Павел Кошовец - Это не наша война

      Она удивлённо открыла рот от поразительного открытия. На краю сознания падающей звездой мелькнула удивительная мысль. И она задала, несмотря на нетерпение мужчины, пробный вопрос:

      - А если бы увесистое количество золота возможного заработка было подкреплено просьбой какого-нибудь... герцога?.. Или даже короля? - затаила дыхание в ожидании ответа.

      - Это не очень бы повлияло на моё решение. Аристократы в большинстве своём - отрыжка самомнения и эгоизма и - извини, тебя это не касается - в каждой стране, где бы я ни был, есть толпы этих доморощенных, комнатных дворян, и их судьба мелких деспотов меня нисколько не заботит. В отличие от моего друга, которых у меня не так много.

      - А если я помогу вам найти его?

      - Поможешь? - с сомнением протянул он.

      - Конечно! Я здесь все закутки знаю. А за это вы меня выведете из дворца.

      Руфия попыталась быстро вспомнить, каким образом можно воздействовать на мужчин. На ум пришли сестра, Оливия... Брада. Ну, не было у неё необходимого опыта. Только с Меньи она начинала, гм... экспериментировать. Но вряд ли это применимо в этом случае. В редких художественных книгах, так сказать "дамского" направления, которые попадали к ней в руки, взаимоотношения между полами казались ей порой то чересчур сложными, то наоборот - очень уж простыми, но алгоритм воздействия друг на друга каким-то непонятным: то разумным, то эмоциональным, то вообще - нелогичным. Лидия, кстати, как-то пыталась просветить младшую сестрёнку относительно "сильного" пола, но именно данный эпитет тщательно ею затирался, а фигурировали такие слова, как "друг", "партнёр", "товарищ", из чего юная Руфия сделала логический вывод, что сестра продолжает искать сторонников и в очередной раз - на сестре - испытывает пропагандистскую речь. Прямолинейная же Брада жила по принципу: "командир - подчинённый", а так как в первых был сам король, ну, в крайнем случае, могла вежливо, то есть, молча выслушать Панорика, лорда РоВенци, графа РоДизайши, которых, в принципе, уважала (к слову, даже комендант столицы РоШакли легко получал от неё отповедь, а однажды, в очередной раз выслушав много неприятного, в том числе "мешочек для костей вместо яиц", зарёкся вообще пересекаться с квадратной женщиной). Так что и этот опыт общения отпадает абсолютно. Вот красавица Оливия да, могла бы что-то посоветовать, но та предпочитала баловать, смешить, развлекать младшую принцессу, нежели "просвещать". "Это не твоё, ты, слава Единому, серьёзная девушка", - и этак заговорщицки подмигивала. В общем, не считала нужным пока делиться своими "знаниями". А толку Руфии сейчас от её серьёзности?!

      Но ведь как-то нужно привлечь этого наёмника на свою сторону! Руфия интуитивно чувствовала, что этот человек, возможно, единственная её надежда. И не только её - она заметила, что Его Преосвященство очнулся, но, не желая пока привлекать внимания, тихонько прислушивается к разговору. В данной ситуации, она решила, что можно пожертвовать даже гордостью, и при необходимости, то и... на колени пасть... О, Единый, что творится!

      Но что за странный наёмник! Разговор о неплохом заработке и высшей аристократии его не впечатляет, а сам каким-то образом с товарищем оказался в королевском дворце во время заговора.

      Ну, что, попробовать воздействовать на жалость? Но изображать из себя нечто вышибающее слезу и подбивающее случайного свидетеля солёной влаги, соплей, несчастного вида на действия, что помогут искомому объекту принять вид сухой и розовый, Руфия умела ещё меньше, нежели командовать...

      Она лихорадочно перебирала варианты, прежде чем мужчина, отойдя к дверям выхода, некоторое время прислушивался, открыл их... и вышел.

      Ушёл... Принцесса обречённо вздохнула, перевела взгляд на внимательно и вопросительно смотревшего на неё кардинала. Его Преосвященство, поморщившись, опираясь на руки, попытался сесть. Руфия бросилась на помощь. Половина лица Апия наливалась, учитывая хрупкую, пергаментную кожу, сине-фиолетовым цветом, над верхней губой подсыхала струйка крови из носа.

      - Кто это? - тихо и не очень внятно спросил святой отец, видно было, что ему больно говорить - работала только неповреждённая часть губ.

      Руфия пожала плечами - мол, какая теперь разница. Она не хотела себе в этом признаваться, но расстроилась.

      - Какой-то наёмник.

      - Наёмник, - в голосе кардинала скользнуло удивление. - На кого он работает? - теперь он встревожился и попытался с помощью девушки встать.

      - Он сам по себе, - безразлично ответила девушка.

      Апий покачал головой сокрушённо.

      - Девочка моя, так не бывает. Он сейчас приведёт сюда призовую команду. Представь, сколько можно заработать на дочери короля и, - криво улыбнулся, - на высшем сановнике церкви? Учитывая быстро меняющуюся обстановку.

      - Да? - только и протянула Руфия. Что-то мешало согласиться ей со святым отцом. Но умудрённому, опытному, много повидавшему кардиналу стоило доверять в выводах. - Но он даже не подозревает, кто мы... Мне кажется, - поспешила добавить.

      - Тем более, - святой отец понял смысл её переживаний, и сочувственно кивнул. - Представь себе наёмника в месте, где идёт бой. Он либо на одной стороне, либо на другой. Но, если, как ты утверждаешь, он не смог определить твою принадлежность к королевской фамилии, то я склонен считать, что он относится к лагерю наших врагов, - он терпеливо вглядывался в потемневшее лицо девушки. - Руфия, ты должна быть сильной и... - замялся, - возможно, наступило время, когда не всякому стоит доверять. А наёмник, даже спасший от смерти и позора, им же и остаётся. И, мне кажется, он сейчас в поисках людей, которые смогут оценить ценность его добычи, прости за тавтологию, - он тяжело вздохнул. - Я, конечно, могу ошибаться, наёмники - это не всегда беспринципные и жестокие люди, среди них достаточно представителей и благородных семей, хоть это и не афишируется, решивших таким образом зарабатывать на жизнь или тешить свою авантюрную жилку, то есть и порядочные, и самоотверженные, как это ни парадоксально звучит. В общем, - подытожил, - как и в любом обществе, есть абсолютно разные люди: и добрые, и злые, и слабые, и сильные. Точно так и в среде священнослужителей, - грустно закончил. - Девочка моя, - он положил руку ей на плечо, - иногда нужно уметь принимать непростые решения, - она непонимающе посмотрела на него. - Тебе нужно убегать из этой ловушки. Боюсь, по тому, как всё произошло внезапно, во дворце тебе и твоим близким находиться стало смертельно опасно, - твёрдо и настойчиво пытался донести до неё какую-то мысль, а у неё внезапно кольнуло в груди об упоминании о близких: как там отец и сестра? - Пожалуйста, соберись с силами и... иди.