Роберт Скотт - Ореховый посох

— А я ему зачем? — тихо спросил Гарек.

— В свое время станет ясно и это, дружок, — ласково сказал Гилмор. — Но я знаю: с тобой Лессек непременно захочет поговорить.

Версен, неустанно водя точильным камнем по лезвию топора, вдруг слегка приостановил свои ритмичные движения и заметил:

— Судя по твоим словам, Гилмор, этот твой Лессек может управлять теми событиями, что ждут нас впереди, верно?

— Нет, не верно, — ответил Гилмор. — Вряд ли он способен оказать на это какое-то влияние. Во всяком случае, ничего подобного он не делал уже очень и очень давно. Кстати, именно поэтому мы и должны сами отправиться к нему в надежде, что он соизволит с нами поговорить. — Старый маг склонился к костру, грея над угольями руки. Пламя ярко освещало его лысую голову, и казалось, что в темном небе над маленьким лагерем взошла еще одна маленькая луна цвета живой плоти. — С вершины своей горы Лессеку видно все, что происходит в Элдарне. Как если бы он в театре смотрел на сцену с балкона. К тому же он имеет доступ к таким знаниям о прошлом и к таким идеям, которых мы даже понять не в состоянии. Поэтому его предвидения крайне важны для успеха нашего предприятия. Он может многое открыть нам, а может и вообще не появиться. Но мы в любом случае обязаны приложить все усилия, чтобы воспользоваться столь замечательным источником, прежде чем строить план нападения на дворец Велстар.

— Дворец Велстар, — пробормотал Стивен, — логово Нерака, его твердыня.

— Логово Малагона, — поправил его Гарек.

— Так как же нам все-таки его называть, Гилмор? Или, может, это вообще никакой не «он», а... «оно»? — спросил Марк с несколько смущенным видом.

— Как угодно: Нерак и Малагон — это почти одно и то же; во всяком случае, в данный момент эти имена полностью взаимозаменяемы, — сказал Гилмор.

— Здорово! — усмехнулся Марк. — Ну, ладно. Значит, насчет имени этого чувака мы договорились.

— Пожалуй, — сказал Стивен.

— Я не уверена, что понимаю слово «чувак». — Бринн произнесла это не совсем твердо и тут же прибавила: — Впрочем, у нас сейчас хватает и более важных вещей, о которых, кстати, стоило бы побеспокоиться. — Она повернулась к Версену. — Далеко отсюда до горы Пророка?

— Не знаю, — пожал тот плечами. — Я там никогда не бывал. Но мы еще дня три по холмам вверх-вниз скакать будем, пока до Блэкстоуна доберемся.

— Верно, — подтвердил Гилмор. — И если мы поспешим, то, надеюсь, успеем миновать перевал и оказаться на территории Фалкана прежде, чем зима разгуляется вовсю. А теперь, друзья мои, давайте-ка ложиться спать. Путь нам завтра предстоит неблизкий. — Он подбросил в костер несколько небольших валежин и объявил: — Сегодня я, пожалуй, первым покараулю, а вторым будешь ты, Мика. Через один авен я тебя разбужу.

Поздней ночью Стивен внезапно проснулся. Он перевернулся на другой бок и поплотнее завернулся в одеяло, особенно старательно кутая плечи и колени — ему не хотелось, чтобы холодный ночной воздух проникал в то тесное пространство между его телом и грубым шерстяным одеялом, которое он уже успел обогреть. Устраиваясь поудобнее на неровной земле, полусонный Стивен нечаянно столкнул сложенный вчетверо пиджак с камня, который использовал в качестве подушки. Прикосновение ледяного камня к лицу и разбудило его окончательно.

Ночь была тиха. Кроме неяркого свечения углей в костре, Стивен ничего не видел вокруг. Рядом в темноте ритмично посапывал Марк. Постепенно глаза привыкли к темноте, и Стивен разглядел Версена, стоявшего на часах. Точнее, он не стоял, а сидел у костра, прислонившись спиной к валуну, и, похоже, крепко спал: во всяком случае, голова его была сонно склонена на грудь.

И тут Стивен услышал шаги в лесу, прямо у себя за спиной. Судя по этим осторожным шагам, кто-то явно хотел подойти к ним незамеченным. Стивен хотел было крикнуть, но вспомнил, что стрела, незаметно пущенная из темной лесной чащи, может запросто заставить его умолкнуть навсегда. В животе у него похолодело от страха; он почти машинально поджал ноги, свернувшись клубком и весь напрягшись, готовый мгновенно вскочить и броситься наутек. Потом нащупал рукоять охотничьего ножа, висевшего на поясе, но рукоять лежала в руке как-то неловко, и он понял, что нож вряд ли поможет ему, если придется все же схватиться с невидимым противником. Затаив дыхание, Стивен вытянул шею и вгляделся во тьму.

Теперь шаги слышались ближе, прямо за тем камнем, у которого притулился Версен. Напрягая глаза, Стивен сумел разглядеть в темноте чей-то громоздкий силуэт. Затем он увидел, как этот человек спрятал что-то в седельную сумку, откинул одеяло, лег и укрылся с головой, явно собираясь спать. И Стивен вздохнул с облегчением: это был Саллакс.

Он сразу успокоился, догадавшись, что Саллакс, должно быть, просто вставал по нужде и решил отойти подальше в лес. Сон вновь стал одолевать его, и он совсем позабыл о том, что Саллакс что-то положил в свою седельную сумку. И вскоре все уже опять крепко спали.

В течение последующих трех дней они упорно продвигались к подножию гор. Здесь во множестве росли горные корявые дубки и вечнозеленые хвойные деревья, и Стивен заметил, что лиственные деревья с твердой древесиной, столь распространенные в южных районах Роны, теперь попадаются все реже и реже. Здешние дубы были весьма неказистыми и малорослыми; на крепко переплетенных друг с другом корявых ветвях кое-где еще виднелись пожелтевшие листья.

Сильно похолодало, и впервые с момента их прибытия в Рону Стивен порадовался, что в тот злополучный четверг надел в банк твидовый пиджак. Пиджак с трудом налезал на грубоватую местную рубаху, и она торчала из-под него, придавая Стивену несколько нелепый вид. Но он старался не обращать внимания на шуточки Марка насчет того, что выглядит он как университетский профессор на празднике, посвященном эпохе Возрождения, — пиджак отлично его согревал.

Погода стояла ясная, хоть и холодная, и в прогалины меж деревьев видно было далеко, так что на третий день, к вечеру, щурясь в лучах закатного солнца, путешественники наконец различили на горизонте вершины Блэкстоунских гор.

«Эти горы кажутся зловещими даже издали!» — подумал Стивен.

И снова у него под ложечкой шевельнулся холодный комок страха.

Вершины Блэкстоуна вздымались куда выше таких знакомых Скалистых гор; острые скалы и глубокие ущелья сулили тяжкое, полное неприятных неожиданностей путешествие. В Колорадо Стивен привык любоваться вершинами Скалистых гор из прерий, оттуда была видна почти вся передняя гряда, протянувшаяся с севера на юг живописной мешаниной зеленых холмов, красных каменных утесов и гранитных скал с заснеженными вершинами.