Светлана Нергина - По закону перелетных птиц

Лерга посмотрела на него со святым терпением сестры милосердия:

– Григ, перестань нести чушь.

– Это почему еще чушь? – возмутился дисцитий. – Мне действительно намного лучше, так что я не вижу смысла лежать тут день и ночь! Если плечо получше перебинтовать, то оно не будет сильно протестовать против хотя бы ходьбы. И если ты очень уж настаиваешь, то выпью я на ночь твое зелье, хотя дальше, полагаю, процесс регенерации пойдет и сам.

– Нет, не пойдет, – печально покачала головой девушка. – Григ, я не могу тебя вылечить. Я могу сбить жар, остановить воспаление и вкатить анестезию – все!

– То есть как? – не понял дисцитий.

Лерга только развела руками, словно извиняясь:

– Не знаю. В этой книге, – она кивком указала на перевернутый страницами вниз фолиант на столе, – написано, как именно облегчить последствия раны, но не как ее ликвидировать. Я перерыла эту главу от первых рун и до последних, но тщетно.

У дисцития вдруг пересохло во рту. Сразу вспомнилось, как зло ругался граф, завидев его рану, а уж у него-то обычно хватало и опыта, и самообладания…

– Ты хочешь сказать, что это вообще неизлечимо?

Голос, несмотря на все усилия, прозвучал глухо и почти неслышно – звук отключился. Но Лерга словно умела читать по губам.

– Нет, что ты! Нет, конечно… Просто… я не знаю, Григ. ЗДЕСЬ ничего о полном излечении не написано. Но ведь книг на свете тысячи! Эта старая, возможно, тогда способов и не знали, а сейчас просто я их не знаю, а опытный маг сможет тебе помочь…

Ага. Один такой опытный маг уже пытался. Без особых результатов. Точнее, с теми же, что и эта Лерга: остановить кровопотерю, снять боль, сбить жар…

– Об излечении не написано… – задумчиво повторил вслед за дисцитией Григ. – А о смерти там случайно ничего не говорится? Ну там через семь суток или месяц?

– Н-нет.

Лерга поспешно отвела глаза, неуместно заинтересовавшись невесть когда посаженным на зеленый рукав пятном, и Григ понял, что говорится, да еще как. Но она все равно не признается, а требовать книгу и читать свой смертный приговор ему совсем не хотелось. Тем более что пока-то он очень даже жив, так что нечего его хоронить раньше времени!

– Лерга?

– Что? – Девушка окинула его испуганным, виноватым взглядом. (Смешная. Как будто это она его под жвало той тварюге толкала.)

– А сколько оно варится, это твое зелье?

Девушка сосредоточенно нахмурилась, припоминая, потом сбилась окончательно и, плюнув на все, заглянула в книгу, поводила пальцем по строчкам…

– Около шести часов, – так и не отбросив сомнения окончательно, наконец решила Лерга. – Ну плюс-минус тридцать минут…

Григ покосился в окно, на глаз прикинул, что сейчас около полудня, и решил:

– Ладно, тогда давай так: я сейчас пью это зелье и отключаюсь. А ты варишь новую порцию и через шесть часов меня будишь. Только без дураков, слышишь!

– И что тогда? – с подозрением осведомилась Лерга.

– И тогда мы как-нибудь латаем мое плечо хотя бы на пару часов и идем исследовать этот чертов замок вместе.

– Зачем, если я и так тут все уже обыскала?!

– Затем, – неопределенно махнул рукой Григ. – Затем, что ты сама говорила, что магией тут тянет отовсюду и без подвоха не обошлось.

– Да, но если я не разгадала эту головоломку за двое суток, то какие у нас шансы сделать это за пару часов? – нервно хихикнула Лерга, которой план Грига пришелся не по душе. – Ты вообще понимаешь, что говоришь?

– Я понимаю, – чуть раздраженно откликнулся маг. – Я понимаю, что кобольды в никуда исчезать не могут. И фолианты трехвековой давности тоже птичка на крылышках редко приносит. А клетка, которая была достаточно крепкой для одной ведьмы, наверняка окажется слабовата для двух магов сразу. Надо хоть попытаться!

– Ну не знаю, – засомневалась Лерга.

– Если у тебя есть предложения получше, то я буду рад их услышать! – не выдержав, съязвил Григ, – А если нет, то давай сюда эту гадость и иди варить зелье.

– А не слишком ли ты раскомандовался? – фыркнула Лерга, демонстративно скрещивая руки на груди. – И с какой, интересно, стати я должна тебя слушать?

– А с такой, что ты сидишь тут уже четвертые сутки, – вкрадчиво отозвался Григ. – И рискуешь просидеть всю оставшуюся жизнь, если мы не предпримем никаких решительных действий. Неужели это слабый аргумент?

Дисцития страдальчески скосила на него глаза, тяжело вздохнула и отошла к столу. Зажурчала наливаемая в стакан вода, гулко заплюхали точно отмеряемые капли настойки. Григ облегченно перевел дух, поняв, что моральная победа осталась за ним.

– Пей. – В руки ткнулся прозрачный стакан, наполовину наполненный чуть подкрашенной чем-то розоватым водой. – Постарайся разделить на восемь глотков.

Григ принюхался к жидкости и скривился.

– А что мне за это будет? – по-детски капризно заканючил он. – Конфетку дашь?

– В лоб дам, если не выпьешь, – меланхолично откликнулась ведьма, аккуратно завинчивая флакон.

– Ну пожа-а-алуйста, – продолжал развлекаться Григ. – Я тогда буду хороший!

Она и вправду шибанула его по лбу каким-то свитком.

– Пей давай, хороший! Этак мы с тобой ночью на разведку пойдем!

– Эх, снега от вас зимой не допросишься, – обиженно пробурчал Григ, потирая лоб. Но выпил.

Лерга придирчиво осмотрела действительно пустой стакан, в подозрением взглянула на Грига («Сейчас рот попросит открыть!» – мысленно фыркнул он) и поставила на стол.

– И скоро оно подействует? – спросил Григ, чутко прислушиваясь к внутренним ощущениям. Пока спать не хотелось совершенно.

– Скоро, скоро, – успокоила его Лерга, подхватывая книгу под мышку и направляясь к двери. – Хороших сновидений! Если что – зови, тут слышимость грандиозная, стены будто бумажные.

– Ага, – мрачно согласился Григ, чувствуя, что сон действительно и не думал подкрадываться, а накинулся и сковал его почти мгновенно.

ГЛАВА 3

Лерга быстро проскользнула через длинный коридор на кухню, щелчком зажгла огонь в печи и тоскливо покосилась на огромный котел, стоящий подле. Ну и как же рассчитать вектора, чтобы поднять эту громадину и поставить на печь? По диагонали? Нет, не пойдет, надо делать два или три вектора и заранее закладывать в матрицу смену направлений…

Котел дернулся, подпрыгнул и с грохотом обрушился на пол, чудом миновав ногу Лерги и удостоившись тем самым великой благодарности в весьма нецензурной форме. Что ж, где-то просчиталась…

А, собственно, какого черта она вообще мучается?