Раймонд Фейст - Восход короля торговцев

За время похода Эрик слышал от Миранды, что их жрецы служат Изумрудной Королеве, не принимая непосредственного участия в военных действиях. Но она и сама чувствовала, что это звучит неубедительно.

Вернулся разведчик.

- Впереди чисто, - сообщил он, - но появилось какое-то странное эхо, сержант.

- Что ты имеешь в виду под словом "странное"? - спросил Эрик.

- Не могу найти точного определения, но впереди, возможно, на большом расстоянии, что-то есть, и оно производит столько шума, что мы не смогли подобраться поближе так, чтобы нас не услышали.

Об этом было доложено Кэлису.

- Люди вот-вот свалятся от усталости, - заметил он.

Миранда вытерла лоб.

- Здесь такая же жара, как в Зеленых Просторах Кеша.

Эрик не спорил. Под доспехами люди были почти голыми, и потребовалось немало усилий, чтобы уговорить их не выбрасывать тяжелые меховые плащи, которые теперь были свернуты и уложены в заплечные мешки. Эрик потратил немало времени, убеждая каждого, что, когда они выйдут на поверхность, на них обрушится зима.

Кэлис приказал сделать привал. Эрик расставил часовых, а остальным разрешил немного поспать. Потом де Лонгвиль отозвал его в дальнюю часть пещеры.

- Чувствуешь запах?

Эрик кивнул:

- Сера. Иногда даже жжет глаза.

- И что ты думаешь?

Эрик смутился.

- О чем?

- Обо всем этом. - Бобби обвел рукой пещеру.

Эрик пожал плечами:

- Мне платят не за то, чтобы я думал.

Бобби ухмыльнулся:

- Верно. - Но ухмылка его тут же исчезла. - Нет, что ты на самом деле думаешь?

Эрик еще раз пожал плечами:

- Не знаю. Иногда мне кажется, что мы уже никогда не увидим дневной свет, но обычно я просто иду, куда мне приказывают, стараюсь сохранить людям жизнь и не думаю о завтрашнем дне.

Де Лонгвиль кивнул:

- Понял. Но этот принцип годится для рядовых, а на тебе лежит ответственность за других.

- Знаю.

- Нет, не думаю, что ты знаешь, - сказал де Лонгвиль и огляделся, желая убедиться, что никто не слышит их разговора. - У Миранды есть средства, позволяющие ей и еще одному человеку мгновенно отсюда исчезнуть. Особые средства.

Эрик кивнул. Он уже давно свыкся с мыслью, что Миранда в какой-то степени волшебница, и потому это его не удивило.

- Если со мной что-то случится, твоя обязанность - отправить Кэлиса вместе с Мирандой, понимаешь?

- Не совсем.

- Он - особенный, - сказал де Лонгвиль. - Королевству он нужен больше, чем пара жалких придурков вроде нас с тобой. Если понадобится, бей его по голове и привязывай его безвольное тело к Миранде, но не дай ей уйти без него.

Эрик едва удержался от смеха. Единственным, кто в отряде был сильнее, чем Эрик, являлся именно Кэлис, причем намного сильнее. Эрик не сомневался, что, если он ударит Кэлиса по голове, тот даже не покачнется.

- Посмотрю по обстоятельствам, - ответил он уклончиво.

Они тронулись в путь через два часа, и все это время Эрик обдумывал слова де Лонгвиля. Впрочем, он не придал им особого значения, потому что не хотел представлять себе ситуацию, в которой рядом с ним не было бы де Лонгвиля, чтобы отдать приказ, и сомневался, что сам сможет что-то приказать капитану.

Отряд долго шел по длинному узкому туннелю, который полого спускался вниз. По-прежнему было жарко, но хуже, судя по всему, не становилось.

Дважды они останавливались на краткий отдых, и оба раза вперед высылались разведчики. Оба раза по возвращении они докладывали об отдаленном шуме, источник которого не могли распознать.

Через два часа этот шум услышал и Эрик. Грохот доносился издалека, сопровождаемый каким-то пронзительным звуком, и отдавался эхом от стен туннеля; во всяком случае, так показалось Эрику.

Войдя в очередную галерею, они снова увидели следы битвы. Но на сей раз эти следы были относительно свежими.

- Бой был вчера, - заметил Кэлис, указывая на лужи еще не свернувшейся крови. Какой-то солдат позвал капитана к бассейну. Подошел туда и Эрик.

- Боги! - воскликнул он, увидев последствия резни. Это был самый большой родильный бассейн из всех обнаруженных до сих пор. Яйца были расколоты, в воде плавали желток и белок. Вонь была невыносимой. И вдруг Эрик насторожился.

- А где трупы детенышей? - спросил он.

В розоватой пузырящейся воде плавала единственная рука, а края бассейна были все забрызганы кровью.

- Кто-то здесь пировал, - после долгой паузы произнес Кэлис.

Образ существа, разрубающего яйца и пожирающего пантатианских младенцев, был настолько отвратителен, что Эрик повернулся и ушел.

- Надо идти дальше, - наконец сказал Кэлис.

Эрик построил людей и повел их вперед.

Похороны были короткими. Ру стоял рядом с Карли. Дети остались дома под присмотром Мэри.

Элен и двое ее детей стояли молча, пока жрец Лимс-Крагмы нараспев произносил благословение усопшему и зажигал костер. Девочка играла со своей куклой, а лицо мальчика выражало растерянность.

Когда церемония закончилась, Карли спросила:

- Все?

Ру похлопал ее по руке.

- Да. У вдовы удивительно сильная воля, но она не ожесточилась. Ее больше волнует судьба детей.

Карли взглянула на детей.

- Бедные крошки. - Она подошла к Элен и сказала: - Я не нахожу удовольствия в этом. Если я чем-то могу помочь, не стыдитесь меня попросить.

Элен кивнула. Лицо у нее было бледное и искаженное, но она не плакала.

Карли повернулась к Ру:

- Едем домой?

Ру покачал головой:

- Нравится мне это или не нравится, но у меня есть неотложное дело. - Он посмотрел на высоко стоящее солнце. - Я должен вернуть долг до заката. После этого... Не знаю.

Карли кивнула:

- Я должна вернуться к детям.

Выполняя супружеский долг, Ру поцеловал ее в щеку.

- Приеду, как только смогу.

Карли уехала, а Ру подошел к Элен. Глядя на нее, он подумал, какая это изящная и храбрая женщина. Не обладая красотой Сильвии Эстербрук, она тем не менее чем-то притягивала к себе Ру.

Элен повернулась, и Ру отвел взгляд.

- Я просто хотел повторить то, что уже сказал сегодня. Вы получите все, что вам необходимо.

- Благодарю вас, - спокойно ответила она.

- Вы никогда не должны меня благодарить, - сказал он, сам не зная почему. - Повинуясь порыву, Ру взял ее руку и коротко пожал. - Никогда.

Не дожидаясь ответа, он повернулся и ушел.

По дороге к кофейне Баррета он пытался привести мысли в порядок, но из-за усталости и волнения ему это плохо удавалось. Он думал о борьбе и о смерти, и перед его мысленным взором возникло лицо Элен Джекоби. Он вспомнил о ее детях, а потом подумал и о своих собственных.

Кучер вынужден был напомнить ему, что они уже подъехали к кофейне. Ру устало поднялся к своему обычному столику. Партнеры ждали его, и он тяжело опустился на стул, велев официанту принести большую чашку кофе.