Дмитрий Сорокин - Оберег

— А я уже нашлась! — выехала вперед Мила. Она совершенно по-детски радовалась, что, наконец-то, все закончилось, и вот уже и домой, считай приехали.

— Мое почтение, Людмила Владимировна! — поясно поклонился Сорочье Перо. — Тогда наоборот, поспешайте, князь рад будет. Эй, борода, а ну, подвинься! Не видишь, что ли, княжна с провожатыми следует…

Рыбий Сын все больше убеждался, что той вещей ночью ему приснился именно Киев: словенин без труда узнавал улицы, по которым уже хаживал много лет назад наяву и совсем недавно во сне. Молчан, тоже бывший в столице лет десять назад, да и то мельком, смотрел во все глаза, подмечая, как вырос город, украсился новыми нарядными теремами. Лидия, забыв о немоте, восторженно разглядывала мощный град легендарных гипербореев. Фатима, краснея от красноречивых взглядов, бросаемых на нее прохожими, то и дело порывалась вытащить из мешка свою занавеску для лица. А Руслан, чем ближе подъезжали к княжьему двору, тем больше робел, не в силах угадать, как встретит его князь.

Вот и княжий терем. Владимир вышел навстречу: новости в Киеве распространяются с быстротой пожара. Мгновенно набежала туча челядинцев, гридней, подошло несколько воинов.

— Добрый день, княже. — поклонился Руслан, спешившись.

— День добрый, Руслан. — кивнул князь. — За дочь спасибо, вовремя ты ее привез, я уже дюжину богатырей собирался за ней послать. Детей у меня, конечно, немало, но не настолько, чтобы их в беде бросать. А теперь ответствуй, Руслан. — голос Владимира посуровел. — Зимой при мне ты побился с Гуннаром об заклад в две гривны, что добудешь некоего охочего до девок колдуна. Было дело?

— Было, княже. — ответил Руслан, не отводя взгляда. Робость медленно проходила.

— Добыл?

— Добыл! — богатырь развязал мешок, достал карлика. Тот злобно зыркал глазами и что-то невнятно мычал. — Вот он, некогда могучий колдун по прозвищу Черноморд.

— Ой, глянь, глянь, мелкий какой! — засмеялся кто-то. Чей-то ребенок испуганно вскрикнул и проворно забрался под подол матери.

— А рожа-то, рожа! Будто сажей вымазана! — Люди показывали на колдуна пальцами, покатывались со смеху. Усмехнулся и Владимир.

— А позвать сюда Лешака, сына поповского! Я недавно видел его, он где-то здесь.

Несколько минут спустя пришел Лешак. Он точил во дворе свою игрушечную с виду, но на самом деле неподъемную сабельку, и был недоволен, что его оторвали от этого занятия.

— О, Руслан! — увидев витязя, Лешак улыбнулся. — Вернулся, наконец!

— Лешак, — произнес князь. — Я знаю, что ты порой ради красного словца можешь невесть что наплести… не перебивай! Зимой ты рассказывал, что видел колдуна летучего, Руслан обязался его поймать и привезти в Киев. Вот, привез. Теперь скажи: тот ли это колдун, о коем ты рассказывал?

Лешак подошел поближе, внимательно осмотрел Черноморда.

— Вроде бы, тот, княже, — задумчиво сказал он. — Только вот ведь какая незадача: у того колдуна, что я видел, бородища была длины изрядной. А этот брит наголо, да и сам лысый, что твоя коленка…

— Вот его борода! — достал Руслан сверток из седельной сумки. Подбежали гридни, приняли сверток, поспешно размотали.

— Локтей десять… — пробормотал князь. — Сколько ж он ее растил?! Добро, Руслан, выполнил ты то, за что взялся. Уговор дороже денег, потому заклад твой. Гуннар оказался вором, но на сей раз его обязательства я взял на себя. Ничего, его ловят не самые худшие воины, так что шкуру я с него еще спущу…

— Отзови их, княже. — все еще немного робея, сказал Руслан. — Нет больше Гуннара.

— Тогда у нас есть еще один добрый повод повеселиться! Эй, там! Принести сюда не две, а три золотых гривны для Руслана Лазоревича! А этого черномазого заприте пока в темницу, потом придумаем, что с ним сделать можно. — гридень принес гривны, князь собственноручно надел их богатырю на шею. — А четвертая золотая гривна, которую повешу я на твою молодецкую шею, Руслан Лазоревич, рядом с тобой стоит. Я тоже слово дал, что, буде ты справишься, то дочь мою Людмилу в жены получишь. Так быть по сему! Завтра же свадьбу и сыграем. А сейчас для доблестного Руслана и спутников его истопить баньку, да пожарче! Ну, а потом, само собой, добро пожаловать на пир. — Князь приглашающе развел руками, повернулся и ушел в терем.

Мила забрала подруг с собой и они старались не отходить от нее ни на шаг. Обе страшно боялись затеряться в этом скоплении людей, и все вокруг удивляло их.

Баня произвела на Рыбьего Сына неизгладимое впечатление. Оказывается, за годы жизни в степи, он умудрился напрочь позабыть, что это такое. Руслан забросил друга на верхний полок, и, смеясь, хорошенько отходил его березовым веничком. Словенин попробовал было возмутиться, за что, мол? но тут вмешался Молчан и крепко прижал избиваемого к горячему дереву. Наконец, друзья сжалились над несчастным, помогли спуститься, усадили на пол и по очереди усердно отхлестали друг друга. Видя, что Рыбий Сын совсем сомлел, они подхватили его под руки и выволокли на свежий воздух, где бросили в пруд, тут же прыгнув следом. Покрытый множеством шрамов словенин, выпучив глаза, жадно хватал ртом воздух, и в задумчивости рассматривал свое почему-то стремительно белеющее тело; затем помотал головой, выбрался на берег и побежал обратно.

— Смотри-ка, Молчан, как ему понравилось! — усмехнулся Руслан, неторопливо возвращаясь в парилку.

— Погоди, он потихоньку и все остальное вспомнит.

Вдоволь напарившись, друзья хлебнули по ковшику кваса, посидели немного, отдыхая, затем облачились во все чистое.

— Ну, как тебе? — спросил богатырь.

— Не могу сказать. — восхищенно откликнулся Рыбий Сын. — Таких слов нет ни в одном языке. Я словно заново родился!

— То-то, брат, знай наших! — и друзья неспешно пошли на пир.

На пиру их давно уже ждали. Серебряная палата огласилась приветственными возгласами, дружинники поздравляли Руслана с победой и успешным возвращением. Он хотел было сесть за стол, но ему не дали. Со смехом да шутками-прибаутками богатыря втолкнули в Золотую палату. Притихшие Молчан и Рыбий Сын шли следом, как привязанные.

— Вот он, нынешний герой наш! — поднялся из-за стола воевода Волчий Хвост. — Входи, входи, не стесняйся!

— Садись за стол, Руслан, и другов рядом сажай! — распорядился Претич. — Заслужил, молодец!

Руслан, испытывая смущение — все-таки, столько знатных воинов, и все на него смотрят, кто одобрительно, кто ревниво; оценивают, что еще за герой новый выискался.

— Да ты меду хлебни, сразу полегчает! — усмехнулся Ратьгой.

Руслан отпил из тут же протянутого ему кубка, усмехнулся, выпил до дна. Закусил цыпленком. Богатыри загудели одобрительно, кто-то похлопал Руслана по плечу.