Байрон Прейс - Последний дракон

— Я не могу лететь, — заявил дракон, — я должен поесть и отдохнуть.

Эмсель посмотрел на него и кивнул:

— На берегу есть немного мерзлой травы. Мне руками до нее не докопаться. Но ты сможешь выкопать ее когтем.

Дракон простонал:

— Как бы я хотел больше никогда не прикасаться к снегу!

— Я тоже, — ответил Эмсель, стуча зубами, — но мне кажется, у нас нет выбора.

Дракон, прищурив глаза, рассматривал далекий берег. Затем, издав резкий рык, он выгнул шею и произнес:

— Нет, я должен поесть!

Эмсель шагнул в сторону, и дракон, постанывая, вышел из пещеры. Эмсель с улыбкой смотрел, как он движется по крутому склону, наполовину развернув крылья для равновесия. Вытянув длинную шею, несмотря на холод, он шел к реке. Эмсель не мог знать, о чем дракон думает, но ему казалось, что он должен быть счастлив, счастлив быть живым и нужным — пусть даже человеку. Он верил, что дракон сдержит слово. Еще он был голоден, очень устал и безумно замерз! Он не понимал раньше, как много тепла исходило от тела легендарного зверя. Оставшись один, путешественник примерзал к полу пещеры!

Эмсель снова направился в глубь пещеры, чтобы спрятаться там в уютной нише между двумя покрытыми светящимся лишайником валунами. Он положил голову на мох, и хотя понимал, что должен бодрствовать на тот случай, если появится холдраг, он все же уснул.

Постукивание по камню разбудило его через некоторое время. Дракон вернулся и стоял теперь перед Эмселем, казалось, с любопытством его рассматривая.

— Ты что-нибудь нашел? — спросил Эмсель и увидел пучки бледно-зеленой травы, застрявшие между когтей гиганта. — Ты нашел! Ты не возражаешь, если я возьму то, что у тебя там застряло, себе?

Дракон осторожно поднял лапу, и Эмсель вытащил траву и принялся ее жевать.

— Стало холоднее, — сказал дракон, — я не могу лететь.

Эмсель упрямо покачал головой:

— Если я выдержал полет на север, ты тоже сможешь.

— Люди не летают, — удивился дракон.

Эмсель улыбнулся.

— У людей есть корабли, которые плывут по воздуху, как лодки по океану. Именно таким образом я попал к пещерам холдрагов.

— У людей нет крыльев.

— А у тебя есть, — ответил изобретатель.

Эмсель знал, что теперь ему нужно быть очень настойчивым. Дракон явно не торопился покидать пещеру. Эмсель зашагал к выходу.

— Ты куда? — спросил дракон.

— На север, — ответил фандорец, — я лечу с тобой на север. Мы больше не можем ждать!

Фандорец упрямо продолжал идти и с облегчением услышал за спиной шаги дракона. Добравшись до края, Эмсель выглянул и увидел, что небо по-прежнему темное, но дождь прекратился. Он повернулся к дракону и просто сказал:

— Нам пора.

Дракон смерил человека взглядом, гордо поднял голову и с тоской заревел:

— Ты, ничтожное, слабое существо! Ты что, не понимаешь? Я не летал лет сто! Я устал, я стар.

— У тебя есть крылья, — твердо стоял на своем Эмсель, — ты можешь летать, если захочешь!

Он пошел по ледяному склону. После дождя лед был очень скользким. Дракон смотрел на него бездонными синими глазами, а ветер дул изо всех сил. Эмсель шел по склону, дрожащий, но не сдающийся.

Он обернулся и снова закричал:

— Ты должен лететь!

Затем он посмотрел на утес, нависающий над пещерой. Там виднелись знакомые очертания вмерзшего в лед дракона.

И тут он сообразил, как убедить дракона лететь.

— Посмотри назад! Обернись! — закричал он. — Там еще дракон!

Эмсель смотрел, как последний дракон изгибает шею, чтобы взглянуть в небо позади. Делая это, он инстинктивно расправил крылья. Затем он снова повернулся к Эмселю, не увидев другого дракона.

— Не смей! — проревел он. — Я больше не позволю человеку обманывать меня!

— Посмотри на лед! — закричал Эмсель. — Там дракон!

Последний дракон снова обернулся, и в этот раз он разглядел другого дракона, покоящегося во льду. Он издал долгий, полный тоски и боли стон, который эхом разнесся по пещерам, перекрыв даже завывания ветра.

Восхитительные крылья вдруг расправились полностью, сложились и снова расправились. Последний дракон гордо вытянул шею, и гигантское тело поднялось в воздух, к вершине утеса. Медленно, но уверенно дракон поднялся в небо.

Эмсель восхищенно смотрел на красоту летящего существа.

— Он достоин всех легенд, — прошептал фандорец. Он жалел, что показал дракону то, что принесло ему столько боли, но знал, что было бы только хуже, если б он не сделал этого.

Эмселю было трудно представить себе, что это существо — последнее из своего народа, и единственный дракон, которого он мог увидеть, был тот, вмерзший в лед.

— Где-то должны быть другие, — сказал он вслух, — они слишком прекрасны для того, чтобы исчезнуть совсем.

Он смотрел, как дракон парит над ледяной глыбой. Он знал, что это существо однажды было правителем драконов и холдрагов, а значит, он был уверен, холдраги подчинятся его приказу, как только узнают о том, что он жив.

Эмсель поежился на холодном ветру, ожидая, когда дракон вернется.

— Йоган, — прошептал он, — я сдержу слово.

ГЛАВА 32

В пустынных горных ущельях, где выжили, несмотря на холод, некоторые дикие животные, охотились холдраги. Мраклинг привел их в эти места, чтобы они поохотились и наелись, зная, что им понадобится много сил для долгого перелета и битвы, которая их ждет впереди. Пока они ели, он говорил. Он вновь говорил о том, что драконы погибли и никогда не вернутся. Закон драконов больше не подходил холдрагам. На карту поставлена их жизнь. Люди вот-вот истребят их. Мраклинг с криком сделал круг над своим войском. Его резкий высокий вопль соперничал по силе с завыванием ветра.

Холдраги взвыли от злости и страха, а Мраклинг посмотрел на них с одобрением. Вся их сила, вся ярость нужна будет в битве. Каждая встреча с людьми убеждала его в том, что рассказы Хранительницы и его разведчиков были правдой. Люди смертельно опасны, люди могли напасть в любой момент, как будто тайны огня и света, которыми они завладели, им было мало! Мраклинг вспомнил о человечишке, которого он поймал, и о том, как тот убежал. Его нежную пасть еще жгло от тех ядовитых семян. Люди маленькие, но по уму могут сравниться с драконами. Если один человек мог сбежать из их пещер, тогда тысяча легко может их захватить. Людей нужно уничтожить раньше.

Мраклинг уверял себя в том, что он прав, тысячу раз прав, но в глубине его сердца горела мысль о том, что на самом деле он должен крепить закон драконов, вместо того чтобы его нарушать. Он не знал почему. Драконы погибли. Старый порядок пришел к концу. Холдрагам был необходим вождь, а он, рожденный от дракона и холдрага, подходил как нельзя лучше для этой роли. Не могло быть сомнений в том, что самой судьбой ему было уготовано защищать их. Он владел тайной драконов и выносливостью холдрага. Он не мог оставить других на произвол судьбы. Мраклинг снова громко закричал, надменный и одинокий под звездами, и посмотрел, как внизу продолжается охота и пир.