Виктор Кувшинов - Мир, которого нет (Пирамиды Астрала 3)

– Ладно, раз надо, значит надо! – вздохнул Алекс, и ребята приняли от женщин наготово раскуренную трубку.

Поскольку все внимательно за ними следили, то пришлось по настоящему приложиться.

На удивление дым был не едким, а даже приятным. Не хотелось ни кашлять, ни чихать, в общем, ничего особенного. Трубка пошла гулять из рук в руки. Откуда-то появилась примитивная флейта, которую правильнее было бы назвать дудкой, и столь же странный щипковый музыкальный инструмент типа "один палка два струна". Но постепенно "музыка" становилась все приятнее. Трубка так и бродила по кругу, временами посещая и Саш, причем отвертеться от нее не было никакой возможности, да почему-то и желания. Танцующие женщины становились все красивее и раздетее.

Кто-то потянул в круг танцующих Сашеньку, а затем и Алекса. Сознание Саши плыло в приятной неге, хотелось сказать всем, как они любят их, ноги сами переступали в каком-то странном ритме. Вокруг почему-то уже были совсем обнаженные танцующие, Причем внешний вид мужчин явно говорил о том, что это представление только танцами не закончится… …Когда Женька плюхнулся с изнанки посреди всей этой компании, перед ним предстала картина воистину народного единения. Женька не был ханжей и ничего не имел против эротики, как искусства, когда человеческие или другие гуманоидные тела представали во всей своей красе. Но представшая картина была слишком уж реальной, вернее брутальной – и тела были далеки от совершенства, да и от чистоты, и танцы больше были похожи на простую массовую случку свиней в загоне.

Не говоря об ужасных звуках, по всей вероятности считавшихся здесь музыкой.

Самое интересное, что Сашенька с Алексом, тоже одетые только по минимуму, танцевали, но, действительно, красивый танец и не обращали ни на кого внимания, любуясь только друг другом. Проблема была в том, что хоть они и были заняты только собой, но на них-то окружающие обращали еще какое внимание, и вряд ли их счастливое неведение продолжалось бы долго. Вот поэтому-то Женька и посчитал, что он успел вовремя.

Он не стал рассусоливать, а подхватил Сашеньку на руки и направился прямо к приготовленной для них хижине. Однако не все были полностью одурманены куревом и пара голых мужичков, возмущенно потряхивая, чем придется, преградили им дорогу.

Тогда Женька решился на неопробованный им ранее трюк. Он, глядя на всех, преграждающих ему путь людей сказал: "эс-те-су-ла-уту", и пошел напролом.

Пролома не получилось, он просто прошел сквозь всю толпу, причем Сашенька прошла сквозь них столь же свободно. Уже у порога он, с ужасом представив, как они все проходят друг сквозь друга и спаиваются затем в страшных уродцев, обернулся и увидел опешивших, но вполне дискретных людей. "Уф-ф!" – пропыхтел спаситель девушек и быстренько прошмыгнул со своей ношей в дом.

Так же быстро он сбегал за растерянно оглядывающимся Алексом и, шепнув ему: "Сашенька ждет тебя в доме!", потащил парня на прицепе. Таскать такого битюга на себе ему не улыбалось. По пути пришлось оттолкнуть пару ретивых почитателей и почитательниц гостевых прелестей, но до крыльца, на котором опять появилась, ничего не понимающая и улыбающаяся Сашенька, они добрались благополучно. Женька мягко, но настойчиво затолкал молодежь внутрь хибары выяснять между собой обкуренные отношения, а сам, расслабленно вздохнув, устроился на крылечке у закрытых дверей.

Видя его "миролюбивую" улыбку и полное вооружение, местные не стали спорить, а продолжили свое свинячье веселье без гостей. А Женька подумал, подумал, да и завалился спать прямо у порога, чтобы не мешать ни Сашам, ни местным. Наверно, навеянная последними событиями, ему приснилась первая их ночь с Лэей…

…Его разбудил, легкий знакомый посвист. "Где же он его слышал?" – Женька протирал глаза, пытаясь хоть что-то рассмотреть в почти полной темноте. И без того маленькие луны решили поиграть в прятки за невидимыми тучами. Посвист повторился и Женька вспомнил: Пауки! – и тут же ему в ладонь ткнулось что-то мягкое и пушистое, а по ногам тихонько застучали острые ноги. Паук продолжал как-то тревожно посвистывать и даже потащил Женьку за штанину куда-то.

"Что-то здесь не так!" – Женька быстренько выскочил на изнанку и вернулся с огромным горящим факелом. Лужайка сразу высветилась призрачными тенями. Паук, присевший от яркого света в первый момент, снова привстал на своих ногах-ходулях, просеменил в сторону и вернулся назад. Посмотрев, куда отбегал паук, Женька увидел странное изломанное существо метра два-три в высоту, больше всего напоминающее самку богомола, только пострашнее из-за угрожающих клешней и мощных жвал. Не оставалось сомнения, что это милое создание пожаловало в гости к ним, так как другие дома его явно не интересовали.

Насекомое-переросток стояло, ослепленное светом, отражающимся в его огромных, зеленых, фасетчатых глазах. Женька с ужасом заметил еще несколько таких же поблескивающих в кустах глаз. "Алекс!" – сипло выдохнул он, не зная кричать или шептать. Если шептать – то Алекс явно не услышит, а если кричать – то привлекать внимание этих монстров. Он не боялся за себя – в любую секунду ему ничего не стоило махануть на изнанку. Но это значило оставить Саш на растерзание этим диким гибридам насекомых с раками.

Пока он соображал, что делать с этой тварюгой, первый богомол освоился и прытко пошел вперед. Женька дернул из ножен лежащий тут же на пороге меч и приготовился к атаке, которая не замедлила последовать. Неудобство доставляло то, что одной рукой пришлось держать факел. Однако ближайшая клешня с треском отлетела к дому после столкновения с его мечом, а факел очень удачно съездил твари прямо в глаз, что заставило ее отскочить с противным скрипучим всхлипом. Слава богу, сзади хлопнула дверь, и донесся заспанный голос Алекса:

– Что за шум?

– Быстро одевай кевлар и вооружайся! – крикнул Женька, прикидывая, какая тварь следующей полезет в атаку.

Полезла, с упорством танка, все та же, но в этот раз остальные не стали отсиживаться в кустах и начали выходить на поляну. И все же путешественникам повезло, что у насекомых не хватило соображения напасть всем сразу и Женька, повторив усечение клешни, теперь последней, опять банально ткнул факелом в зеленую морду. Но дальше на повторах вылезать было нельзя и Женька, удрав в дом и закрыв дверь, воткнул факел в щель на стене и крикнул уже вооружившемуся Алексу: "Держись, как хочешь, тридцать секунд!". Затем схватил в охапку сонную Сашеньку и прыгнул с ней на второй уровень. Мысли мелькали в голове со скоростью вагонов экспресса: "Надо быстро выдернуть их отсюда! Двоих сразу не потяну – могу угробить. Значит, сначала Сашеньку, потом Алекса. Куда?! Куда-куда: на ту Кудыкину гору, конечно – рядом, и ни одна тварь не доберется. А исчезновения людей на горе, о которых Леший говорил? Я им исчезну! Мало не покажется!" – он сам не понимал, кому грозил, но действовал быстро. Саша окончательно проснулась, будучи уже на изнанке, и изумленно спросила: