Ариса Вайа - Лепрозорий (СИ)

— Но? — Люция остановилась и повернулась к коту в пол оборота.

— На нас никто не напал. И, знаешь, — он с тоской вздохнул. — Она ведь даже не любила меня.

Люция пожала плечами и пошла дальше. Все, что касалось отношений,было ей недоступно и непонятно.

— Вы же были женаты, — нашлась она, бросив взгляд на его черное кольцо на безымянном пальце.

— Она вышла за меня, потому что у нее не было выбора. Моя мать отказалась ее тренировать, между ними произошел очень тяжелый конфликт. А я защитил Химари. Решил, что больше не могу держать это в себе.

— О, какая романтика, — насмешливо фыркнула Люцифера.

— Никакой романтики, я даже не предлагал ей быть моей женой, — он поджал губы, подняв руку к глазам и посмотрев на тонкое черное покоцанное от времени и боев кольцо. — Мы часто работали в паре, пока она тренировалась как куно и убийца. Ей надо было учиться танцевать с мужчинами, учиться обольщать,совращать, дразнить и выпытывать сокровенные тайны. А я велся на нее, как последний дурак. Презирал их всех, и ее вместе с ними. Ненавидел. Неженственные,а всего лишь подобные женщинам, эти кошки вызывали у меня отвращение. Она тоже.Но я все равно ее любил.

— Может, стоило потом разойтись и оставить друг друга в покое? —Люция поудобнее перехватила кошку, и куртка скрипнула, натянувшись по рукам.Наконец-то она вернула себе былую форму, что и двадцать лет назад.

— Может, и стоило, — кот равнодушно пожал плечами. — Она дразнила меня, испытывала терпение и всячески нервировала. И до брака, и после, для нее словно не было его. Так, кольцо и клятва, которые ничего не значат, — он скривил губы в усмешке. — А потом она привела к нам в дом волчат, Шизуку и Сейрен. Я был в ярости, все кошки были, ведь это просто немыслимо - забирать в дом детей врагов. Но я стерпел, а она сдалась со временем, — он придержал тяжелую ветку ели, чтобы Люция легко прошла под ней.

— И тогда вы стали жить душа в душу, — закончила за кота бескрылая,слащаво протянув слова, с издевкой.

Хайме в ответ разразился смехом.

— Я стал дразнить ее, подшучивать, подтрунивать. Потому что влюбляться начала она. Забавно было заставлять ее, взрослую кошку, дочку погибшего императора, прыгать вокруг меня за несчастным яблоком. Она и на дерево лезла, плюнув на дорогие ткани и наряды. В озеро прыгала, забыв про макияж и прическу, — кот прыснул смехом, вспоминая недовольное лицо Химари в потеках туши и разводах помады. Довольно прищурился, предаваясь воспоминаниям.— Я наслаждался!

— Садист, — пробурчала Люция, пригнувшись под очередной еловой лапой.

— Я любил ее.

— Эй! О чем вы говорите? — звонкий голос Евы вырвал их обоих из томительных размышлений. — Я место нашла. Там речка, — весело затараторила она,крепко стиснув бок рукой, но желудок предательски запел.

— Я подготовлю все для обеда, — отозвалась Люция, ускорив шаг.

У самой реки была бурая плешь вымерзшей травы, самое то для привала.Течение реки настолько бурным, что вода не замерзала даже у берега, но совсем недалеко заводь лишь немного колыхалась, собираясь у камней осколками льда. Люция ушла за дровами, а кот, подхватив Химари, вместе Евой направился купать кошку.

Пока кот возился, обустраивая подобие ванны, чтобы кошкино тело не унесло течением, Ева торопливо снимала паутину. Раны стали заживать, большая часть напоминала о себе только розовыми рубцами. Вот только в себя кошка никак не приходила.

— Это кома? — тихо спросила Ева, обращаясь к коту. — Химари говорила, что у кошек переход между жизнью и смертью тяжелый, — тут же попыталась она оправдаться.

— Нет, это десятая жизнь Химари, — кот раздевался, ничуть не смущаясь взгляда Евиных глаз.

— Десятая? — Ева непонимающе глянула на него, и тут же дергано отвернулась.

— Да, — кот бросил под камень доспехи и кимоно, оставшись в тонких холщовых штанах.

— У кошек же девять жизней всего, — вмешалась Люция. Она стояла под сенью еловых лап, придерживая охапку узловатых веток.

— Девять, да, — Хайме кивнул. — Но это долгая история, — размяв плечи до хруста, он направился к Еве и кошке.

— А нам предстоит долгий путь, — отозвалась Люция, недвусмысленно намекая, что хочет услышать больше конкретики.

— Кстати, куда мы идем? — ловко вынув кошкино тело из вороха тканей,кот понес ее к воде. Ева увязалась следом и, пытаясь что-то сказать, неловко бормотала под нос.

— В Ангельский град, за императрицей, — Люция склонила голову,наблюдая за ними со спины.

— Ева, что ты там бормочешь? — шикнул кот, заходя по пояс в воду.

— Но она же женщина, я помою, — стушевалась паучиха, вжав голову в плечи.

— Не понял.

— Она женщина, а вы, — запнулась и стала нервно теребить край куртки,— нет.

— Я ее муж, этого достаточно, — он непонимающе уставился на девочку,прижав кошку к себе, держать ее на таком холоде долго было нельзя.

— Ева! — окликнула паучонка Люция. — Иди сюда, поможешь мне, —рыкнула и недовольно поджала губы.

— Но он же, — Ева совсем смутилась и не могла решить, куда ей идти нужнее.

— Он же сказал тебе, что он ее муж. Оставь их наедине, — фыркнула фурия, склонив голову на бок.

— Ладно, — Ева глянула на кота зверенышем и, отряхнув сапожки,побежала обратно к Люции.

***

Паучонок молчала, недовольно и смущенно зыркая на фигуру кота,стоящего к ней спиной. Он все еще купал кошку, потом там же, на берегу, сушил и растирал, не давая замерзнуть. А Ева сидела у слабого огня и утрамбовывала подстилку из еловых иголок и одеял, добытых котом. Люция возилась с едой —снова мясо, немного овощей из мешков Хайме. Он даже сладости принес, и Ева едва не пустила слюнки, но такую роскошь фурия оставила на следующий день.

— Ты не ответил, — усмехнулась Люция, обращаясь к коту.

Ева обернулась, Хайме стоял за ее спиной, держа на руках сверток с кошкой.

— Тебе оно действительно надо? — пробурчал кот, укладывая Химари рядом с Люцией. Бескрылая тут же подтянула ее еще ближе, уложив головой на колено.

— Я почти ничего не знаю о ней, — пожала плечами и подала коту пузырек с ярко-оранжевой жидкостью. — Облепиха, раны хорошо заживляет,пользуйся, — махнула рукой, возвращаясь к своему занятию по жарке овощей.

— Ценная вещь, спасибо, — усмехнулся он, раскупоривая пузырек и рукой подзывая Еву.

Она насупилась было, но покорно подошла.

Хайме тяжело вздохнул, задумавшись, пока Ева раскутывала кошку и готовила паутину. Воспоминания о прошлом кот мнил позором всей жизни. Это была даже хуже, чем осознание собственной вины в смерти Сейрен, такой милой сердцу Химари.

— Та самая война, после которой ты стала маршалом, началась из-за меня, — прошептал он, закусив губу. — Мы жили в Инузоку, в кошачьем квартале. Химари тогда ушла по заданию, и в тот вечер на нас напали, — под взглядом черных требовательных глаз паучонка он принялся бережно обрабатывать кошкины раны облепихой. — Это был личный отряд императора ангелов. Он прознал, что последняя кошачья принцесса жива. И не просто жива, перенеся утрату, но еще и счастлива, замужем, с детьми, — грустно усмехнулся кот. — Я домой возвращался с лакомствами для Торы, а на пороге застал Тайгона, защищающего сестру. Он отбивался копьем, а Райга стрелами гонял по небу ангела.