно.

— А вас это оскорбляет?

— Честно говоря, да.

— Однако вы ничего не сделали, чтобы им помешать.

— А что я могла сделать? Они не нарушали ни законов, ни герцогских эдиктов.

— Однако вам не нравилось их предприятие?

Леди Иней вздохнула.

— Совершенно верно. Мало того, я считала их идею неуместной. Однако меня происходящее не касалось; в отличие от вас я не встреваю в опасные предприятия, не имеющие ко мне прямого отношения.

Арлиан нахмурился, его не устраивал оборот, который принял разговор с леди Иней. Некоторое время они молчали. Арлиан застыл в неподвижности, пальцы его собеседницы продолжали скользить по гладкой поверхности кости.

— Вы называете их сердцами дракона?

— Полезное выражение, — сказала леди Иней. — Я называю так всех нас, милорд, — в том числе себя и вас.