Анастасия Вихарева - Всей нечисти Нечисть...

-- Как же они в граните-то растут? -- удивился Иван.

-- Корень камень дробит, -- уверенно сказал Виткас. -- Я видел, как быстро он с камнем расправляется...

Набрали воды и полили растения. На самом нехоженом месте посадили еще несколько семечек разного вида. Целый угол засадили подсолнухами и тыквой, этих семян им оставили в изобилии. Кто-то по доброте души поделился коноплей и маком. Остальную площадь засадили черенками неугасимого поленьего дерева. Через месяц должно было наступить новое полнолуние, и кто знает, не пустят ли по следу вампиров оборотней. Горы эти были весьма странными. Кроме того, стрелы, как учила надпись на стене, были необходимы, чтобы преодолевать пропасти и взбираться вверх на крутых склонах. Под каждый черенок посохом в порошок дробили камни -- посохи тоже надо было снашивать. Ходили в железных обутках -- привыкали. К вечеру ноги остались без кожи, Валимир до лодыжек, Иван и Сеня в подошве. Виткас остался здоровее всех -- вот что значит, когда железо доброе. Лечились живой водой. На ужин отгрызли еще по крошке. С удивлением наблюдали, как вокруг крутится муха и целая стайка мошкары -- видимо кто-то занес яйца вместе с грязью.

-- Эх, нам бы сюда заморских лягушек от лягушатников! -- вздохнул Иван, принимаясь за изучении веревки, загоревшись идеей раскатать неугасимое дерево и сплести еще три, чтобы у каждого была такая. -- Им тут было бы раздольно! А какое у них сочное и нежное мясо! -- он прищелкнул языком. -- И рыбки бы, нормальной, не доисторической. У этой кости одни, и сама мелкая.

-- Душу не трави! -- попросили сразу трое.

Свои спустились еще на треть. Вампиры и оборотни поднялись на половину. С удивлением наблюдали, как трое оборотней пытались сбежать от вампиров, но невидимый барьер отбрасывал их назад, и когда их отбросило во второй раз, их словили и зарезали, как свиней. Не расстроились -- туда им и дорога. И всем четверым всю ночь снился один и тот же кошмар: оборотни и вампиры возвращаются, окружают их и уже ушедших людей, и тянутся, тянутся своими ручонками, разрывая на глазах товарищей...

Проснулись злые и не выспавшиеся. Сразу, как по команде, схватили бинокли и выбежали из пещеры, чуть не затоптав пацана, которого отправили догонять своих. Остановились, как вкопанные, разглядывая его.

Парень сидел на входе, укрывшись от ветра и холода за толстой стеной, дрожал, и держал в сжатых в кулаки посиневших руках каравай, и грыз его, откусывая добрыми кусками, не обращая на них внимание.

-- Дьявол сказал, что если вы меня не возьмете, он на вас беду наведет, -- сказал он тихо, с легкой угрозой в голосе, ни на кого не глядя.

-- Какой Дьявол?! -- опешили все четверо.

-- Какую беду?! -- насторожился Иван.

-- Тот, который вчера меня подобрал и сюда принес. Я хотел подождать, когда вы уйдете, чтобы ветку взять и воду. Я там, в снегу сидел... -- он махнул в сторону лестницы. -- Наверное, я уже замерз, потому что не чувствовал ничего и спал... А потом он... весь в огне, как ветка. Мне сразу стало тепло и я проснулся. А он стоит. Потом взял меня за плечи сзади, и мы сразу здесь оказались. Мы с ним всю ночь разговаривали. Он сказал, что одному в горах опасно, а если вы меня не возьмете, он сон ваш сделает вещим.

У всех четверых лица посерели и вытянулись, и языки прилипли к гортани, будто воды в рот набрали.

-- Какой сон? -- надвинулись на парня.

Парень расстроился, покраснел и сжался. Наверное, никакого сна у этих четверых не было. Получалось, что Бог его обманул. Он перестал есть, уставившись в землю. Эти четверо были не злые, но и не добрые, и серые какие-то... . Лица у всех были сердитые, и стало обидно, что он им не подошел. Но он не хотел никого обманывать.

-- Вот, -- он протянул руку и раскрыл ладонь, сделав последнюю попытку оправдать себя.

-- Он просил передать.

Но четверо не двинулись с места, разглядывая его молча и пристально,

Парень достал из кармана платок, высыпал то, что держал в руке, завязал в узелок, положил на землю. Потом поднял рюкзак и гордо зашагал прочь. Теперь он и сам был зол -- пусть подавятся своей водой и ветками! Наверное, и не Бог был...

-- Стой! -- окликнул его Иван.

Парень не остановился. Слезы бежали по лицу, но показывать их не хотелось.

Его нагнали и скрутили и поволокли в пещеру, бросив у костра.

-- Тебе же добра хотели! -- успокаивая, объяснили ему. -- Ты хоть понимаешь, что нас ждет?!

-- Понимаю. Он сказал, что я научусь. Маня смогла. У нее было три железных каравая, три посоха и трое пар обуви, из гнилого железа, который господин Упыреев ковал, и нарастало оно на старом месте вдвое против прежнего. И был у нее был только Борзеевич, а он не человек. Так что, как будто она одна была.

-- А кто он? -- удивление не проходило.

-- Мифическое существо. Он только знает, но не так много. Она с ним подружилась, когда уже одну пару железа сносила, и оборотни на нее напали.

-- С этого места можно поподробнее?

-- Это было после того, как она убила Бабу Ягу и спасла две избы на курьих ногах, посадив неугасимое полено в землю. -- Парень снова грыз свой каравай. Зубов у него не было, но он грыз его, не обращая внимания на кровь, сочившуюся из десен. Только сейчас обратили внимание, что одет он в железо. -- Она убила их всех, спустилась в Ад, посмотрела на Рай, а потом пошла в горы. Спасла трех человек, открыла три города, достала меч и убила драконов, убила всех оборотней, которые ушли за ними, а вчера они были у девятой вершины.

-- Вам не кажется, что слишком много "убила"? -- удрученно и тихо прошептал Валимир, ни к кому не обращаясь. Он был растерян и убит. В первую очередь смелостью, во вторую, силой, которая не могла быть в одном человеке, в третьих... В голове не умещалось, что все это сделал один человек -- баба!

-- Она сама не мифическое существо? -- поинтересовался Сенька, недоверчиво рассматривая письмецо на стене.

-- Нет, она сирота. Как я. Только ей Проклятие еще наложили. Сначала, когда на свет не родилась, потом, когда родилась, а потом когда девушкой стала... Правильно. А мне неправильно. Ей вампиры обе руки отрезали, а мне злые люди. Из вредности, чтобы я не забывал, кто я. И тебе, -- парень кивнул на Валимира, -- два раза, по одному на дракона. Только ты не помнишь. И брат твой как ты, а ты, как брат...

-- Да знаю я... -- кисло улыбнулся Валимир. -- Ведь видел же! -- он хлопнул ладонью себя по лбу. -- Видел обман! А ты молодец. Только надо было еще раз прийти и в рожу нам плюнуть.

-- Иди сюда, на-ка, поешь, -- Иван протянул парню стрелу, с надетыми на нее грибами. -- Давай, давай, поправиться тебе надо, а то отстанешь.

Парень жадно посмотрел на грибы, но замялся.

-- У меня есть... -- пробормотал он, до бледности пальцев вцепившись в каравай. -- Маня все время ела, всю дорогу...