Наталия Панина - Сила магии

Дойдя до комнаты, она сообразила, что переодеться может только в купальник, так как, не рассчитывая задерживаться в Одессе, прибыла налегке и, кроме джинсов и майки, уже надетых на ней, не имеет никаких резервных шмоток. Больше того, у нее нет ни копейки денег на исправление этой несправедливости. Ну, правильно, зачем рыбкам деньги! Альвертина разозлилась еще больше, махнула рукой и вернулась в кухню.

– Пошли, – проворчала она.

– Ты ж переодеваться хотела.

– Хотела, перехотела. Пошли, пока Ван Дамм не приперся.

Не успели они пройти и ста метров от дома, как в кармане Альвертины что-то затрезвонило турецким маршем.

– У тебя мобильник свой? – удивилась Софка.

– Наверно, – равнодушно сказала Альвертина, засовывая руку в карман. Сотового у нее отродясь не было, но она была так зла, что на удивление сил уже не хватило. – Алло?

– Привет, как дела? – осведомилась трубка голосом Натальи.

– Куда вы все подевались? – мрачно буркнула Альвертина, не ответив на вопрос.

– Долгая история, – помедлив, сообщила Наталья. – Золотая получится, если по роумингу рассказывать. За тобой завтра прилететь, или на море хочешь посидеть?

– А вы где?

– Я звоню из Москвы и русским языком тебя спрашиваю, когда за тобой приехать?

– Ронни с тобой? – Альвертина почему-то почувствовала тревогу.

– Нет, но вот-вот будет здесь, – не очень уверенно ответила трубка.

«Гуляет, значит», – поняла Альвертина и разозлилась окончательно

– А пошли вы все! – заорала она на всю улицу. – Незачем за мной приезжать, захочу – сама приеду, не маленькая.

– Что-то случилось?

– Ничего не случилось, просто меня забыли здесь, как ненужный чемодан, а раз так, и спрос с меня, как с чемодана. Отвяжись от меня, вы гуляете, и я гуляю!

– Прекрати истерику, – посоветовала Наталья. – Остынешь, позвони.

Наташка бросила трубку. «Можно подумать, мне проблем мало. Варвара пропала, сестрица ее тоже ни гу-гу, кукушка-несушка. Подбросила нам свой вреднющий чемодан, и с концами. Инсилай и компания застряли в Ваурии. Локи ушел на минутку и пропал навсегда, зато Алисы теперь целых две, на выбор. И Лика не может понять, кто ей больше по душе – Горохов, Инсилай или оба сразу. Живу, как в сказке – чем дальше, тем страшнее».

Я хотел ванну, спать, пить, есть и хоть какие-нибудь шлепанцы на ноги. От этого букета неудовлетворенных желаний у меня даже голова разболелась. Я шел и брюзжал, срывая плохое настроение на своих спутниках. Нечестно, конечно, но за последние дни я так нахлебался ваурским гостеприимством, что требовать от меня приличного поведения мог только сумасшедший. В довершение всего, я напоролся босой пяткой на осколок какой-то глиняной посуды и озверел окончательно.

– Все! – Я уселся на обочине дороги. Мирна и Ронни остановились и уставились на меня.

– Что-то не так? – поинтересовалась Мирна, чуть подняв брови.

– А сама не догадываешься? – взорвался я. – Все не так! Все плохо, отвратительно, хуже некуда!

– Понятно, – мрачно констатировал Ронни, – сидим посреди Ваурии и ждем ангела смерти.

– Ну, тебе-то грех жаловаться. – Гадости перли из меня, как перебродившее тесто из кадушки. – И суток не минуло, как ты рвался умирать за идею. Неужто передумал? Или поумнел за ночь? Какого черта ты поперся за мной к Тауру? Тебя ведь предупреждали…

– Я самостоятельный человек и способен сам принимать решения, – заявил Рональд.

– Нет, мой дорогой. – Я чувствовал себя мерзким старым занудой, но остановиться был не в состоянии. – Ты, увы, не Чародей, не Волшебник и даже не ученик Волшебника. Мы не на Земле и не в Эйре, а на запредельной территории повышенной опасности. Так что, как это ни печально, в отсутствии Варвары за тебя отвечаю я. А я категорически запретил тебе заниматься моим спасением.

– Хорошо, – согласился Ронни, – когда тебя соберутся убивать в следующий раз, я и пальцем не шевельну.

– Надеюсь, до таких крайностей дело не дойдет, но если и случится непредвиденное… окажи мне любезность, дождись моей просьбы о помощи. Не зря Локи говорил: «Прежде чем кидаться кого-то спасать, убедись, что этот кто-то нуждается в спасении».

– А мне Локи сказал, что бывают ситуации, когда о секундном сомнении сожалеешь всю жизнь, – возразил Ронни.

– Старый интриган, – проворчал я.

– Очень мило, – фыркнула Мирна, – не боишься, что я ознакомлю отца с твоим мнением о нем.

– Ничего я не боюсь, – огрызнулся я, – сначала выберись отсюда, потом наябедничаешь, если получится.

– Если ты и дальше будешь портить всем жизнь своим посттравматическим психозом, мы точно отсюда не выберемся, но переругаемся между собой наверняка, – спокойно сказала Гаара, – прекрати истерику и займись делом.

– Каким? – без всякого энтузиазма поинтересовался я, – Город разрушить или замок построить?

– Надо найти меч и кристалл, – напомнил Ронни, – а потом, если я ничего не путаю, у нас в программе битва с Магистром.

– Путаете, господин хороший, – я продолжал брюзжать, – еще как путаете. Это у меня в программе битва, а у вас зрелище. Изысков режиссерских не обещаю, но пару минут действа гарантирую. Не с первого же удара меня Таур ухлопает, насладиться успеете. И, еще раз повторяю, для тех, кто не заметил: не вздумайте меня спасать, один покойник на один спектакль – этого вполне достаточно для рядовой бытовой драмы. Если вы чем-то не довольны, можем махнуться. Я, так и быть, поищу меч, а вы вместо меня потом повоюете с Тауром.

– Ему лениво искать отшельника, – перевела Мирна, – переработал наш покойничек, беда какая. Две попытки умереть в одночасье у него за последнюю неделю уже обломились, на третью вся надежда, а тут мы со своей никому не нужной помощью. Вот он и злится на весь мир.

Ну, конечно, а что, я от счастья должен повизгивать? За эту неделю я огреб столько синяков, что на три жизни хватит, это не считая моей разбитой еще на Эйре головы, с которой все несчастья и начались, между прочим. Может, все это и не происходит вовсе, а сон кошмарный, который у меня от коварного Гермеса случился? Он ведь, если мне память не изменяет, бог торговли и обмана. Ну, если это его штучки, то это самый грандиозный в истории обман. На дюжину персон. Мирна-то, небось, и не подозревает, что она мне снится, вон как разозлилась, а зря, вот как проснусь сейчас и куда ей деваться? А что, мой сон, когда хочу, тогда и просыпаюсь. Ну, это если мой, а если это я по чужим сновидениям шастаю, тогда все наоборот. Все проснутся в шоколаде, а я буду как бешеная блоха скакать по Ваурии. Что-то у меня, по-моему, на почве переизбытка физических наказаний крыша съехала. Сон – не сон, полусон, совсем рехнулся, нервы лечить пора. Грамм двести валерьянки и бутерброд с седуксеном были бы весьма кстати.