Катерина Малиновская - Дневник Илирии

— Сестра?? — Артем переспросил.

— Да, у нее была сестра….кстати, я вас рассказываю, рассказываю. а вы не сказали, зачем вам!

— Как видишь…я не переродилась революционером. — мой голос перебил его.

Голос был мой, тело мое, толок разум. Моя милая Илирия захватила его.

— Мердиб Иштван, сын лорда Земель Мердиба. Повелителя целого мира… ты тоже был в меня влюблен??

Он открыл рот, но потом рассудок преобладал над эмоциями.

— Лизи спасла тебя…Ты жива. Я так рад.

— Нет…я лишь часть хозяйки. И Лизи лишь только морочит ей голову.

Иштван вытянул вперед руку и я пола ему свою.

— Твоя душа не может никак обрасти покой.

— Самое страшное для огненной души, это покой. Пламя мое не может угаснуть, покуда ему есть, что греть, где святить, что сжигать. Я не хочю покоя. я не имею права его получить, пока не исправлю все то, что сделала до этого.

Иштван притянул ее к себе и обнял. Точнее он обнял меня. Из глаз полились слезы.

— Прошу, Иштван, не рассказывай им моих деяний. Мне стыдно и больно. Лизи до сих пор вспоминает их, подло, даже, как-то подло.

Он повела рукой по ее волосам.

— Разве я когда-то подводил тебя? Но разве не стоит предупредить их о твое отце? Азарх ужасный противник. Лизи им не поможет.

— Лизи никому никогда не могла нормально помочь…Ты бы видел кем она стала!!! Моя сестричка…даже она меня ненавидит, это так ужасно…больно.

— Лизи просто приняла свою природу. Великая светлая жрица Елизавета не может иначе. Но… мне кажется, ты должна рассказать им про Марину и Азарха.

— их пока нет. зачем…

Мои руки обвили его голову и посмотрели в глаза.

— Прошу тебя…

Мои губы легонько коснулись его.

Артем при этом сделал шаг вперед. Он схватил меня, то есть Илирию за локоть и оттащил.

— Это ее тело!

Она кивнула и расслаблено откинулась назад. Иштван спас меня от шишки на затылке. Через секунду контроль над сознанием вернулся. Я была снова собой. Иштван поднял меня и слегка тряхнул.

— Кто ты?

— Тупой вопрос… — я махнула рукой. Артем взял меня за ладонь.

— Милые ребята….Простите. Она не хочет, что б я что-то еще говорил. Ее права. Я ее понимаю. Скажу лишь одно. Ищите теперь имя Селена.

— Понятно….Елизавета ее сестра? — Артем прижал меня к себе. я плохо ориентировала в пространстве. Надо признать, что Илирия в моем теле набирали силы. Интересно…

— Да, думаю это я могу вам рассказать. Илирия дочь одного из тел Сапфира, Леди Сапфира. — Иштван увидел наше замешательство. — хорошо…скажу так, ее мать звали Леди сапфир. Один из камней Драгоценной короны Света. Елизавета тоже ее дочь. Она очень любила Илирию, или Селену. Какая в прочем разница. Лизи старалась ее облагоразумить. Но, очевидно в ней играла кровь отца. Даже не знаю, не хочу, что б вы про это знали или его искали. Азарх…

Он развел руками. А потом перевел взгляд на картину, потом снова на меня.

— Все ее любили, все хотели что б она была счастлива… Но…ее счастье это было гореть ярким пламенем революции. Жаль, что не могу ей ничем помочь. И жаль вас, девушка, что вам приходить так…существовать.

Артем попробовал еще поговорить с Иштваном, но тот лишь отнекивался. Я безвольно облокотилась об стенку. Имеет ли значении все, что происходит. Елизавета сестра Илирия, теперь понятны все ее поступки. Я то, глупая, подумала, что Жрица просто хочет помочь мне, а это все было вранье, с первой секунды. Меня окружают одни вруны. Дамиан хотел мое тело для Илирии, Рошель убить, а Елизавета все это время была рядом только потому, что некогда не уберегла от смерти Селену. Ах да! Почему я до сих пор не знала, как ее зовут. Слезы вот вот должны были политься градом и я закусила губу.

Когда мы вернулись, Артем попытался со мной поговорить, точнее он нежно взял меня за подбородок, его серые глазки прожгли мои и он тихо спросил:

— Все нормально?

Я убрала его руку. Мне нечего не хотелось. Пару минут тому, я четко осознала, что это — быть всего лишь сосудом, когда твоя жинь, лишь бесплатное дополнение к чужой. И вот, имеет ли среди этого всего смысл мои отношения с ним. Моя наглая лож Дрейку. Странно, Дрейк единственный человек, которому нужна я, как Кира, а не как Илирия. Пусть даже Кира- хранитель, а не я, как личность и индивидуум.

— Артем, я пойду домой.

— Пошли ко мне.

Я отрицательно покачала головой. В эту секунду все мое тело так напряглось, что он почувствовал это. Артем не из тех людей, кто догоняет, хватает за руки. Он удивлено уставился на меня, а я пошла домой.

Учительница

По дороге позвонила Наташе.

— Сонлце, можешь ко мне приехать…

— Буду.

Дома меня встретил Валдиц, он недавольно плюхнулся на пол.

— Приходил этот, твой, я эго послал.

— Кто? — я с тлеющей надеждой подхватила животное. — Борис?

— Кипарис! Андреем представился…я его послал.

— зачем? — я поставила его на пол и пошла включать компьютер, что бы распечатать скинутые на мейл рисунки Бориса. — он мой жених…

— Римский папа твой жених. Я за любовь все отдал. И вижу на что она похожа. А этот….феее. Где телефон?

— Зачем тебе телефон. — я бросила коты свой мобильный и он подергал его лапой. — ты ж вроде сожалел о содеянном.

— Римский папа о содеянном сожеле….- он недоговорил, мой тапок помешал ему в этом.

Принтер закончил свою жалобную песню. Без Наташи я не хотела начинать их смотреть. Я достала из сумки губную помаду и начала рисовать магические знаки на зеркале.

Затем глубоко вдохнув я начала трансформацией активировать каждый из них.

Затем расслаблено стала напротив зеркала, не помню сколько я так стояла, наконец-то отражение приложило руку к зеркальной глади и кашлянуло. Я открыла глаза. Мое отражение мне улыбалось.

— Ты врала мне… — я потянулась к зеркальной глади.

Отражение тряхнуло головой и по плечам рассыпались длинные золотые волосы. Красивая ткань заструилась по телу. Илирия прикрыла ресницами свои огромные глаза.

— как я могу обманывать самое дорогое, что у меня есть?

— Начиная с имени, заканчивая Елизаветой.

— Я просто не могу тебе сказать правду, я не хочу, что б ты боялась.

Я прикусила губу. В ее глазах была искренность.

Неожиданно Илирия протянула руку, сквозь зеркальную гладь, она дотянулась до моей ладони и дотронулась до нее.

— Верь мне, я защищу тебя и когда не-будь мы будем сиять ярче всех звезд.

Она притронулась к моей руке и исчезла, осталось лишь мое отражение, которое уставшее и испугано смотрело на меня.

— Блин. — Валдиц пораженно попятился назад.