Алина Белова - Воины Зодиака

— Я Кайлан, а не Вариан, — пробормотал убийца, влезая на спину своего коня. — Со старым прошлым давно покончено.

Микаэла хотела было кивнуть головой, мол, всё так и есть, но в разговор неожиданно влез Кот. Марк всегда находил не самый подходящий момент для своих реплик, но они, на удивление, обычно действовали.

— В этом твоя самая большая ошибка, Тигр, — хмыкнул блондин, развалившись на шкуре возле костра. — Ты боишься признать, кто ты на самом деле. Отказываешься от своего прошлого, от своего имени. Это не поможет тебе исправиться. Может, ты и зовёшь себя Кайланом, но как ни крути, ты — Вариан. И это так же правильно, как то, что я — Марк, а Петух — Неа. Ты ведёшь себя как маленький мальчик, считающий, что если он назовёт себя другим именем, что-то изменится. Хочешь заслужить признание у людей, хочешь перечеркнуть своё прошлое, начать жизнь с нового листа — сделай что-нибудь полезное для Союза. А то, что ты благополучно поменял себе имя, ничего нам не даст. Мы что, войну выиграем от того, что ты себя по-другому теперь зовёшь?

Кот был прав, и он сам это прекрасно понимал. На его немного нагловатой морде отразилась усмешка, и Марк, перекатившись на спину, принялся рассматривать янтарное небо, которое отражалось в его голубых глазах странными золотыми переливами. В этот момент он действительно был похож на настоящего зверя — высокомерного, величественного, самовлюблённого, как какой-то породистый кот очень высоких кровей.

Кайлан в ответ промолчал и, переведя взгляд на свои руки, приглушённо хмыкнул:

— И что ты предлагаешь, Марк? Ничего также не изменится, если я вдруг начну называть себя Варианом. Мы не выиграем войну.

С дальнего конца поляны в мужчину полетел маленький камушек, и Кай едва успел уклониться. Лисана, как всегда сидевшая рядом с Анастерианом, тяжело вздохнула и покачала головой, как настоящая мать, огорчённая поведением своего ребёнка.

— Да когда ты уже поймёшь, что не в имени дело? — воскликнула девушка. — Назовись ты хоть кем угодно! Когда ты в последний раз использовал магию? Али ты забыл, что ты боевой маг? Если забыл заклинания — мог уже давно подойти к Альрату. Когда в последний раз ты охотился? А ведь ты делал это постоянно. Охота была для тебя настоящим ритуалом, из которого ты действительно черпал силы. Ты деградируешь, Тигр. Твой нюх, зрение, ловкость, скорость — всё это начинает пропадать! А ты всё больше и больше начинаешь походить на обыкновенного воина, который только и может, что меч в руках держать. Мы шли не за таким Тигром. Ты… сомневаешься? Так отбрось сомнения.

— Я не сомневаюсь! — резко оборвал Кайлан и, уткнувшись в землю, пробормотал: — Я боюсь. Боюсь, что сойду с ума, как Адриан. Я не хочу возвращаться к тому, что уже было. Что будет, если я снова начну убивать и… наслаждаться этим?

Соланар, приглушённо зарычав, резко поднялся на руки и толкнул Кайлана в грудь:

— Да ты всех уже достал своими сомнениями! Говоришь, что не сомневаешься, а только что задал этот глупый вопрос: «А что будет, если я…»! Ничего не будет, понял?! НИ-ЧЕ-ГО! По крайней мере, ещё хуже нам точно не станет, если ты прекратишь ныть и наконец-то возьмёшься за дело. А если продолжишь себя так вести, то я тебя предупреждаю — в грядущем бою ты рискуешь потерять Микаэлу. И не только её, если мне ничего тогда не послышалось. Знаешь, в чём главное различие между тобой и Мишкой? Она ведь обыкновенная деревенская дурёха, которая нигде военному ремеслу и не обучалась! Да её Бейлсар магии всего две недели учил! Когда все остальные проводят за магическими свистками десятки лет! Но она не сомневается. Когда надо, Микаэла берёт себя в руки и делает так, как считает нужным. И все ей подчиняются, все верят в неё и обожествляют! А ты? Ты вечно задаёшься вопросом: «А не стану ли я снова убийцей, если поступлю так?». Ты и есть убийца, Кайлан. Только этого не стоит бояться или стесняться. А теперь ноги в руки — и в Мертволесье, Вариан. Охотиться.

— Охотиться? Ниве любить охотиться! — радостно вскрикнула снежная эльфийка и тут же подбросила в воздух над собой копну белого искрящегося снега. Фразу «Ниве любить охотиться» на человеческом языке остроухая выучила буквально за несколько минут, и теперь, стоило ей услышать что-нибудь об охоте, тут же вносила свою лепту в разговор, даже если это было совсем лишним.

Кайлан, мимолётно глянув на Ниве, нахмурился и снова перевёл взгляд на Соланара:

— Зачем мне охотиться в Мертволесье? Там ведь ничего живого нет…

— Совсем не обязательно охотиться на зверей, — улыбнулась Лисана. — Можно искать и что-нибудь другое. Вещи, деньги, реликвии.

На последнем слове девушка сделала очень явный акцент, и Микаэла неожиданно поняла, к чему сходился разговор. Разумеется, Лисана и Соланар посылали Кайлана в Мертволесье вовсе не для охоты на зверей. У Тигра были хорошо развиты нюх и интуиция, и это могло бы помочь им найти нечто особенное. Растянувшись в улыбке, Микаэла коснулась запястья Кайлана и шепнула:

— Действительно, Кай. Если ты боишься, что я стану презирать тебя-Тигра, то ты глубоко ошибаешься. Я люблю тебя любого. Слышишь?

— Ну вот, началось… — пробормотал Марк. — Можете оставить эти телячьи нежности на потом? Идите уже лучше.

— Ниве любить охотиться! — с большей выразительностью произнесла Ниве, и Кот тут же добавил:

— Да, и её с собой прихватите. Может, пригодится…

Вздохнув, Кайлан мимолётом глянул на Ниве и тут же молча пошёл на юг. Ледяная эльфийка самодовольно улыбнулась и, усадив Микаэлу на спину Боре, погнала медведя следом за убийцей. Они шли достаточно долго, и всё это время Кай молчал. Лишь время от времени он останавливался и поднимал взгляд на горизонт, который медленно окрашивался в причудливые цвета. Он то становился ярко-золотым, то темнел до медного, то и вовсе заливался пурпурными переливами, которые тянулись вслед облакам к видневшемуся вдали лесу.

Впереди наконец-то показались деревья, и Микаэла облегчённо вздохнула. Только радость её была недолгой — на смену облегчению снова вернулась тревога. Перед ними не было ни единого целого дерева. Некоторые были больше похожи на скрюченные раковины улиток, другие и вовсе торчали, как столбы, растеряв все свои ветви, а третьи, казалось, даже обладали мордами — кора так странно росла на них, что местами складывалась в своеобразный рисунок, напоминавший настоящее лицо. Снег здесь надолго не задерживался — он, конечно, падал на землю, но моментально таял, как будто сама почва была невероятно горячей. Решив проверить, Микаэла наклонилась и коснулась одного из бугров, но он был совершенно холодным. Чудеса…