Игорь Дравин - Рейнджер

– Лика, – сказал я через несколько секунд, – я немного задержусь на работе.

– Влад, – возмущенный голос жены вонзился мне в ухо, – ты ведь обещал сегодня быть к семи. Пойми, это очень важно!

– Что может быть важного, – засмеялся я, – в обычный вечер в обычную рабочую неделю?

– Ты дурак! – крикнула жена и повесила трубку.

Странно, последнее время я не понимаю ее поведения. Уже неделю как она стала какой-то дерганой. Позвонила сегодня мне с утра и сказала, чтобы я был дома к семи. Я и хотел это сделать. Задерживаюсь, так бывает. Не в первый и не в последний раз. Ладно, освобожусь, заеду в ювелирку и опять помирюсь с Ликой.

– Пойдем, кровопийца, – сказал я обрадованному лопоухому.

Наконец дверь открылась, и из палаты вышел врач.

– Что с ней? – подскочил я к нему.

– Ничего страшного, – едва улыбнулся он. – Сильная ссадина на голове, легкое сотрясение мозга. Полежит у нас некоторое время, а потом можете ее забирать. Навестить ее можно будет завтра с утра. Сейчас она спит.

С моих плеч рухнула гора. Того, что я пережил за последние полчаса, и врагу не пожелаешь. Как меня испугал этот звонок! Ребята из батальона ППС – молодцы, но так пугать нельзя. Мол, мы едем по улице, никого не трогаем, даже регистрацию не проверяем, и увидели, как напали на вашу жену. Выскочили и задержали двоих наркоманов. На дозу им не хватало, вот и решили у вашей супруги сумочку вырвать. Она не отпускала, и они ее ударили тяжелым тупым предметом по голове. Как мы узнали, что она ваша жена? Так она сама сказала и номер набрала на своем телефоне, прежде чем потерять сознание. Нет, она жива, только кровь сильно идет. Вызвали «скорую», и сейчас она подъедет. Блин! Молодцы, проставляюсь по полной программе. Завалю коньяком и морду набью. Так, а что врач так мнется?

– Что-то еще? – спросил я.

– Вы знали, – начал врач, – что ваша жена была беременна?

– Что?! – я схватил его за грудки.

Федя, который врач, налил мне сотку спирта и подвинул тарелку с колбасой. Стакан с водой уже был у меня в левой руке.

– Влад, – опять стал он меня успокаивать, – срок был небольшой. Твоей жене ничего не грозит. Она просто неудачно упала. Вы молодые и еще заведете себе кучу детей.

Ты душевный парень, но баран, а я – баран в квадрате. Теперь мне все ясно. Стало ясно только тогда, когда стало поздно что-то изменить. Теперь понятно поведение Лики, а дома меня наверняка ждет праздничный стол. Вернее, ждал. Никакого праздника не будет. Лика нервничала, а тут я еще все ухудшил. Она хотела меня обрадовать, а я – скотина бесчувственная, тормоз ручной. За своей работой почти ничего не видел. Как итог, она решила прогуляться. Лика всегда, когда психует, идет гулять. Меня рядом с ней не было. Я порву этих уродов. Вернее, есть кому это сделать.

Я смотрел на бледное и любимое лицо. Я смотрел на Лику.

– Как ты? – спросил я.

– Нормально, – бесцветным голосом ответила она. – Нормально, когда тебя не вижу.

– Что ты такое говоришь! – тихо произнес я.

– Тебя не было рядом со мной. Тебя не было! – крикнула Лика. – Для тебя всегда была работа на первом месте! Работа, а не я!

– Ты ошибаешься, ты не пра…

– Уходи! – крикнула Лика и забилась в рыданиях.

Медицинская сестра вытолкала меня из палаты. В голове царила пустота. Все тело представляло собой комок ваты.

– Не переживайте вы так, – улыбнулась мне сестра. – Со временем все наладится, а теперь ей нужен покой.

– Владислав, вы поймите, те, кто напал на вашу жену, сидят в КПЗ. Это их не первый подвиг, и они получат свое. Сейчас не начало девяностых годов, и убивать за произошедшее – это несерьезно. Мы – солидная компания, а не бандиты. Я лично поговорю с судьей, и люди, напавшие на вашу жену, получат максимальный срок. Что вы на это скажете?

Что скажу? Ты, хмырь болотный, ты прекрасно знаешь, что Лика потеряла ребенка. Мы потеряли ребенка. А что ты мне тут разводишь, козел? Эх, Олег Александрович, зря вы ушли по состоянию здоровья. Зря этот хмырь был вашим заместителем. Это его потолок, не больше, а сейчас он начинает пыжиться, пытается показать мне, кто в доме хозяин. Совсем крыша поехала от осознания собственной важности. Ты – падаль, никто. Ты обычный наем, а я один из тех, кто продвигает нашу контору. Ладно, обойдусь без тебя.

– Дмитрий Сергеевич, – начал я, – вы правы, я действительно погорячился. Стресс, сами понимаете. Конечно, поговорите с судьей, и забудем про это дело. Я вам очень благодарен.

Где тут у нас телефон-автомат? Вот он. Я набрал номер, который знали всего несколько человек. Гудки, одни гудки. Понятно, что Толян сейчас с недоумением смотрит на свою мобилу для друзей и старшего командного состава своей организации. Этот телефон знают только те, кто имеет право звонить Толяну в любое время дня и ночи…

– Слушаю, – раздался в трубке знакомый голос.

– Привет, Толян, – весело сказал я. – Как поживаешь?

– Влад, – зарычал друг в трубку, – ты совсем сошел с ума?! У меня только пять часов утра. Я только лег…

– Ну и что? – прервал я словоизвержение. – А я вот не сплю. Я вспоминаю, как мы с тобой пили и гуляли. Как веселились на природе. А помнишь, как ты обижался, когда я не взял тебя с собой в одну поездку на одно озеро?

– Какое озеро? – не понял Толян.

Да, спросонья мозги не работают ни у кого.

– Обычное озеро, – продолжил я. – Ты так на меня тогда обиделся, что два раза отрихтовал мою физиономию. Вот я тебя и приглашаю на поездку по памятным местам.

Молчание.

– Я вылетаю первым же рейсом, Умник, – рассмеялся Толян, – и друзей с собой возьму. Какая компания всего из двух человек?

– Договорились, – повесил я трубку.

Умник, я хмыкнул: так Толян и Герыч стали меня называть после того, как Танюха была отомщена.

– Герыч, сходи и посмотри на нее, лады? – сказал я. – Потом вернешься, расскажешь мне, и я пойду к ней.

– Сделаю, Влад, – усмехнулся он.

Герыч вышел из машины и через несколько шагов вошел в дверь. Блин. Никогда бы не подумал, что буду бояться увидеть собственную жену. Бояться увидеть ту, которую люблю. Дожил. Что делать? Я закурил сигарету. В последнее время я стал шмалить по пачке в день. То, что раньше было для меня баловством, стало необходимостью. Я включил радио. Что тут у нас? Попса, попса, еще одна попса. О, «Пинк Флойд», моя любимая композиция. Можно предаться своеобразной медитации. Я лениво пускал дым в окно и пытался наслаждаться музыкой. Вот и Герыч. Так, что-то он быстро. Сорвалось? Лика его послала?