Наталья Авербух - Ведьма и вампир

— Магда, подожди!

— А Вира куда дел? — тут же спросил Лим.

— Вир там остался, — отмахнулся бывший инквизитор. — Вместе со всеми конфискованную выпивку утилизует.

— А ты что же? — засмеялся вампир.

— А мне не доверяют, я и отпросился. Да, Вейма, Вир просил передать, чтобы вы его дождались. Он постарается поскорее освободиться.

Вместо ответа вампирша со всей силы толкнула к нему Магду — так, что Крам едва успел подхватить ведьму.

— Разговаривайте. Пойдём, Лим.

Практикант — редкая наглость! — взял начальницу под руку, отвесил людям шутовской поклон и повёл к выходу.

— Мы сами вас найдём, — бросил он на прощание.

— Куда это они? — не понял Крам.

Ведьма поморщилась. Наверняка Лим хочет уговорить Вейму поохотиться. Ведь сегодня — последний вечер…

— У них дела в городе, — невразумительно объяснила Магда. — Ты хотел поговорить?

— Вот именно, у нас дела, — крикнул Лим уже с порога. — Не будем вас отвлекать.

Вампиры вышли на улицу. Был уже поздний вечер, темнело, возле ратуши было безлюдно. Жители Тамна не рисковали сталкиваться ночью с подвыпившими наёмниками, которых нанял Совет, да и раздражённым феодалам после голосования под руку попадаться не стоило.

— Хорошо, — пробормотал Лим. — Никто не помешает. Готовы?

— Давай, — согласно кивнула Вейма. — Я постараюсь.

Они взялись за руки, вышли на середину площади перед ратушей и закружились. Как дети. Когда вампиры завертелись так быстро, что даже оборотень увидел бы на площади только чёрно-белый волчок, они оттолкнулись друг от друга и продолжили вращаться уже поодиночке. Две летучих мыши — тёмная и светлая — взмыли в воздух. Охота началась.

— О чём ты хотел поговорить, Крам? — напряжённо спросила Магда. Бывший инквизитор вздохнул, как перед прыжком в ледяную воду. Опустился перед ведьмой на колено.

— Магда, я люблю тебя. Будь моей женой.

Ведьма только глазами захлопала.

— Крам… ты… хорошо себя чувствуешь?

— Я люблю тебя, — упрямо повторил юноша. — Я хочу, чтобы ты была моей женой. Я больше не инквизитор, мои руки не запятнаны ни кровью проклятых, ни кровью невинных людей. Я доказал, что достоин тебя. Могу я хотя бы надеяться?

— Но, Крам, душа моя, — беспомощно пролепетала Магда. — Разве ты не знаешь? Ведьмы не выходят замуж.

— Я слышал, ты собираешься стать белой волшебницей, отказаться от проклятия, — возразил Крам.

— Но волшебницы тоже…

— Неправда, — снова возразил Крам. — Волшебницы выходят замуж.

— Но не во время обучения!

— Я подожду, — отрезал бывший инквизитор, поднимаясь на ноги. — Если нужно только время — я подожду.

— Но, Крам… — смешалась Магда. — Ты не понимаешь. Даже если я пройду аттестацию этой ночью, даже если меня примут в Слоновую башню, даже если я там выучусь… я всё равно останусь ведьмой! Проклятой! Это клеймо навсегда!

— Неправда.

— Но…

— Что за аттестация этой ночью? — перебил возлюбленную Крам. — Ты ничего не говорила о ней.

— Да я сама только днём узнала… Крам! И не думай даже, тебе туда нельзя!

— Тебе можно, значит, и мне тоже, — спокойно ответил бывший инквизитор.

— И думать забудь! Ты не представляешь, что грозит на Лысой горе человеку!

— А, так Лысая гора существует? — усмехнулся бывший инквизитор. — И ты действительно знаешь туда дорогу? Настоящую, а не те зелья, которыми ты обманывала сумасшедшего рыцаря?

— Крам! — возмутилась девушка.

— Извини.

— Лысая гора существует, — отчеканила ведьма. — И я знаю туда дорогу. Но тебе на неё не попасть. И думать забудь, если ты меня ещё любишь!

— Чтобы ставить условия, ты должна принять предложение, — рассудительно ответил Крам.

— Нет, — отрезала Магда. — Я — ведьма, проклятая! И не должна ничего человеку, который, не успев сделать предложение, уже начинает выпытывать мои секреты и торговаться!

Крам вместо ответа сгрёб ведьму в объятья — с такой силой, что она тихо вскрикнула.

— Зачем ты так? — спросил юноша и тут же, не дожидаясь реакции, заговорил быстро и страстно: — Я люблю тебя, мне плевать, кем ты была и кем будешь, меня не интересуют твои секреты. Всё, чего я хочу — это быть с тобой. Рядом. Всю жизнь. Я прошу твоей руки и предлагаю свою, но, если ты не можешь войти со мной в храм, я приму и это. Только будь моей, Магда. Я люблю тебя.

Ведьма замерла в объятиях возлюбленного, не пытаясь ни вырваться, ни обнять его в ответ.

— Крам, душа моя, я не буду жить с тобой без свадьбы, даже не надейся. Отец не для того нас воспитывал.

— Поэтому? — уточнил бывший инквизитор.

— Крам, ты уверен в своём решении? Не боишься узнать однажды такую тайну, которая перевернёт твою жизнь, заставит отвернуться от меня, ощутить отвращение и ужас?

— Кто? — жёстко спросил Крам. Ведьма захлопала ресницами. — Кто это был? Сколько их было?

— Было… кого? — неверяще переспросила Магда. Она начала потихоньку высвобождаться из объятий бывшего инквизитора. Ведьма догадывалась, что любимый человек имел в виду… но очень хотела ошибиться.

— Мужчин. У тебя, — отрывисто уточнил бывший инквизитор.

— Да как ты смеешь?! — закричала девушка. — Негодяй! Ничтожество! Наглец! Как у тебя язык повернулся?!

— Я разное слышал о ведьмах, — объяснил в своё оправдание бывший инквизитор. Крик его убедил мало.

— Всё ложь! Ложь, которую специально придумали, чтобы нас опорочить! Мы не спим с кем попало! И не устраиваем оргий! И если не заключаем браков в храмах, это не значит, что нам неведомо постоянство!

Крам осторожно привлёк девушку к себе.

— Верю, — только и сказал он. — Тогда в чём же дело?

— Больше тебя ничего не может смутить? — остыла ведьма. Пора бы уже привыкнуть, что все, кому не лень, сомневаются в её чести.

— Ничего. Если ты меня любишь — всё остальное не имеет значения.

— Дурак, — рассмеялась Магда. — Неужели нет на свете других грехов?

— Ты собираешься в Слоновую башню, — парировал Крам.

— А если я скажу, что храню страшную тайну, которая в корне изменит твоё отношение ко мне, но не могу тебе рассказать правды? — прищурилась ведьма.

— Я скажу — храни свою тайну и дальше, но позволь мне любить тебя.

— И всё?

— Всё.

— Крам, ты рискуешь. Ты хочешь связать свою жизнь непонятно с кем. Ты ничего обо мне не знаешь. Мы толком разговаривали всего несколько раз. Ты не можешь…

— Я знаю о тебе всё. Начиная от имени твоего отца и заканчивая днём выпуска из Бурой башни.